Глава 29

Прижимая к груди пропитанные драгоценной кровью тряпки, я бежала по тёмному коридору клиники так быстро, что сердце заходилось в сумасшедшем биении и было почти невозможно дышать. Страх хватал за пятки, царапал спину ледяными когтями, и я даже была не в силах оглянуться и посмотреть, кто гонится за мной.

Взгляд метался по многочисленным дверям, выцеплял цифры, нарисованные на них.

Шестьсот один. Шестьсот пять. Шестьсот девять…

Едва не врезавшись в стену, я застыла, примороженная к месту диким ужасом.

Тупик?!

Последней была палата с номером шестьсот двенадцать!

Где Доминик?

А страх, преследующий меня, подбирался всё ближе. Он уже шевелил волосы на затылке и касался сердца. Бежать некуда. Я выбрала не тот этаж. Или не то крыло. Неважно. Я не успею спасти своего мальчика.

Всё кончено…

От отчаяния по щекам полились обжигающие слёзы. Прижимая к себе самое дорогое, что у меня было, — драконью кровь, я громко всхлипнула и медленно развернулась.

Он стоял прямо передо мной. Улыбался так открыто, что на миг захотелось довериться и всё рассказать. Попросить помощи. Это же иха. Высший дракон! Он придумает, как найти дверь номер шестьсот тринадцать. Вырвет жизнь моего сына из жадных лап смерти.

Я шагнула к мужчине и выдохнула:

— Такет, это немедленно нужно…

Но осеклась, глядя, как лицо его преображается. Неизменной осталась лишь улыбка. Только она стала хитрой и откровенно порочной. Я попятилась.

— Луин!

Целитель неторопливо развязал пояс и скинул свой балахон, оставшись в чём мать родила. Я хотела отвернуться, хотя бы закрыть глаза, но тело не слушалось. В груди ёкнуло при виде совершенного тела. Под белоснежной перламутровой кожей перекатывались мышцы, завораживая танцем силы и мужественности.

Совсем как у иха.

— Прости, двуногая, — неожиданно произнёс человек с головой кота. — Не уберёг я тебя.

Чудовище с головой животного опустилось на пол и изогнулось так, будто собиралось вылизываться. Меня бросило в жар от ужаса, и я отвернулась, чтобы не видеть…

И едва не захлебнулась ярким светом. Он набросился на меня, сметая малейшее сопротивление, выжигая мысли и чувства, проникая в меня. Становясь мной. Кажется, я кричала от невыносимой боли. Или это боль вопила мною? Мир превратился в океан страдания. Казалось, он прожевал меня и переварил…

В конце концов то, что от меня осталось, выбросило на берег, усеянный мелкой галькой. Я попыталась подняться, но сил не было даже перевернуться. А огненные волны света лизали моё тело, раз за разом накрывая нестерпимым жаром, от которого плавились камешки.

Когда берег превратился в огромное сверкающее стекло, я увидела в отражении…

— Нет!

Вскрикнув, я подскочила с постели и уставилась на Такета.

Иха сидел на кровати и, протягивая руку, удерживал в длинных пальцах влажный тканевый свёрток. Выглядело так, будто он обтирал меня. Я медленно опустила взгляд, и в груди ёкнуло. На мне не было ничего, кроме повязки на груди. Да и та особо не прикрывала…

Ойкнув, я легла обратно и натянула покрывало до самого подбородка, да только в этот момент спину прострелило так, будто я упала на торчащий в матрасе раскалённый штырь. И застонала от боли.

Такет быстро отложил тряпку и наклонился надо мной. Взял меня за плечи и всмотрелся в лицо с такой заботой, что запершило в носу.

— Всё ещё больно? — Обернулся и рыкнул на кого-то: — Немедленно передайте Айку, что хали очнулась!

Снова посмотрел на меня, и на миг я захлебнулась тёплым вниманием. Но часть меня металась в панике из-за моей наготы. Кто меня раздел? Зачем? Повязка…

— Меня ранили? — хрипло спросила я.

Это было единственным разумным объяснением всему происходящему.

— Да.

— Как? Когда?

— А ты не помнишь?

К моему облегчению, мужчина отстранился и снова сел. Но не прекратил окутывать меня невероятно приятной обеспокоенностью. Казалось, что зелёные глаза иха излучали успокаивающее свечение, которое я впитывала всем своим существом. Будто дышала его присутствием, необходимым, как воздух.

Помотав головой, я постаралась избавиться от странного наваждения. Такет принял это по-своему.

— На королевской охоте. В тебя выстрелили из арбалета, болт попал в спину.

И тут я вспомнила, как мы бежали от погони. Боль, пронзившая между лопаток. Именно поэтому я попросила Айка улететь и забрать с собой Барсилия. Чтобы хотя бы они спаслись. Странно, что потом дискомфорта в спине не ощущалось.

— Но я подумала, что это лишь царапина, — объяснила мужчине. — Стрелы-то не было, сам видел.

— Верно, — согласился он и, царапнув меня обеспокоенным взглядом, помрачнел. — Те, кто пытался тебя убить, хорошо подготовились. Они использовали особые болты. При попадании в тело древко отпадает, а на остриё нанесён особый состав. Сначала он притупляет боль, а потом…

Он замолчал и отвернулся, потому что раздался скрип двери. Расталкивая столпившихся у входа любопытных служанок, в спальню ворвался Айк и бросился к кровати.

— Роза! Я так рад, что ты жива!

Я высвободила из-под одеяла одну руку и осторожно обняла мальчика. Рядом запрыгнул Барсилий и, лизнув меня, вдруг сильно укусил.

— Эй! — возмутилась я. — Что делаешь?

— Проверяю, — довольно ухмыльнулось несносное животное. — Чувствуешь — значит, жить будешь. Ох и напугала ты нас двуногая! Мы ведь слышали, как иха обсуждали подобные стрелы. Потому и обрадовались, что нашли тебя не нашпигованную отравленными болтами. Кто же знал, что они отбрасывают хвост, как ящерицы?!

У меня внутри всё похолодело. Выходит, одной стрелы было достаточно, чтобы убить меня?

— Я позвал вас, чтобы не волновались, — негромко сообщил Такет и покачнул головой. — А теперь оставьте нас. Мне нужно поговорить с женой.

Что-то в его тоне мне не понравилось.

Во рту мгновенно пересохло, мысли заскакали упругими шариками, и уже подступала паника. Вдруг я что-то ляпнула в бреду? Не потому ли иха лично ухаживает за женой? Выгнал слуг, чтобы не распространились ненужные слухи? Что, если Такет знает, зачем я здесь? Как себя вести? Что сказать?

Я с тоской смотрела, как Айк послушно забирает кота и уходит. Из коридора, прежде чем закрылась дверь, высунулись головы любопытных девушек. Вот и подтверждение. Явно не каждый дракон с тряпкой наперевес будет коротать время у кровати своей хали.

Надо смириться и признать, что теперь Такету всё известно. Не секрет, что давно замужем. И мой ребёнок отчаянно нуждается в необычном лекарстве, ради которого я прилетела на Луниан.

«Спокойно», — увещевала себя.

Опустив ресницы, глубоко вдохнула, но спину снова прострелило болью. Невольно поморщившись, я не спешила открывать глаза. Так было проще.

— О чём ты хотел поговорить? Я слушаю.

— Тебе предстоит объяснить, как ты выжила, — услышала глубокий сильный голос иха.

Вот что хотел обсудить иха? Выходит, я не выдала себя? Не разговаривала в бреду? Какое облегчение!

Но я поспешила…

— Наконечники арбалетных болтов были смазаны сильнейшим ядом, — продолжил мужчина. — Не умирают от него только те, кто заранее принял противоядие. По столице уже распространились самые разные слухи. Есть те, кто считает, что тебе было известно о готовящемся покушении на юного иха.

— Что?! — Я возмущённо встрепенулась и всё же глянула на Такета. — Да если бы я знала, то ни за что не пустила бы Айка! И сама бы не поехала. Мне не нравится, когда меня гонят, будто добычу. И когда подстреливают, терпеть не могу. Я даже не знала, что отравлена! В конце концов, не лизни я случайно твоей крови, то умерла бы!

— Я не сказал, что являюсь одним из сплетников, — холодно сообщил он и добавил: — Но всё же вопрос остаётся без ответа. Моя кровь не могла тебя исцелить.

— Почему это?

— Ты кассади.

Было сказано так, будто одно слово всё объясняло, но я повела плечом, и Такет терпеливо продолжил:

— Кровь дракона может исцелить только другого дракона. Магия первого должна быть сильнее, чем у второго, иначе ничего не выйдет. Это понятно?

— Ясно. Кровь Айка тебя не спасёт, — буркнула я. — Но при чём тут кассади? Я точно слабее вас обоих, поэтому кровь меня вылечила. Выжгла яд и…

— Роза, — мягко перебил он, и я осеклась. Моё имя в устах мужчины прозвучало так нежно и притягательно, что по коже побежали мурашки. — Это значит, что магия к магии. Иначе зачем были бы нужны целители? Простых людей кровь иха убьёт быстрее любого яда.

Я похолодела, осознав, какой опасности подвергала себя неосознанно. И как самонадеянно решила, что спасу Доминика. Что, если я ошибалась? Сжала губы. Нет. Я не должна сомневаться! Барсилий тому доказательство. Капля драконьей крови — последний шанс выжить для моего мальчика.

— Прости, — заметив, как изменилось выражение моего лица, вздохнул иха и покачал головой. — Вчера я думал о…

Он царапнул взглядом мою шею, и я невольно дотронулась до места, где должна быть метка. По лицу мужчины пробежала тень.

— То есть, я не думал, — поправился он, — что это тебе неизвестно. На Луниане это знает каждый, но я порой забываю, что ты из другого мира.

Повисла напряжённая тишина. И тут меня пронзила догадка.

— Ты снова подозреваешь меня? — потрясённо ахнула я. — Думаешь, я приняла противоядие и заманила твоего сына в ловушку? Да я вообще не знала, куда еду! Спроси своего друга, которого приставил ко мне. Эронд пообещал мне прогулку, сказал, что будет сопровождать меня, а сам исчез. Ох! Будь я злодейкой, разве отправила бы Айка за помощью, а сама осталась работать мишенью? Ты действительно веришь в это?!

— Не верю, — тихо рассмеялся он, и у меня сердце пропустило удар.

Иха и так невероятно притягателен, а когда лицо его преобразилось в искреннем веселье, то привлекательность приобрела опасную степень концентрации. Ради женского спокойствия этому человеку надо официально запретить улыбаться!

Я с трудом оторвала взгляд от его чувственных губ и отвернулась с наигранной обидой.

— Кстати, моего кота, в котором нет ни грамма пресловутой магии, кровь дракона не убила, — отстранённо заметила я. — Хотя иногда я об этом жалею. Например, когда эта хвостатая животина затягивает меня в неприятности.

— Барсилий принимал кровь иха? — Тон Такета стал тревожно-серьёзным. — Должно быть, у жителей вашей планеты невосприимчивость к магии… Это объясняет, почему ты выжила после Брачной Печати.

— Вот! — довольная, подвела я итог. — Говорю же, меня исцелила твоя кровь.

Захотелось улыбнуться, но я сдержалась. Стоило не радоваться тому, что Такет больше не подозревает меня, а подумать над очередным покушением на мою жизнь. Очень ловко всё было подстроено. И опять-таки, было непонятно, кого подозревать. Вспомнилось письмо от Кнэссэ. Её работа? Или это Луин?

— Интересно, — пробормотала я, — насколько быстро должен был подействовать яд?

— Мы бы уже не разговаривали, — вздохнул иха и обжёг меня странным взглядом.

— Если бы ты не вернулся, так точно, — невесело усмехнулась я.

— Больше я тебя не оставлю, — с неожиданной торжественностью пообещал Такет.

Стало жарко. Обмахиваясь ладонью, я поспешила перевести тему:

— А эти стрелы? Где их можно купить?

— Отравленные болты не редкость, а вот отлетающее древко — другое дело. Приобрести подобное оружие, в отличие от яда, непросто. Для изготовления нужна магия.

— Которой даже на Луниане обладают немногие, — задумчиво подытожила я. — Луину вряд ли такое под силу. Кнэссэ не позволила бы мне умереть тихо и безболезненно. Выходит, на этот раз таинственный злодей решил действовать сам.

Спина похолодела при мысли, что в эту минуту всё было бы кончено. Контейнеры продолжили бы стоять в комнате, а Доминик ждать на Земле. Смерти… Потому что некому было бы передать лекарство.

— Ничего не бойся. — Такет накрыл мою ладонь своей, и от простого прикосновения будто током прошибло. — С этого дня я рядом и сумею тебя защитить. А ты постарайся узнать похитителя на балу.

Я растерянно моргнула, приходя в себя, а потом растянула губы в натужной улыбке.

— Ах да… Бал!

Конечно. Ради этого дня и затевалась эта свадьба. Я деловито продолжила:

— Не волнуйся. Теперь-то я знаю, что делать. И не допущу ошибки, как на королевском завтраке. Оттопчу всем отважным кавалерам ноги, но найду того гада, что пытался забрать Айканара!

Такет коротко усмехнулся моей решительности, а я, прижимая одеяло к груди, немножечко приподнялась и, прислушиваясь к себе, уточнила:

— Кстати, а что с моей раной? Судя по повязке, она всё ещё кровит, но я чувствую себя прекрасно. Когда можно будет подниматься?

— Хоть сейчас. — Иха наконец отпустил мою руку и встал.

Я покосилась на платье, разложенное на другой стороне кровати, и попросила:

— Тогда… Отвернись, пожалуйста.

— Зачем? — выгнул он белоснежную бровь.

Мне в лицо бросилась краска, и я мысленно прокляла свою белую и предательски краснеющую кожу. Пожала плечами и отвела взгляд:

— Я намерена одеться. Ты же не собираешься смотреть?

Вот так. Верно. Наш брак фиктивный. Этот невероятно красивый и чудовищно чужой мужчина не соблазнится такой обыкновенной женщиной, как я. Наверняка он не обратил внимания на то, что на миг я предстала перед ним полуобнажённой.

Или не на миг?

Ох, а кто меня перевязывал? Не Луин же? Бр-р! Так, не стоит думать о плохом. О том, что иха добровольно заботился обо мне, тоже лучше забыть. Надо сосредоточиться на подготовке к балу. Переговорить с Кристофой, вызнать у дамы всё возможное и составить план. Конечно, забот предстоит немало…

— Уверена, что хочешь именно этого? — прервал Такет мои мысли. Я растерянно моргнула, и он наклонил голову набок. — Думал, воспользуешься ситуацией и попытаешься получить… Какое же слово там было?

Прищурился и сказал, будто выстрелил:

— Семенная жидкость.

Кровь снова бросилась мне в лицо. Но теперь я покраснела целиком, до кончиков волос. И, кажется, даже задымилась. Такого стыда мне никогда не приходилось испытывать. А иха продолжал, будто не замечая моего состояния:

— Моя кровь у тебя уже есть. Но, как я понял, этого мало.

Тут все сомнения рухнули, а сердце провалилось в желудок. Такету всё известно. Хуже того, он считает, что я действительно собиралась его соблазнить, выполняя поручение мистера Ховарда.

Надо было воспользоваться моментом и рассказать свою историю. Чтобы иха услышал её сейчас, а не строил предположения из того, что я пролепетала в горячечном бреду. Вспоминая сны, которые меня мучили, я даже предположить боялась, что он подумал.

Но, как назло, язык будто прилип к нёбу, а в голове стало так пусто, словно я разом позабыла все слова. Остался лишь взгляд тёмно-зелёных глаз, приковывающий меня к месту и мешающий дышать. А ещё стук сердца. Слишком частый. Очень сильный.

Я боялась пошевелиться. Казалось, прошла вечность, а может, пролетел лишь миг.

— Видимо, я ошибался, — разорвал тишину Такет.

Невероятным усилием я заставила себя преодолеть странное оцепенение и медленно, будто каждый мускул в шее вспоминал, как это делается, кивнула.

Лицо иха оставалось бесстрастным, и было непонятно, понравился мужчине мой ответ или же нет. Такет неторопливо направился к выходу, но у самой двери замер и повернул голову так, что стал виден его идеальный профиль.

— На столике шкатулка. Мой подарок тебе.

— Подарок? — сипло уточнила я. — За что? Очередное спасение Айка?

— Надень, — коротко приказал иха прежде, чем исчезнуть за дверью.

Первым делом я откинула одеяло и при виде нижней юбки едва не рассмеялась от облегчения. Не всё так ужасно, как успела себе придумать.

Затем оделась так быстро, что — клянусь! — мне бы позавидовали пожарные. Сомневаюсь, что даже эти бравые ребята справились бы с сотней крючочков быстрее, чем я. Третье — я оказалась у столика, на котором стояла небольшая шкатулка из неизвестного материала. На вид он был похож на яркий разноцветный перламутр, но на ощупь оказался тёплым и шершавым, будто дерево.

Я нетерпеливо откинула крышечку и ахнула при виде кулона невероятной красоты.

Ажурная вязь золотистого металла изображала дракона, обвивающего сверкающую капельку хрусталя, внутри которой будто был заключён драгоценный рубин.

Но я знала: это вовсе не камень.

Образец шестьсот тринадцать.