31

Костя

Рубашка и брюки неприятно липнут к телу, хочется скорее от них избавиться и принять душ – я весь мокрый с ног до головы, будто только что пробежал марафон. Срываю с себя влажную от пота одежду и шагаю в душевую кабину, выкручивая до отказа вентили.

Прохладные струи воды падают сверху на голову и стекают вниз, приятно остужая разгоряченное тело. Кайф. Но я спешу быстрее закончить водные процедуры, чтобы вернуться к Тае – член так и стоит колом, кажется, он даже толком не упал после того, как я кончил.

Кажется, сегодня малышке придётся со мной несладко, я замучаю её. У меня слишком давно не было секса, и я слишком сильно хочу эту девочку. Не припомню, когда последний раз было такое, да и было ли вообще. Мой порочный светлячок сводит меня с ума.

Никогда не замечал за собой ревности, а сегодня, когда увидел её с этим пацаном, как она касается его, сам себя испугался. Захотелось схватить за шкирку щенка и вышвырнуть в окно. А Таю захотелось… наказать. Так, чтобы желание играть со мной в игры отпало раз и навсегда. Ведь ясно было, что она делала это специально. Только зачем, я не понимал.

А когда выяснилось, что малышка тоже меня ревнует, от радости чуть в ладоши не захлопал. Не ожидал так просто получить зелёный свет, уже ведь почти смирился, что Тая не хочет меня. И все предохранители сорвало к чертям. Я даже не слушал толком, что она говорит, а только думал, какой бы найти предлог, чтобы затащить её в свою берлогу.

Сладкая, нежная, желанная, такая красивая и чувственная девочка… С ней оказалось ещё круче, чем я себе представлял. Блять, я счастлив сейчас, как в детстве, урвав долгожданный подарок из-под ëлки. Даже не думал, что близость с женщиной ещё когда-то сможет подарить мне такие сильные эмоции.

От приятных мыслей отвлекает звук моего телефона, который орёт на всю квартиру, слышно даже сквозь шум воды. С удивлением ловлю себя на раздражении. Сейчас не хочется слышать никого по работе, тем более вникать в какие бы то ни было вопросы. Мне не терпится вернуться к малышке Тае и продолжить с того места, где мы остановились. Но проигнорировать звонок я не могу, вдруг что-то важное.

Выключив воду, наскоро обтираюсь полотенцем и, обмотав его вокруг бёдер, иду разыскивать трубу.

Рычу на Лёшу, который так не вовремя решил проявить инициативу, и, сбросив вызов, спешу вернуться в спальню. Но ещё не переступив порог, нутром чувствую – что-то не так.

– Тая?

В первую секунду кажется, будто комната пуста, но приглядевшись, замечаю в полумраке белую макушку на кровати. Тая забралась под одеяло едва не с головой. Замёрзла?

Подхожу к ней, присаживаюсь на край постели, пытаюсь стянуть одеяло, но светлячок вцепился в него с другой стороны и не позволяет мне это сделать.

– Кость, пожалуйста, можно я немного полежу тут одна? – просит Тая полушёпотом. – Пять минут.

И я окончательно убеждаюсь, что с ней что-то не так. Голос странный, ощущение такое, будто она там тайком плачет.

Всё-таки стягиваю одеяло силой, разворачиваю малышку к себе лицом – так и есть. Она вся в слезах.

Блять…

Становится не по себе.

Это она что, из-за меня? Я сделал ей больно? Вроде нормально всё было. Тая кайфовала не меньше меня, я же видел. Не могло же мне это померещиться на радостях?

– Что случилось, Тая?

– Ничего, всё хорошо, – смущается она, суетливо вытирая слезы ладонями.

– Ты плачешь.

– Не обращай внимания, это просто эмоции.

Нихрена себе эмоции. Я немного другого ожидал. Не припомню, чтобы хоть кто-то раньше после секса со мной плакал.

– Я был слишком груб?

– Нет. Нет, всё в порядке… – крутит головой малышка, избегая смотреть мне в глаза.

– Тая, скажи, что случилось. У тебя болит что-нибудь?

– Нет… Кость, правда, всё нормально. Мне просто нужно немного времени. Пожалуйста, позволь мне побыть одной.

– Пока ты мне не объяснишь, из-за чего плачешь, я никуда отсюда не уйду.

– Я не могу объяснить. Глупости всё это, не обращай внимания, – пытается она улыбнуться сквозь слезы.

Я беру её вместе с одеялом и усаживаю к себе на колени. Малышка сначала напрягается вся, но уже спустя пару секунд обнимает за шею, прижимается, как к родному, и всхлип за всхлипом начинает рыдать мне в плечо.

Я перестаю что-либо понимать. Обнимаю её, глажу по голове, чувствуя себя довольно паршиво. Ну это ведь по-любому из-за меня? Всё, что я делал с ней до этого момента, теперь предстаёт в другом свете. В очень хреновом свете. Она ведь не хотела. До последнего сомневалась. Может, у неё были на то причины, хоть я и не представляю какие. Может, совершенно глупые, нелепые причины, но, тем не менее, для Таи они были важны. Не просто же так она сейчас ревёт?

– Тая. Если я тебя обидел, прости.

Она ещё сильнее прижимается ко мне, продолжая плакать, а я чувствую себя последним мудилой. И понятия не имею, как теперь всё исправить.

– Это ты меня прости за эту истерику. Обычно я так себя не веду. Я сейчас успокоюсь, – заверяет она, отстраняясь, и начинает снова усердно стирать слезы с глаз.

– Может, всё-таки скажешь, что произошло?

– Да глупости, говорю же. Не бери в голову.

Ловлю её за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

– Даже если глупости, я хочу знать. Говори.

Тая грустно усмехается и отворачивается, вырывая подбородок из моих пальцев.

– Ну, я обещала себе, что больше никогда не лягу в постель с тем, кто меня не любит.

Я даже теряюсь в первую секунду, не представляя, что ей на это сказать.

– Тая, я ведь уже говорил тебе, что ты мне очень сильно нравишься.

– Да, – кивает она. – Но… я многим нравлюсь. Только вот никто еще никогда меня не любил.

– Ну и меня тоже. Я вообще не верю ни в какую любовь. Я верю в дружбу, во взаимное уважение, в ответственность друг перед другом. А любовь… В том смысле, который люди обычно вкладывают в это слово, сомневаюсь, что она вообще существует. Глупости всё это, ты правильно сказала.

Тая поворачивает голову и вдруг впивается очень пристальным взглядом в моё лицо.

– Ну, может не такие уж и глупости. Вот ты сам разве никого никогда не любил?

Пожимаю плечами, пытаясь припомнить своих прошлых женщин, с которыми я когда-либо был.

– Нет. Никого.

– И свою бывшую жену тоже не любил?

– Не любил, Тая. Нам было удобно вместе. Был хороший секс. Вот и всё.

– Ну неужели не было ни одной женщины в твоей жизни, которую бы ты любил?

– Получается, не было.

– Хорошо. Допустим. Но маму же ты свою любил?

– Я вырос в детдоме, Тая.

И без того большие глаза малышки распахиваются ещё сильнее, а губы удивлённо размыкаются.

– Прости… – шепчет она, ласково дотронувшись ладонью до моей груди.

– Да за что, Тая.

Светлячок вдруг приникает щекой к моей груди и обвивает руками за спину.

– У тебя, наверное, было очень тяжелое детство…

– Брось. Я уже сто жизней прожил после.

– Все равно. Детство бывает только один раз.

Мои губы против воли трогает улыбка.

– Чудо ты.

Беру ладонями её лицо, смотрю в эти огромные глаза, а в них столько сострадания. Это неожиданно трогает. Её взгляд забирается куда-то очень глубоко, проникает под толстый панцирь, о существовании которого я и забыл.

Наклоняюсь и нежно целую сладкие губы. Член под полотенцем моментально напоминает о себе, но заниматься сексом сейчас кажется последним, что может быть уместно.

– Ты голодная? Поехали куда-нибудь поужинаем?

– Я бы с удовольствием, но боюсь, мой внешний вид теперь не очень подходит для этого, – жалуется Тая, приспуская одеяло и демонстрируя мне, что стало с её платьем.

– Подумаешь, проблема, – улыбаюсь я. – Что-нибудь придумаем, не переживай.