19

К счастью, с ногой у Таи ничего серьёзного. Растяжение связок, как я и предполагал. Две недели показан покой и перетяжка эластичным бинтом. Никитин любезно выдаëт пакетик со всем необходимым для лечения и отпускает нас с миром.

До моей машины Таю так же везут на кресле-каталке, а когда санитар пытается помочь светлячку перебраться в салон, я почти грубо пресекаю его попытку, и делаю это сам.

Наконец, мы остаёмся вдвоём, в машине, и я ловлю себя на мысли, что лёгкое раздражение, не покидающее меня после разговора с Никитиным, только сейчас начинает отступать.

Недвусмысленные намеки Ильи меня не на шутку выбесили. А всё потому что по большому счету он прав. Со стороны я просто падлой какой-то выгляжу. Хотя, возможно, не выгляжу, а так оно и есть.

По отношению к Нике веду себя, как свинья. Я вообще забыл о ней, будто её и не было никогда. А она, наверное, всё ещё надеется, что у нас всё наладится. Не знаю, зачем Нике это нужно, но разводиться со мной жена явно не хочет. И по хорошему, разобраться бы с ней раньше, чем с Таей у нас что-то завяжется. Если, конечно, вообще завяжется… Чем больше времени проходит, тем больше я начинаю сомневаться, что девочка подпустит меня к себе.

– Где ты живешь? – спрашиваю я, повернув голову к Тае.

Она сидит и усиленно разглядывает свои руки, сложенные на коленях. Где там Никитин увидел, что она на меня как-то по-особенному смотрит, ума не приложу.

По-моему, светлячок даже взгляд на меня поднять боится. Даже адрес свой произносит, не повернув головы.

Забиваю данные в навигатор и трогаюсь с места. Первое время едем молча. Я поглядываю на свою спутницу, и её выражение лица всё больше меня печалит.

– Ты чего поникшая такая? Нога болит?

– Да нет. Просто так нехорошо всё получилось… Только вышла на работу, и уже больничный, – грустно произносит она. – Может, я все-таки буду как-то осторожно приезжать в офис? Илья Сергеевич сказал, что с перебинтованной ногой можно аккуратно ходить.

– Не вздумай. Сиди дома, пусть нога заживёт. Потом выйдешь, никуда не денется от тебя работа.

Слышу сбоку тяжкий вздох.

– Я за две недели дома с ума сойду от безделья.

Понимаю, в этом мы с тобой похожи, девочка. Я тоже долго без дела не могу.

– Можешь работать удалённо. Я Татьяне скажу, чтобы админов попросила тебе доступ настроить.

– У меня не на чем, – сконфуженно признаëтся моя пассажирка.

– Завтра тебе привезут ноутбук.

Тая впервые за время нашей поездки отрывает взгляд от своих рук и переводит его на меня.

– Константин… Вы столько для меня делаете.

– Ничего особенного я не делаю, Тая.

– Я бы поспорила с этим.

– Не нужно.

Она поджимает губы, отворачивается и некоторое время молчит. Но потом вдруг решительно впивается взглядом в мой профиль и твердо произносит:

– Вы нашли моего бывшего парня. Заставили его удалить то видео. Заставили извиниться. Вы очень много сделали для меня, Константин.

– Ну кто-то же должен наказывать всяких ублюдков, чтобы неповадно было хороших девушек обижать, – поворачиваю голову я и коротко улыбаюсь ей.

– Я ведь вас даже не просила об этом. Как вы узнали?

– Как, как… У меня есть люди, которые занимаются такими вещами. Вопрос одного звонка. Не забивай себе этим голову.

Повисает неловкое молчание. Я буквальном нутром чую смятение Таи. Несмотря на то, что на улице уже стемнело, и в машине полумрак, отчётливо вижу проступивший на её щеках румянец.

– Константин, а можно спросить вас кое о чем… – робко произносит она.

– Конечно.

Тая мнётся несколько секунд, закусывает губу, шумно втягивает воздух через нос. Потом, наконец, выдаëт:

– Я всё время думаю о том, смотрели ли вы то видео…

Вот так поворот. Признаться, я не ожидал от нее такого вопроса. Теперь и мне впору покраснеть. Но вместо этого я вспоминаю кадры с обнажённой Таей. Её голую грудь, откровенный взгляд. И начинаю возбуждаться.

– Почему ты хочешь это знать?

– Просто чтобы не изводить себя догадками.

– Да, я видел.

Тая снова с силой втягивает в себя воздух, а после опускает голову и закрывает ладонями лицо.

– Какой стыд… – произносит она еле слышно.

– Чего тебе стыдиться, глупая.

– Вы видели всё…

– Не всё, только начало. Потом я выключил.

– Но я там… голая.

– Да.

Тая ещё сильнее наклоняется вниз, к своим коленям, так и не отрывая рук от лица.

Я кладу ладонь ей на спину, осторожно поглаживаю, и чувствую, как она замирает под моей рукой. И ещё чувствую, как каменеет мой стояк. Ей неловко, и мне неловко. Но это чертовски возбуждает.

– Мне хочется сквозь землю провалиться, – сконфуженно признаëтся Тая, выпрямляясь и вынуждая меня убрать ладонь с её спины. – Константин, извините, пожалуйста…

– За что?

– Ну как за что… За то, что вы увидели.

– Твой бывший парень мудак, каких поискать. Ты не виновата в том, что он сделал. А тело у тебя роскошное, и, поверь мне, стыдиться тут нечего.

Она снова смущённо смотрит на меня.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Не нужно ничего говорить. Я взрослый человек и многое в жизни видел. Просто поверь на слово, тебе не стоит стыдиться передо мной.

– Боюсь, я ничего не смогу с этим сделать.

– Я знаю, что может помочь.

– Что?

– Сейчас, подожди.

Включаю поворотник и паркую машину в ближайший карман на дороге. Разворачиваюсь всем корпусом к Тае, опираясь локтем на руль, смотрю в её огромные красивые глаза. Девочка глядит в ответ с непониманием и явно волнуется. Я и сам, признаться, волнуюсь. И это давно забытое состояние приятно будоражит меня.

– Давай сначала проясним кое-что, – говорю я Тае.

– Что? – переспрашивает она, обескуражено хлопая глазами.

– В первую нашу встречу, когда я предлагал тебе помощь, ты переживала, будто я потребую что-то взамен.

Тая осторожно кивает:

– Так.

– Я тебе ответил, что ничего требовать не стану. И я не требую. То, что я сделал, ни к чему тебя не обязывает. Хочу, чтобы ты понимала это – ты ничего мне не должна.

Тая ещё раз настороженно кивает.

– Если тебе не понравится, останови меня, – добавляю я. – Это не повлечёт за собой никаких негативных для тебя последствий.

– О чем вы говорите? – тихо спрашивает она.

Я беру в руку её тонкую ладонь, тяну на себя, запускаю пальцы в волосы на затылке девочки и наклоняюсь к её губам. Медленно, чтобы она успела понять мои намерения и остановить, если захочет.

Вижу по глазам, по резко расширившимся зрачками, что Тая поняла. Поняла и, кажется, в шоке, но не останавливает. Вместо этого, прикрывает глаза и тихонько выдыхает через едва приоткрытые губы. Я мягко касаюсь их своими. Осторожно, чтобы не спугнуть, целую. Тая обмякает в моих руках. Сначала ничего не делает, но спустя несколько мгновений вдруг начинает робко отвечать. И я слетаю с катушек. Обхватывают её губы смелее, проталкиваю язык ей в рот, сильнее прижимаю к себе. Крышу рвет от вкуса этой девочки, от её запаха. Сладкого, нежного.

Я пью этот поцелуй, как свихнувшийся от жажды странник, впиваюсь в её рот до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться. Даю нам передышку, кусаю её губы, целую подбородок, спускаюсь к шее. Я так долго ждал этого, в голове плывёт от кайфа. Тая очень нежная девушка, чувственная, податливая. Мне хочется взять её прямо здесь, в машине, на обочине дороги.

Сжимаю в кулак её волосы, снова ловлю сладкие губы, целую ещё настойчивее. Свободной рукой беспорядочно глажу сквозь толстую ткань пальто. У неё самые мягкие и вкусные в мире губы. Понимаю – ещё немного, и начну её раздевать.

С трудом заставляю себя оторваться от этих губ, скольжу пальцами по шёлку волос, ласкаю кожу головы, смотрю в широко распахнутые растерянные глаза, наслаждаясь каждым мгновением, и безумно хочу большего.

– Поехали ко мне, – предлагаю я бездумно.

Девочка хлопает ресницами несколько раз, а потом вдруг упирается ладонями в мою грудь и отрицательно крутит головой.

– Поехали, – с нажимом повторяю я, сжимая её волосы в кулак.

– Нет, – снова крутит она головой.

– Почему нет?

– Я не могу…

– Что мешает?

– Просто не могу. Мне нужно домой.

Прикрываю глаза от досады. Тая пытается высвободиться из моих рук, и я отпускаю. Хоть и с большой неохотой, но отпускаю.

– Сегодня не можешь, или вообще?

– Вообще.

Это провал, парень. Просто не верю своим ушам. Почему-то я даже не рассматривал такой вариант развития событий. Хотя должен был.

– Значит, нет?

– Нет.

Чувствую себя настолько паршиво, что и словами не передать. Значит, нет.

Жаль, светлячок. Знала бы ты, как мне жаль.

Завожу двигатель, выруливаю с обочины. У меня всё ещё стоит колом, даже машину сложно вести. Но нет, значит, нет. Блять.

Остаток пути едем в тишине.

Доезжаем, наконец, до её дома, меня к этому моменту немного отпускает.

– Спасибо, – нарушает тишину моя молчаливая спутница и цепляется пальцами за ручку двери, очевидно собираясь покинуть салон моего автомобиля. Останавливаю её.

– Я тебя провожу.

– Не надо, я сама могу потихоньку…

– Сиди, я сказал, – грубо перебиваю я.

Тая притихает.

Да, девочка, неудовлетворëнный и отвергнутый я бываю злым.

Выхожу из машины, обхожу капот, открываю дверь со стороны своей пассажирки. Снова обнимаю её за лопатки, другой рукой подхватываю под колени и поднимаю на руки. Несу к подъезду. Тая робко обнимает меня за шею. И злость отступает с каждым шагом, до тех пор, пока вконец не сменяется знакомым кайфом от близости этой девушки. Слышу её дыхание, оно тяжёлое и частое. И снова завожусь.

Это безумие какое-то. Давно мне так сильно никто не нравился. Блять, и почему нет?

Заношу Таю в подъезд, там темно. Никакие датчики движения не срабатывают, свет не зажигается. Хотя, возможно в этой старой хрущёвке нет никаких датчиков. Поднимаемся по лестнице, двигаюсь практически на ощупь, пока глаза не привыкают и не начинают различать очертания в темноте.

– Наверное, что-то с проводкой, – тихо поясняет Тая, назвав свой этаж. – Вот моя квартира.

Ставлю её на ноги на площадке, но не тороплюсь выпускать из рук. Тая тоже держит ладошки на моей груди. И всё ещё дышит слишком тяжело.

Меня ведёт от её близости, от этого надрывного дыхания.

Черт, девочка, ну почему нет?

– Я тебе не нравлюсь? – спрашиваю хрипло.

– Дело не в этом, – тихо отвечает она.

– В чем же тогда?

– Это сложно объяснить.

– Ты всё же попробуй.

Малышка молчит некоторое время, потом словно через силу выдавливает из себя:

– Я не хотела больше никаких отношений. Мне ужасно не везёт в этом.

– Мне тоже в этом всю жизнь не везёт, но что же теперь. Может, как раз теперь и повезёт?

Тая грустно улыбается.

– Я уже не верю в чудеса.

Господи, какие чудеса, девочка? Я трахать тебя хочу, неужели не понимаешь? Большая вроде уже. И взрослый мужчина у тебя уже был, даже старше меня. Тая, Тая, ты ведь давно не цветочек аленький, я своими глазами видел, какой ты можешь быть раскованной и дерзкой.

В очередной раз меня накрывает слепой ревностью. Изнутри поднимается агрессивная буря неприятия – с какими-то козлами, значит, она могла, а со мной нет? И чем, интересно, я хуже?

Снова усмехаюсь внутренне этим забавным, каким-то детским эмоциям. Я уже и забыл, насколько это сильно и до какой степени может бодрить.

– Значит, чудеса хочешь? – спрашиваю я с усмешкой, ласково поглаживая большим пальцем Таину щеку. – Что ж, можно устроить и чудеса. Скажи, какие именно нужны?

– Нет, я не это имела в виду, – крутит она головой. – Вы неправильно поняли…

– Ты, – поправляю я, прижимая малышку к себе крепче. И с удивлением обнаруживаю, что Тая слегка дрожит.

– Ты, – послушно повторяет она, но снова начинает упираться ладонями мне в грудь.

– Дрожишь почему? Замёрзла?

– Нет. То есть, да. То есть… Я пойду, можно? Мне нужно домой, – смущённо бормочет Тая, отворачиваясь.

А мне до одури хочется снова её поцеловать. Но вместо этого я разжимаю ладони и выпускаю девочку из рук.

– Поправляйся. Увидимся через две недели.

– Хорошо. Спасибо, – кротко произносит она в ответ и, прихрамывая, пятится к своей двери.

Не дожидаясь, пока она войдёт, я разворачиваюсь и ухожу. Шагаю вниз по лестнице с самой идиотской улыбкой на губах, испытывая давно позабытый азарт. Никуда ты не денешься от меня, девочка. Будешь моей. Это только вопрос времени.