45

Две недели спустя

Тая

– Алло, мам? Привет.

– Привет, дочь. Ну как ты там?

– Нормально, мам. Ты как?

– Я тоже нормально.

– Отец что?

– Пока, тьфу-тьфу, не пил. Исправлюсь, говорит, на работу буду устраиваться. Как твой Константин с ним поговорил, так будто подменили человека. Не знаю, правда, надолго ли хватит…

– Костя сказал, что если папа сам не справится, то в клинику его положит.

– Ох, дай бог здоровья этому твоему Константину! Если он действительно нам так поможет, век не забуду. Неужели услышал наконец Господь мои молитвы, даже не верится…

– Я верю, мам, что теперь всё у нас будет хорошо.

– А ты сама, кстати, всё? С концами к нему переехала?

– Не знаю, мам. Костя не хочет, чтобы я уезжала. Но я все-таки думаю, надо возвращаться домой. Неправильно это всё как-то. Уже давно выздоровела, не хочу злоупотреблять гостеприимством.

– А что, тебе плохо у него?

– Нет, не плохо, мам. Наоборот. Костя очень… заботливый.

– Так и оставайся тогда! Пока предлагают. Такой мужчина! Видный, серьёзный. При деньгах. Что тебе ещё надо?

– Дело не в этом, мама. Костя нравится мне. Сильно нравится. Просто…

– Так тем более тогда! – грубо перебивает меня мама. – Я вообще не понимаю, как такой мужчина может кому-то не понравиться? А если ещё и заботливый, как ты говоришь, то вообще цены ему нет. Красивая ты, Тайка, пользуйся, пока можешь. Пока предлагают. Не упускай свой шанс.

Я болезненно морщусь. Ненавижу, когда она заводит эту свою песню.

– Не начинай, мам. Я просто хочу, чтобы у нас с Костей всё было хорошо.

– А зачем тогда уезжать, если он просит остаться?

– Это сложно объяснить. Ты всё равно не поймёшь.

– Я бы на твоём месте мёртвой хваткой в него вцепилась. Смотри, потеряешь, потом локти будешь кусать!

– Ну всё, мама, хватит! Потом созвонимся! Пока!

Со злостью жму на кнопку, сбрасывая вызов, и прячу телефон в карман. Зажмуриваюсь, тру виски.

Зачем только я ей позвонила? Такое классное настроение было с утра, а теперь на душе будто камень повис.

Сую руки в карманы, невидящим взглядом смотрю на вход в супермаркет, ожидая Галю – свою новую коллегу по работе. Через пару минут она, наконец, выходит, ступая гордой походкой из-за раздвижных стеклянных дверей. Галя – наш новый офис-менеджер. Она заняла место Марины и почти вдвое старше меня, но на удивление лёгкий и приятный в общении человек. Когда я вернулась в офис после больничного, мы с ней как-то сразу подружились, стали вместе иногда ходить на обед, болтать о том о сем. И это стало моим спасением, потому что весь остальной коллектив, включая даже Татьяну Ивановну, после моего возвращения странным образом изменился. Коллеги теперь общаются со мной… очень осторожно. Будто я представляю для них какую-то опасность. Не знаю, связано ли это с тем, что мы с Костей теперь приезжаем и уезжаем из офиса вместе, или сыграло роль скандальное увольнение Марины. Но мне было некомфортно. Наверное, я бы точно почувствовала себя здесь изгоем, если бы не Галя.

– Сливового не было, я тебе абрикосовое взяла, вот, попробуй, – протягивает она мне мороженое в яркой блестящей упаковке. – Оно тоже классное.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Никогда такого раньше не видела в магазинах.

– Оно недавно появилось, вкуснющее! Я раньше такого ещё не встречала. Сейчас попробуешь и тоже в него влюбишься, вот увидишь.

Снова улыбаюсь. Разворачиваю упаковку и откусываю кусочек холодного лакомства.

– М-м-м, и правда! Очень вкусно, Галь!

– А я тебе что говорила!

Галя распаковывает своё мороженое, и мы отправляемся в сторону нашего офиса, поедая сладость и непринуждённо болтая обо всякой ерунде.

На улице уже совсем тепло. Почти лето. Звонкое пение птиц слышно даже сквозь шум автомобилей, бесконечным потоком проносящихся мимо. Как же хорошо!

Неприятный осадок после разговора с мамой растворяется в свежем весеннем воздухе, его место занимает нечто иное. Радостное, щемящее, лёгкое чувство, которое невозможно описать словами. Наверное, это счастье.

Я так люблю Костю. И как ни странно признаваться в этом самой себе, но я уверена, что не заблуждаюсь на этот счет. Я люблю его. Чувствую это всем сердцем. И мне кажется, чувства мои взаимны. Пусть он говорит, что не верит в любовь, и видит этот мир более рационально. Но я не могу не замечать, с каким теплом Костя на меня смотрит. С какой нежностью прикасается. С какой страстью набрасывается в постели. Еще никто никогда не относился ко мне так, как он. Никто так не заботился. Даже моя мама, когда я была маленькой. Если это всё не любовь, тогда я не знаю, что такое любовь.

И всё же какой-то маленький червячок сомнений постоянно точит меня изнутри. Я всё время пытаюсь поймать паразита за хвост, определить его природу, понять, откуда взялось внутри меня это неприятное создание? Но каждый раз противный червяк изворачивается и ускользает, не позволяя себя изучить.

Что не даёт мне покоя?

Я полностью доверяю Косте, не спрашиваю, как обстоят дела с разводом у них с женой. Может быть, в этом причина? Может, стоит спросить?

Или мне не хватает романтики. Совместных походов в кино, цветов и прогулок за ручку в парке, как тогда, в моём сне. Однако представить брутального Костю с легкомысленным букетом в руках довольно сложно. Каждый раз против воли улыбаюсь, воображая эту картину.

Да не так уж это и важно для меня на самом деле. Нет, вряд ли причина моих терзаний в отсутствии пресловутой романтики. Но что же тогда?

Может, мне не хватает серьёзных намерений со стороны Кости? Хотя он мне жить предлагает вместе, казалось бы, куда ещё серьёзнее? Неужели я предложения руки и сердца от него жду? Но это ведь совсем смешно. Мы знакомы сколько? Месяц? О какой свадьбе может идти речь? Тем более, если Костя только что развёлся или даже ещё не успел, разве захочется ему снова так быстро жениться на ком-то другом? Только сумасшедший будет торопиться с этим на его месте. Да я и сама спешить не хочу…

Тогда что же не так?

Может, это со мной что-то не в порядке? Может, я просто поломанная слегка и не могу наслаждаться в полной мере своим счастьем, даже когда нет никаких поводов грустить? Или мне просто страшно, что всё это временно. Что я вижу только чудесный сон, который скоро закончится, и придется вернуться в свою старую, привычную, но такую опостылевшую жизнь. С больной мамой, пьющим отцом, безденежьем и презрением к самой себе за собственную ничтожность.

Распрощавшись с Галей в холле офиса, возвращаюсь на своё рабочее место. С удовольствием погружаюсь в любимые цифры, давно смирившись с отстранённой холодностью Татьяны Ивановны.

Порой хочется спросить у начальницы, что не так? Что я сделала, по её мнению, такого плохого? Из-за чего её отношение ко мне изменилось? Но я не решаюсь задавать такие вопросы. Боюсь услышать ответ, каким бы он ни был. Ведь и так примерно знаю. Люди склонны сами додумывать причины поступков других людей, и чаще всего эти причины представляются им самыми дурными. Оправдываться, если за тобой нет никакой вины, унизительно. Пусть думают, что хотят. По большому счету меня это не касается.

За работой время летит быстро. Я и не замечаю, как проносятся два часа. Наверное, и дальше не замечала бы, но отвлекает бульканье телефона – пришло сообщение. Бросаю взгляд на экран, и по губам невольно расползается улыбка.

«Зайди ко мне»

Костя немногословен, но что-то подсказывает мне, что он написал, потому что соскучился. Ведь я сама безумно скучаю по нему в течение всего рабочего дня.

Удивительно, как реагирует на него мой организм. Я ещё только собираюсь пойти к любимому, а сердце уже ускорилось, заставляя трепетать от волнения. Мы же видимся каждый день, спим в одной постели. Откуда это смущение? Откуда мандраж? С тех пор, как я вышла на работу после больничного, ещё ни разу не оставалась с боссом наедине в его кабинете. Может, все дело в этом?

Достаю из сумки маленькое зеркальце, чтобы убедиться, что с макияжем всё в порядке. Поправляю выбившуюся из хвоста прядку волос у виска, поднимаюсь и на слабых ногах отправляюсь на аудиенцию к начальству.

Робко постучав в дверь, вхожу в кабинет. Костя сидит за своим столом в вальяжной позе, откинувшись на спинку кресла. Брутален и прекрасен. Ему так идет этот кабинет. Его строгий стиль в одежде, дорогие часы на запястье. До сих пор не верится, что я с ним.

Сегодня мы провели чудесную ночь и вместе приехали на работу, но я чувствую себя так, будто передо мной совершенно другой человек. Мой босс, директор компании, а я всего лишь подчиненная, которую он зачем-то вызвал к себе в кабинет. Волнуюсь так, будто меня сейчас могут строго отчитать за что-то.

Все-таки удивительная вещь – наше сознание. Какое мощное влияние на него может оказать всего лишь смена обстановки.

– Закрой дверь, – властно произносит Костя без тени улыбки на губах.

Я растерянно оборачиваюсь – дверь вроде бы уже закрыта. До меня медленно доходит, что босс просит запереть её на ключ, и по телу тут же проносится волна легкого трепета.

Делаю, что велено.

– Сюда иди, – раздаётся следующий приказ.

Меня всё больше охватывает волнение. По лицу любимого ничего не возможно понять. Что он задумал? Надеюсь не… Черт, заниматься сексом прямо на работе, в его кабинете, это очень горячо, но вместе с тем и аморально. Вдруг кто-то из коллег услышит нас? Увидит, заметит, что я слишком долго здесь была, догадается? На меня и без того косо смотрят. Нет, я так не могу. Или могу?

Костя так смотрит на меня, что внизу живота разливается сладкая истома. Сердце бьется всё чаще, дышать становится труднее.

– Что ты задумал? – спрашиваю я, не узнавая свой собственный голос.

Босс сужает глаза, немного отъезжает на кресле назад от своего стола и хлопает ладонью себе по колену.

– Сюда. Иди.

Я делаю судорожный вздох. Ноги подгибаются уже от одного его взгляда. Но я иду. Шаг за шагом несмело приближаюсь, чтобы быть нагло схваченной и усаженной на мужские колени.

Меня сжимают во властных объятиях, целуют, заставляя мгновенно потерять связь с реальностью. А потом вдруг резко поднимают вверх и укладывают грудью на стол, выбивая весь воздух из легких.

– Ты что творишь? – на вдохе шепчу я, пытаясь обернуться.

Но меня надежно придавливают к столу. Горячие губы жалят шею, заставляя с ног до головы покрыться мурашками. Наглая рука задирает узкую юбку практически до поясницы, делая мою позу совсем неприличной. Сильные мужские пальцы мнут ягодицы, забираются под трусики, где мгновенно становится мокро. Это так невыносимо остро, приятно и горячо, что я вновь проваливаюсь в забытье на какое-то время. Тихо стону от нарастающего с каждой секундой удовольствия, выгибаюсь, резко выпуская носом воздух, когда пальцы любимого проникают глубоко в меня.

– Знаешь, как долго я мечтал уложить тебя на этот стол? – тихо рычит на ухо Костя, наматывая на кулак мой хвост.

И хоть я возбуждена до предела, отчего-то такой вопрос вызывает у меня не самую приятную ассоциацию.

– И многих… ты на него вот так… укладывал? – задыхаясь от ощущений, прерывисто спрашиваю я.

– Больше никого…

– Никого никогда?

– Мы не так давно в этом офисе…

– Ах ты!.. – Пытаюсь вырваться, мгновенно взбесившись от вспышки ослепляющей ревности.

– Лежать! – приказывает Костя, вновь надежно придавливая меня к столу своим весом. – Шучу я, шучу…

Его пальцы все ещё внутри, делают такие невыносимо приятные вещи, что хочется кричать. Я не могу сопротивляться. А вскоре и совсем забываю, что хотела.

Перед глазами всё плывёт. Я поджимаю пальцы ног от удовольствия. Туфли сваливаются на пол. Слышу, как шелестит упаковка презерватива. И глухо стону, когда моё лоно таранит Костин огромный член.

Каждый раз это происходит будто впервые. Очень сильно, мощно, за гранью реальности. Я теряюсь в своих ощущениях, забываю, как дышать, из груди рвется крик, но Костя зажимает ладонью мой рот.

Мне хорошо с ним. Боже, как хорошо… И это даже не самое подходящее слово. Классно, круто, невероятно, ослепительно… Сомневаюсь, что существует в мире что-то лучше секса с любимым мужчиной. Он во мне так глубоко, а я в нём. В его объятиях, в его сердце.

Громкий стук в дверь заставляет нас замереть и испытать жестокое разочарование. Сначала просто разочарование, а немного позже и испуг. Точнее, не знаю, как Костя, а я точно пугаюсь. Кто-то ломится в его кабинет, дёргает ручку, тарабанит кулаком, будто случился пожар.