37

Палата, в которой нас с Таей разместили, больше напоминает гостиничный номер. В ней две комнаты, одна с большой двуспальной кроватью, другая, очевидно, предназначена для отдыха и досуга. Здесь и обеденный стол на несколько персон, и телевизор во всю стену, и большой мягкий диван, и даже рабочая зона имеется.

Медсестра укладывает Таю в постель, просит принять лекарство, ставит какой-то укол. Потом гасит большой свет, оставив только ночник.

– Ей нужно отдохнуть, – поясняет она с любезной улыбкой в ответ на мой вопросительный взгляд. – Вам что-нибудь нужно? Чай, кофе? Возможно, что-то ещё?

– Нет, спасибо.

– Если что-нибудь понадобится, нажмите на эту кнопку, и я сразу приду.

– Спасибо, – киваю я, настойчиво оттесняя медсестру к выходу. Не терпится уже остаться с Таей наедине.

Закрываю дверь, стягиваю через голову футболку, оставаясь в джинсах, и иду к Тае.

Она полусидит на кровати в своей пижаме, опираясь спиной на приставленную к изголовью подушку, обнимает себя за колени и смотрит на меня из-под бровей.

Я присаживаюсь рядом.

– Ты и правда хочешь спать здесь со мной? – спрашивает меня малышка.

Киваю:

– Ты ведь не против?

– Не знаю, – пожимает плечами она. – Вдруг у меня что-то вирусное? Не хочу тебя заразить.

– Вряд ли у тебя получится, я никогда не болею.

– Всё когда-то бывает в первый раз, – резонно замечает светлячок.

– Если бы такая вероятность была, Никитин бы предупредил.

Тая прикрывает глаза на секунду, потом открывает и снова смотрит на меня в упор. От меня не ускользает, как её взгляд проходится по моему обнаженному торсу, как девочка тихонько сглатывает и смущённо отводит глаза в сторону.

Я беру её ладонь, глажу большим пальцем, привлекая внимание к себе. Потом осторожно тяну на себя, заключаю в объятия и ловлю губы малышки. Целую нежно, захватывая по очереди верхнюю и нижнюю, мягко всасываю, проталкиваю язык ей в рот, испытывая самое настоящее блаженство от этого долгожданного момента.

Обхватив Таю одной рукой поперёк спины, забираюсь рукой под пижаму, чтобы убедиться в своей догадке насчёт бюстгальтера – его действительно нет. Ласково сжимаю по очереди тяжёлые полушария, получая от этого чистый кайф. Пропускаю меж пальцев твёрдый сосок, осторожно выкручиваю, Тая сладко стонет мне в рот.

Всё это настолько круто, что я готов потерять рассудок от счастья. Лишь повышенная температура кожи малышки, как напоминание о её болезни, не даёт мне слететь с катушек. Пусть Тая уже не такая горячая, как прежде, наверное, лекарство начало действовать, но всё же забывать о её состоянии мне не стоит.

– Костя, я… Мне бы душ принять… Я вся потная и несвежая… – шепчет светлячок, оторвавшись от моих губ.

– Ты потрясающе пахнешь и на вкус тоже потрясающая, – убеждаю я её, продолжая покрывать влажными поцелуями лицо, шею и подбородок малышки. – Не нужен тебе никакой душ…

Для убедительности провожу языком от плечевого изгиба вверх до самого уха, впиваюсь губами в чувствительное место под мочкой, прикусываю, всасываю кожу, срывая с Таиных губ ещё один чудесный стон.

Девочка гладит мои плечи своими нежными пальчиками, спускается на грудь, и я закрываю глаза от удовольствия, крепче сжимая сладкую в своих руках.

– Костя… – томно выдыхает она, млея от моих ласк. Цепляется за мои плечи, дрожит вся. Сладкая. Желанная. Такая желанная…

Осторожно укладываю её спиной на постель. Подцепляю край пижамной кофты, тяну вверх, оголяя упругую грудь, по очереди припадаю губами к твёрдым горошинам сосков. Целую, как сумасшедший, всасываю, ласкаю языком. Скольжу пальцами по горячей коже, солено-сладкой на вкус, целую живот, языком рисую на нём узоры, заставляя свою девочку трепетать, вздыхать и вздрагивать от моих действий. Она такая чувственная, я готов с ума сойти от кайфа, просто прикасаясь к ней.

Возвращаюсь к самым желанным в мире губам, снова жадно целую их. Мои пальцы смыкаются на тонкой шее, фиксируя её крепко, но очень осторожно, чтобы не навредить. Тая такая хрупкая малышка. А я такой голодный. Лишь бы сохранить рассудок и не причинить ей боль.

Скольжу ладонью по животу вниз, проникаю под Таины пижамные штаны, обнаруживая, что и под ними нет никакого нижнего белья. Тая тихонько ахает и закусывает нижнюю губу. Едва не рычу от возбуждения, обследуя пальцами беззащитную промежность малышки. Вторгаюсь пальцами в нежную плоть, где так потрясающе мокро и горячо. Девочка до такой степени возбуждена, что я чувствую, как пульсирует её лоно. Она тоже хочет меня, готова принять хоть сейчас, и осознание этого факта возбуждает ещё сильнее.

Глубже проталкиваю пальцы в малышку, стараясь делать это нежно, насколько хватает моей выдержки.

Тая часто дышит, запрокинув голову назад, выгибает спину дугой и выстанывает моё имя, доводя до исступления охрипшим звучанием своего голоса.

– Костя…

Я возбуждён до предела, член до отказа налит кровью, голова с трудом соображает. Кажется, я ещё никого в жизни так не хотел.

– Я сейчас тебя трахну, маленькая… – хриплю я ей в ухо, следом жадно облизывая его, обхватывая губами и всасывая, добиваясь новых стонов. – Я знаю, что ты болеешь, знаю, что тебе плохо и нужно отдыхать, но я не могу… Лучше сама останови меня.

– Костя, мне не плохо, мне хорошо, – заверяет она шёпотом, касаясь нежными губами моей небритой щеки. – Не останавливайся, пожалуйста…

Мои губы расползаются в довольной улыбке. Долго и нежно целую малышку, отрываюсь и смотрю в широко распахнутые, затуманенные страстью глаза.

– Ты ведь потом не будешь плакать?

Тая в первую секунду не понимает вопроса, а потом с её губ срывается смущённый смешок.

– Не знаю, – крутит головой она. – Я ничего не обещаю.

Ласково глажу костяшками пальцев её щеку.

– Я не хочу, чтобы ты плакала. Хочу, чтобы улыбалась и всегда была довольна.

Малышка снова закусывает губу и с осуждением качает головой:

– Костя, что ты творишь? Я ведь могу влюбиться в тебя без памяти.

– Влюбись. Я этого и добиваюсь.

– А что будет со мной потом, когда ты наиграешься и бросишь?

– С чего ты взяла, что я так поступлю? Я разве похож на ветреного парня?

– Ты говорил, что никого никогда не любил. С чего вдруг тебе делать исключение для меня?

– Всё когда-то случается в первый раз, не твои ли слова? – улыбаюсь я.

Тая часто хлопает ресницами, растерянно глядя мне в глаза, я и сам немного в шоке от нашего разговора. Но всё, что я сказал, было искренне, без всякого умысла. Надеюсь только, что это не яростное желание потрахаться сейчас во мне говорит.

– Я ещё никого никогда так не хотел, слышишь? – с нажимом произношу я, укладывая ладонь Тае на макушку и собирая в кулак её волосы у корней.

– Я тоже, – тихо произносит она, взволнованно глядя на меня. – Поцелуй меня, пожалуйста…

Накрываю её рот своим и целую, страстно, алчно, неистово.

– Давай снимем это…

Тяну пижамную кофту вверх, Тая приподнимается, и я стаскиваю эту абсолютно лишнюю сейчас вещь через её голову. Вслед за этим избавляю малышку от штанов и коленом заставляю раздвинуть ноги. Ласкаю внутреннюю сторону бёдер, хаотично глажу и сжимаю нежную кожу, без конца напоминая себе об осторожности. Тая – хрупкая девочка, с ней нельзя обращаться грубо.

Мои пальцы снова глубоко в ней. Толкаюсь ими, ласкаю мою девочку изнутри, заставляя дрожать и всхлипывать подо мной. Член каждый раз напряжённо дёргается синхронно движениям ладони, жаждая скорее занять её место. Растягивать узкие стенки, раз за разом врезаться в тесную глубину, заполняя собой до отказа. Но я не спешу, как мазохист, издеваюсь над собой, но доставляю удовольствие своей партнёрше. Максимально раскрываю пальцами её плоть, отыскиваю и нежно надавливаю на самое чувствительное место.

– Боже мой… – задыхается Тая, выгибаясь дугой и шире разводя ноги мне навстречу.

Я продолжаю делать то, что начал, до тех пор, пока она не кончает. Малышка сладко стонет, сжимает колени, извиваясь подо мной. Я наблюдаю за ней, словно пьяный, окончательно слетая с катушек от этого зрелища.

Встаю на колени, одной рукой расстегиваю ремень, за секунду избавляюсь от брюк и белья, высвобождая своего изголодавшегося зверя. Заставляю Таю снова широко развести ноги и вгоняю в неё член сразу на всю длину.

Какой же… это… кайф…

Малышка вскрикивает, упирается ладонями мне в бёдра. Я замираю в ней, тяжело дышу, убирая наверх тонкие руки и фиксируя их на подушке над головой. Наклоняюсь и жадно целую свою девочку в губы, чувствуя, как сжимаются и разжимаются её внутренние мышцы. Это просто нереальный кайф – быть в ней. Делаю сильный толчок, и перед глазами искры рассыпаются от удовольствия.

– Костя… Мне больно… – жалобно шепчет светлячок мне в губы.

Я не сразу понимаю, о чем речь, но когда доходит, немного трезвею. Вытаскиваю член, избавляя малышку от мучений, накрываю и поглаживаю её вход рукой.

– Прости, маленькая.

– Делай это… осторожнее. Пожалуйста…

– Конечно.

Покрываю поцелуями её лицо, продолжая настойчиво ласкать между ног, потом снова вхожу. На этот раз медленно, постепенно растягивая тесные стенки. Но это ничуть не уменьшает кайф от пребывания внутри моей девочки. Тая часто и тяжело дышит, впивается ногтями в мои предплечья, пока я медленно заполняю её собой до отказа.

– Так лучше?

Она часто кивает и утыкается лбом в моё плечо.

Освобождаю её, вытаскивая член почти до конца, и снова повторяю эту чувственную пытку. Заполняю собой, тесно прижимаюсь бёдрами и двигаюсь назад. Тая всхлипывает и стонет. Такого медленного секса у меня не было ещё никогда. Но мне до одури нравится происходящее. И постепенно мы наращиваем темп. Я чувствую – Тая сама этого хочет. Я не просто трахаю ее, мы движемся навстречу друг другу. Это нереально заводит.

– Не больно? – на всякий случай уточняю я.

– Нет, – томно вздыхает моё сокровище. – Больше нет…

– Хорошо?

– Да, очень, – стонет малышка.

– А так? – с нажимом спрашиваю я, закидывая её ноги себе на плечи и туго входя до упора.

Тая всхлипывает и снова сладко стонет:

– Да… Да…

Ещё несколько сильных толчков, и моя девочка кончает. Я отпускаю себя вслед за ней. Тоже кончаю, бурно изливаясь в неё, чувствуя, как сильно её лоно сжимает мой член.