Глава 25

Я сидела в роскошном кабинете на удобном стуле с мягкой спинкой перед директором приюта и двумя его подчиненными. Признаться, я совсем не ожидала, что так называемый экзамен начнется настолько быстро. Мы только-только сдали документы, как нас пригласили в кабинет. Абсолютно бесцеремонно выгнали Кая и Итана в коридор, а потом сказали, что мы приступили к теоретической части проверки. Увы, я была немного не в том положении, чтобы возмущаться. Пришлось стиснуть зубы, мысленно выругаться на этих мужчин, которые не дали морально подготовиться, и улыбнуться.

Я не зря думала, что слишком все хорошо внешне в этом приюте, чтобы оказаться реальностью. И этот «экзамен», где из меня пытались вытрясти душу и нервы, а не правильные ответы, предположение подтвердил.

— Госпожа Кьяра, почему вы отправились за вашим сыном спустя четыре года, а не сразу, напомните? — сухо спросил помощник.

— Я вам уже отвечала на этот вопрос, а вы проверили достоверность моего ответа в сопроводительных бумагах из моего мира, — сказала я, спокойно улыбнувшись.

Этот вопрос мне задавали уже в третий раз. И могу предположить, что причина тут вовсе не в плохой памяти помощника. Хорошо, что Итан меня предупредил, что нужно на все реагировать с минимумом эмоций, иначе могут возникнуть проблемы. И сейчас у меня создавалось впечатление, что меня на эти эмоции пытались «развести». К счастью, не все трое, а помощник директора, сидевший левее.

— А ваш муж не прибыл сюда за сыном почему?

— Мы в разводе. Я не замужем, — повторила я. — Поэтому я прибыла в этот мир одна.

— Это проблема. В воспитании мальчика нужна мужская рука, — начал помощник, но я уверенно ответила:

— У него есть опекун, который продолжит его воспитание вместе со мной. Он указан в документах, — не растерялась я.

Прости, Итан, они не оставили мне никакого выбора. Надеюсь, ему это никак не аукнется. В любом случае, я была абсолютно уверена, что на Итана в этом деле можно положиться: мужчина сделает все, чтобы помочь мне и Каю. Даже забавно, откуда эта уверенность взялась, ведь мы не так уж и долго были знакомы.

Мы мусолили эту тему практически час, а мое терпение подходило к концу. Этих людей не волновало, что ребенок жил в приюте, где ни мужской, ни женской руки не было, не волновало, что из-за них Кай и другие детишки едва не пострадали и выжили лишь чудом, но их беспокоило, что я буду воспитывать сына одна. Моего родного сына, между прочим. И я еще злилась, что наши государственные служащие чрезмерно формальны. Да по сравнению с этими тремя они просто душки! К тому же, у меня создавалось стойкое впечатление, что по какой-то неведомой причине мне не хотят передавать полную опеку над Каем, поэтому ищут глупые предлоги. Подозрительно, очень подозрительно.

Я вышла из кабинета только спустя еще один час, чувствуя, что морально меня полностью выжали.

— Ну, что, мам? — Кай подлетел ко мне, стоило только открыть дверь.

Я прикрыла дверь, тяжело вздохнула, отвела взгляд.

— Мам? — жалобно спросил Кай.

— Все отлично, — фыркнула я, потрепав его по волосам. — Неужели ты мог подумать, что будет какой-то другой результат, а?

— Фух! И чего так пугаешь? У меня сердце в пятки ушло. Теперь можно оформлять документы и все, да ведь? Ведь да? — обрадованно спросил Кай, но мне пришлось чуть поумерить его восторги:

— Не сегодня, Кай. Сегодня у меня было лишь устное собеседование, а завтра они хотят практический тест. Поэтому, боюсь, сегодня нам придется остаться в Ливероте. Я, кстати, отказалась от комнаты в приюте, — неловко улыбнулась я, добавив: — Нам же лучше переночевать где-нибудь в городе?

— Да, конечно, — согласился Кай. — Только у меня есть одно дело в приюте, буквально на полчаса — и сразу можно возвращаться в город.

— Дело? Хочешь кого-то навестить? — догадалась я.

Конечно же! И как я не подумала, что у Кая тут могут быть друзья? Он всегда говорил о приюте с неприязнью, но это совсем не значит, что он ни с кем тут не подружился.

— Да. И тебя познакомить, наверное… — Кай робко посмотрел на меня, словно сомневался, соглашусь я или нет.

— Конечно же. Я с удовольствием познакомлюсь с твоим другом, — улыбнулась я.

— Это не совсем друг, — неловко улыбнулся Кай, а я едва не подавилась воздухом.

В каком смысле, не совсем друг?!

— Мам? У тебя сейчас очень странное выражение лица. Ты о чем думаешь? — Кай смотрел на меня настороженно.

— Я? Я думаю о том, что мой сын очень быстро повзрослел и даже начал встречаться с девушкой, а я даже ничего не знала, — ответила я, решив, что в этом нет ничего страшного. — Ты уже приглашал ее на свидания? Цветы дарил? Если хочешь, чтобы она в тебя влюбилась, то я всегда могу дать совет.

— Мам! Ты!.. Почему ты вообще о таком подумала, а?! Она просто друг! Даже не друг, она тот человек, который мне помогал, пока я жил здесь! — Кай покраснел до кончиков ушей, а я сдержала смешок — не хватало еще обидеть.

Друг так друг. Сама на этого друга посмотрю, из-за которого Кай так краснеет.

— Ладно, веди и знакомь. А где Итан? — спросила я, с удивлением осматривая пустой коридор.

Он вроде бы должен был быть с Каем? Да и я его, кажется, видела, когда выходила.

— Сказал, что у него есть кое-какое срочное дело, — нахмурился Кай. — Он ушел, как только ты вышла из кабинета. Ладно, пойдем. Только не вздумай ничего такого сказать перед ней, хорошо?

— Какого такого? — улыбнулась я. — Ладно-ладно, шучу, конечно, не скажу.

Кай прекрасно ориентировался в этом приюте, несмотря на немалые размеры, шел уверенно. И скоро мы подошли к комнате с изображением медицинского креста.

— Это кабинет врача или медсестры? — удивилась я, недоумевая, зачем он тут, если в этом мире есть лекари и зелья для восстановления здоровья.

— Это кабинет алхимика, — улыбнулся Кай. — Человека, который делает разные зелья, в том числе и зелья исцеления. Детям, знаешь ли, приют дает не слишком большие карманные деньги, а зелья стоят довольно дорого. Поэтому тут работает алхимик Мина, которая выдает нам эти зелья.

— И часто воспитанникам приюта нужны эти зелья? — спросила я, внутренне напрягаясь.

— На самом деле, очень редко, — сказал Кай, рассматривая дверь кабинета с легкой улыбкой. — Разве что на тренировочных сражениях, когда не получается найти лекаря. Но мне же эти зелья нужны были постоянно. Так что я тут был частым гостем.

— Вот как. Ладно, знакомь меня с этой барышней, которой ты надоедал, — пошутила я.

— А вот и не надоедал, — подхватил мою шутку Кай. — Кроме зелий тут еще и лазарет находится. Мина не только алхимик, она кто-то вроде детского психолога. Если есть какие-то проблемы, то можно приходить и с ней поговорить. Правда, многие ребята считали это зазорным, и тут почти всегда пустовало. По работе Мина не может покидать кабинет, поэтому моему присутствию она радовалась, как и ее фамильяры.

— Ладно, знакомь уж, — улыбнулась я.

Кай громко постучал в дверь, после чего раздался нежный мелодичный голосок:

— Входите-входите!

Мы зашли в кабинет, который и кабинетом-то назвать трудно: непонятные конструкции из трубок, колб и других лабораторных штуковин громоздились прямо на столах. Бумаги в полном беспорядке валялись по всему кабинету, в том числе и на полу. Над всей этой конструкцией летали три попугая, которые умудрялись переругиваться друг с другом. Справа я заметила длинную белую ширму. Наверное, там и есть лазарет?

— А тут ничего не изменилось, — улыбнулся Кай.

— Кай! Ты вернулся! Как дела? Как здоровье? Как твой опекун? Ты рано? Сдал экзамены заранее?

Хорошенькая блондинка в синем лабораторном халате возникла буквально из ниоткуда и засыпала Кая вопросами.

— Кай вер-р-рнулся!

— Негодник!

— Пар-р-ршивец!

— Кр-р-расавчик!

Три попугая окружили Кая, выкрикивая ругательства вперемешку с комплиментами.

— И я рад вас видеть.

Я не удержалась и улыбнулась — теперь я знала, что в этом приюте хотя бы один человек относился к Каю очень хорошо. И, судя по всему, три его фамильяра тоже весьма любили моего сына.

— О! Кр-р-расавчик пришел с кр-р-расоткой! — возвестил зеленый попугай, кружа над моей головой.

— Это моя мама, — радостно сказал Кай. — А это Мина, о которой я рассказывал.

Я глянула на очаровательную девушку, которая выглядела как ангел с картин: светлые волосы, голубые глаза, милое личико и красивая фигурка. И один вопрос бился в моей голове. Почему Кай назвал феей не эту прекрасную девушку, а Итана?!

— Очень приятно! Давайте я вас чем-нибудь угощу, — Мина тут же взяла инициативу в свои руки.

— Да, было бы здорово. Составим тебе компанию. Тут все так же тихо, как и раньше, да? — спросил Кай, без капли стеснения проходя в глубь комнаты, откуда вытащил парочку складных стульев из угла.

— Да если бы. У нас тут сейчас весело в кавычках, — вздохнула Мина. — За чаем расскажу.

Однако чай мы выпить так и не успели, потому что без стука в кабинет сразу за нами ввалились три рослых подростка. Двое за руки держали что-то бормочущего себе под нос подростка, который казался болезненно бледным.

— Госпожа Мина, он снова несет этот бред про то, что ему от света больно! Мы его сразу привели, как вы и сказали…

— Да что же это такое! Посидите, пока я разберусь, — ругнулась Мина, подбегая к подростку. — А вы сделайте запрос на лекаря, попробуем лечить не зельями, а заклинаниями. Только бы лекарь быстрее приехал.

— Госпожа Мина, моя мама лекарь, может, она попробует? — спросил Кай, робко поглядывая на меня.

— Да! Спасибо! — обрадовалась Мина. — И как я сразу по одежде не сообразила, что вы лекарь. Меня эти случаи совсем выбили из колеи.

— Тогда… что мне сделать? — тут же спросила я. — Использовать на нем заклинание исцеления или еще какое-то?

— Да, лучше всего будет использовать самое сильное исцеляющее заклинание, на которое вы способны. Все серьезные болезни, которые получены в этом мире, в том числе и душевные, лечатся избытком исцеляющей энергии. Иногда для этого собирают целые группы лекарей, если кто-то не может восстановиться одними зельями, — пояснила Мина, а потом сказала тем, кто притащил с собой подростка: — Посадите его на кровать и подержите на всякий случай!

Кай подошел к ребятам, намереваясь помочь, после чего удивленно воскликнул:

— Дрен?

— Свет, убери свет!

Общими усилиями подростка усадили на кушетку, а я достала свой посох. Покопавшись в памяти, я выбрала наиболее сильное из всех своих заклинаний. Читалось оно две минуты, а до следующего использования должно было пройти не менее суток. Итан шутил, что оно способно и мертвого поднять.

Глубоко вздохнув, я прочла заклинание и направила всю силу в этого бедолагу Дрена. Он громко закричал, а потом словно бы вырубился. Так, спокойно, Кьяра, спокойно. Ты же не могла его убить? Атакующих заклинаний у меня нет от слова совсем.

— Он?..

— В порядке, — улыбнулась Мина, подходя к подростку поближе. — Отключился. Такое бывает, если исцеляющая магия слишком сильна.

— Он точно не умер? — подозрительно спросила я, а Кай подошел к пострадавшему (надеюсь, не от моей исцеляющей магии) и помахал перед его лицом руками.

Веки мальчишки Дрена дрогнули, он поднял голову и в упор посмотрел на меня, отчего я едва не заорала — почему-то зрачок был аномально большим. Неожиданно он вскочил, сбросив двух удерживающих его друзей на пол, а потом закричал:

— Что вы со мной сделали?! Мне больно!

— Эй, успокойся, — тут же заговорила Мина. — Мы всего лишь хотели тебя вылечить, использовали заклинание и… ай!

Мина едва успела пригнуться от летящего в нее предмета: Дрен схватил кувшин со стола и кинул.

— Ты совсем оборзел, а?! — возмутился Кай. — Что ты творишь?!

— Почему?! Почему тебе не больно от света?! Ты же должен тоже болеть! — заорал Дрен, а после бросился на Кая.

Мой сын не растерялся, ловко уклонился от широкого замаха, но и я не осталась в стороне — выбросила посох вперед, стукнув мальчишку по руке, после чего зашла сзади и ударила под коленкой, заставив упасть. Но Дрен не угомонился. Я успокоила свою совесть, которая истошно вопила от самого факта, что я посмела стукнуть ребенка, после чего ударила Дрена посохом по затылку, вырубив.

— Мам?

— Что мам? Полечила так полечила, — огрызнулась я.

— Но… почему? — растерялась Мина, глядя на меня беспомощно. — Почему он не исцелился? Такое сильное заклинание! Как же так…

— Мам, ты точно исцеляющее заклинание применила? — пробормотал Кай. — Ничего не понимаю.

— Может, у вас, госпожа Кьяра не хватило исцеляющей силы? Получается, вы его чуть-чуть исцелили, но вызвали болезненные ощущения из-за недолеченности, — начала Мина. — Ред, Грин, Ел, вы, случайно, не зафиксировали уровень исцеляющей магии?

— Он большой, твои предположения неверны, — ответил один из попугаев. — Тут все так странно! Никогда такого не встречал! Вообще никогда!

— У людей такого не было! — подтвердил второй фамильяр.

Я помогла ребятам затащить пострадавшего на кровать, когда зацепилась за последнюю фразу:

— А не у людей? У кого такое было?

— У животных! Когда тьмой заражались. Их не получалось исцелить, сколько бы лекари ни пытались! — тут же пояснил третий попугай.

Я замерла. Странно. Почему-то мне казалось, что мы охотились на животных, зараженных тьмой, не потому, что у лекарей не получалось их исцелить, а из-за нехватки времени и желания целителей.

— И они тоже реагировали так агрессивно? — спросила я.

— Да, набрасывались на тех, кто их пытался исцелить, — подтвердил один из попугаев.

— Госпожа Кьяра, этого попросту не может быть, — тут же замахала рукой Мина. — Люди никогда не заражались тьмой, поэтому…

— То, что такого не случалось до этого момента, не значит, что не может произойти в будущем, — возразила я. — Или прямо сейчас.

— Кай, скажи, что такого быть не может, — вздохнула Мина. — Это как непреложная истина, как закон этого мира.

— Даже законы могут нарушаться, — стояла я на своем, после чего посмотрела на нахмурившегося Кая. — Что думаешь?

— Я думаю, что надо сказать об этом Итану. Мне кажется, он не только знает об этом больше нас, но и в курсе ситуации, — совсем не по-детски усмехнулся Кай. — Иначе бы не уходил по своим делам. Я только сейчас понял, что понятия не имею, какие у него дела могут быть в этом мирном городке.

— Скажи, — твердо ответила я. — А мы пока займемся одним важным делом. Веревку притащите, ребят.

— Э-э, а зачем?

— Связать.

— Кого?

— Его, — я ткнула пальцем в сторону потенциально зараженного тьмой. — Вы же не хотите, чтобы он снова напал, тем более, нет гарантии, что я буду рядом и вырублю его своим посохом?

— Не хотим, — тут же ответили подростки, бросаясь на поиски веревки.

— Она в крайнем стеллаже возле окна, — подсказала Мина, совершенно неизящно плюхаясь на ближайший стул.

— Я пойду и расскажу об этом Итану, — сказал Кай, направляясь к выходу.

— И, наверное, руководству приюта об этом инциденте тоже стоит сообщить? — неуверенно предположила я.

Подростки принесли веревки, а я довольно быстро привязала руки подростка к столбикам кровати, в который раз ощущая себя настоящей преступницей.

— Да, обязательно, — серьезно кивнул Кай.

— Бесполезно, — вздохнула Мина. — Я уже говорила с заместителем директора, он ничего не будет делать.

— Ну, это мы посмотрим, что он будет, а что не будет делать, — с сарказмом сказал Итан, входя в кабинет. — Все живы-здоровы?