Глава 35

— Если я тогда не сказал о том деле, думаешь, скажу сейчас? Город я не покидал, можешь проверить, — Итан развел руками, глядя на незваного гостя с насмешкой.

Чудная картинка: добрая двухметровая «фея» Итан издевается над злым следователем.

— Этого недостаточно, — покачал головой Сормен. — Из-за того, что мы понятия не имеем, как жертва вышла из столицы, миновав ограничение в пять человек…

— А где гарантия, что они не вышли впятером? — перебил его Итан.

— Как будто сам не знаешь, что все выходящие команды записываются автоматически. Разумеется, мы все проверили еще в начале расследования, — огрызнулся Сормен.

— И все ворота? — приподнял бровь Итан, продолжая поддразнивать Сормена: — И подходы к темной стороне не только из столицы? И порталы?

— Итан. Я не идиот.

— Да-да, я догадываюсь, — издевательски усмехнулся Итан. — Поэтому…

— Поэтому прекрати вытягивать из меня информацию и скажи, где ты находился, — сказал Сормен, а потом отзеркалил улыбку Итана, добавив: — И чтобы ты прекратил отшучиваться, предупрежу: у меня есть разрешение на арест тех, у кого нет алиби.

Итан замялся. И что-то мне подсказало, что это не часть плана. Я встала с кресла, подошла к Итану и положила руку ему на предплечье, легко погладив пальцами.

— Он был со мной, — сказала я, бросив взгляд из-под ресниц на следователя.

— Это я помню. Меня интересует то время, когда он в ту ночь был не с вами… госпожа, — последнее слово Сормен буквально выплюнул.

Я всегда неплохо ладила с людьми, по крайней мере, не могла вспомнить ни одного случая, когда я бы не понравилась кому-то с первого взгляда до такой степени, что на мне оттачивали язвительность и сарказм. Частично такое отношение было из-за Итана, но не слишком ли это ребячливое отношение для взрослого мужчины? Зато из-за возмущения таким поведением в целом и тоном в частности, я легко подавила смущение, что позволило мне уверенно сказать абсолютно двусмысленную фразу:

— В ту ночь он был исключительно со мной.

— Госпожа, видите ли, вы новичок в этом мире. Вы не можете до конца быть уверены в том, что Итан находился в вашем номере, — снисходительно улыбнулся Сормен. — А потому, даже если вы находились в соседней комнате…

— М-м-м, господин Сормен, видите ли, мы были в одной комнате, — начала я, все-таки краснея от того, что собираюсь сказать. — С учетом того, чем мы занимались, не думаю, что я могла бы пропустить отсутствие Итана…

У меня никогда не получалось хорошо врать. Но в нынешней ситуации мой смущенный вид был кстати. Удивление читалось на лицах обоих мужчин. Пришлось ущипнуть Итана, чтобы не портил тут мою попытку прикрыть его, создав алиби.

— О… а… — глубокомысленно заявил Сормен. — Значит, все-таки такое дело… И зачем было врать?

— Потому что это не те вещи, о которых говорят вслух, — заметил Итан, обнимая меня за плечи и притягивая к себе поближе. — Я все-таки предпочитаю уважать чувства своей возлюбленной, а не топтаться по ним, в отличие от тебя. Еще вопросы будут?

Сормен разочарованно цыкнул, но все же ответил:

— Пока нет. Но не забывай, что это всего лишь предварительное расследование, а не основное. Для основного свидетельства одного человека недостаточно…

— Господин Сормен, я, может, и новичок, но даже мне понятно, что у вас слишком большая заинтересованность в Итане. Словно ваше самое большое желание — это не найти преступника, а чтобы именно Итан оказался тем самым преступником, — сказала я, глядя прямо в глаза этому Сормену.

К моему разочарованию, мужчина не растерялся, а усмехнулся:

— Госпожа… простите, забыл, как вас зовут. Так вот, уважаемая госпожа лекарь, поясню вам одну маленькую деталь. У меня есть список тех, кто потенциально сильнее убитого. И самое главное слово здесь — «потенциально». Если брать по факту, то единственным человеком, который и сильнее, и опытнее жертвы, оказался именно Итан. И, представьте, у него есть один навык, который позволил бы ему миновать ворота столицы. Жаль, что он не подлежит разглашению, пока Итан не станет главным подозреваемым.

— Сормен. Ты заходишь слишком далеко, — предупредил Итан. — Или ты думаешь, что я промолчу на твой бред как в старые и добрые времена? Если узнал все, что хотел, то уходи.

— Я-то уйду, — сказал Сормен, направляясь к двери, после чего замер на мгновение, повернулся в мою сторону и сказал: — Но прежде дам дельный совет госпоже лекарю. Задумайтесь, тому ли человеку доверились вы и доверили вашего ребенка. Итан совсем не такой простой, каким хочет казаться.

Рука Итана на моем плече рефлекторно сжалась, но тут же расслабилась, когда за Сорменом закрылась дверь, Итан погладил мое плечо, словно извиняясь за свои прежние невольные действия.

— Спасибо, — шепнул мне Итан едва слышно, так и не выпустив меня из объятий.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь чужим теплом. От Итана исходил на удивление приятный запах: что-то такое пыльно-хвойное, что никак не могло быть духами, потому что казалось незаметным. Я постояла еще минуту, после чего все-таки взяла себя в руки и отстранилась.

— Какие новости? — выглянул Кай, а я порадовалась, что вовремя отошла от Итана.

— Если хорошие, то следователь ушел, — ответил Итан.

— Ну и скатертью дорожка, — пробурчал Кай, а я даже поленилась его поправлять. — Так, стойте, что за такое «если»? А если нехорошие?

— Он вернется, — ответил Итан. — Он в упор не хочет верить моему алиби.

Ну, следователь тут не ошибся: мое свидетельство — чистая и неприкрытая ложь. Сормен оказался не только не очень приятным в общении, но еще и умным. И потому его последние слова меня немного напрягли. Но лишь немного. Если выбирать, кому верить — непонятному следователю, у которого на Итана зуб, или самому Итану, с которым я провела немало времени, который присматривал за нами, помогал, выручал… Ну, думаю, мое решение очевидно.

Вот только что за дело в ту ночь было у Итана, о котором он не мог рассказать даже ради того, чтобы избежать подозрений в убийстве?

Спросить или нет? Почему-то мне казалось, что Итан не ответит. А я разочаруюсь, если он промолчит. А потом Кай предложил:

— Продолжим обучение шахматам?

Мы лишь согласно кивнули — нужно было заняться чем-то до охоты на порождений. В дверь постучали через час. Саяну в наш номер впустил Кай, потому что мы с Итаном полностью погрузились в новую партию в шахматы. Итан тяжело вздыхал, я не скрывала обиды.

— Эй, вы чего такие кислые? — удивилась Саяна, быстро находя для себя стул.

— А чему радоваться? — грустно спросил Кай. — В столице сейчас такая атмосфера, что я дважды булочкой подавился, когда вышел всего на десять минут. Лучше уж в гостиничном номере посидеть, посмотреть, как Итан пытается незаметно поддаваться маме в игре в шахматы, а она злится и бегает за ним с посохом.

— А чего она злится-то? — удивилась Саяна. — Если он поддается, а она выигрывает?

— Потому что у Итана не получается поддаваться незаметно, а мама все равно проигрывает, — разве руками Кай. — За все время, когда мы играли в шашки, карты, настольные игры, мама ни разу ни у кого не выиграла. Подозреваю, что дело в проклятье.

— Я просто невезучая! — воскликнула я, укоризненно глядя на Кая.

— Или думаешь медленно, — поддразнила меня Саяна, даже высунув кончик языка. — Хотя тогда лечила бы ты намного хуже…

— Нет, точно не это, — тут же опроверг Кай. — Мама пятизначные цифры считает за пару секунд, а сложнейшие задачи на логику — за три. Ей только игры не даются.

— Ну, не знаю, что насчет игр, но лупить порождений тьмы у нее выходит отменно, — улыбнулась Саяна. — Чем я вам и предлагаю заняться прямо сейчас. Мы уже собрались и ждем только вас.

— Вы в полном сборе? И Никрен? — спросил Кай, кривя лицо.

— А что, сильно достает тебя этот придурок? — спросила Саяна. — Мне кажется, что он детство еще не перерос. Если совсем надоест, ты меня дерни, я его хилить не буду — отправиться на алтарь перерождения. Или маме пожалуйся — она его посохом отлупит. Возможно, тоже до отправки на алтарь перерождений, но я до конца не уверена…

— Добрая, добрая Саяна, — не удержался Итан, отвлекаясь от нашей с ним партии. — Зачем вы так над Никреном издеваетесь? Скажите мне — я все сделаю за один удар.

— Да я смотрю, что меня окружают люди исключительной доброты, — заметил Кай. — И исключительной эффективности. Ладно, не все так проблемно, пойдемте уже бить порождений.

* * *

Наша охота под стенами города прошла еще более удачно, чем обычно. Лечила всю нашу команду одна Саяна, а я пошла бить посохом порождений. Толку от меня было не слишком много — все-таки лекарь, а не дамагер. Зато все сомнения, все плохие настроения, весь негатив я с большим удовольствием вбила своим посохом в бока порождений.

— Кьяра, скажи честно, кого именно ты представляешь на месте этих несчастных? — спросил Итан.

Именно он меня прикрывал, пока я размахивала посохом в свое удовольствие.

— Ты точно хочешь это знать? — я выразительно приподняла бровь.

— Не уверен. Но все же… Сормена или меня?

— Точно не тебя, — ответила я, ловко сбивая порождение с ног.

Итан тут же ударил его мечом, развеяв.

— Это радует. Как мне кажется, мы тут почти закончили?

— Да, совсем немного осталось, — сказала я, оглядывая нашу территорию.

— Мне нужно будет отойти ненадолго, побудешь с Саяной? Если я не успею вернуться, то она проводит тебя домой, хорошо? — попросил Итан, улыбаясь как-то заискивающе. — Я ее уже предупредил.

Какая забота: попросить одну девушку проводить домой вторую девушку с ребенком. Ладно, если без сарказма, то с Саяной мне будет возвращаться и впрямь спокойнее. Итан вывел меня с места сражения в безопасное место к Саяне и Каю, после чего махнул рукой на прощание.

— Ну, теперь очередь Эсила добивать! — бодро заявила Саяна.

Молчаливый жнец лишь кивнул, не выказывая ни капли неудовольствия, и принялся за остатки порождений. Мы мило болтали с Саяной, а я поглядывала на Кая, рядом с которым крутился Никрен. После того, как мой сын так отчетливо высказал неприязнь, я стала намного внимательнее.

Есть дети, которые жалуются ради привлечения внимания. Есть те, кого обижает любая мелочь. В этом нет ничего плохого — лучше, уж простите, перебдеть. Ну и есть такие, как мой Кай, которые выказывают неудовольствие, только если их реально достали до печенок.

Никрен вызывал неприязнь. Честно, я прекрасно понимаю границы, правила поведения и все прочее, но иногда инстинкты берут верх. Например, материнский. Мы закончили говорить с Саяной, как я увидела Никрена, беседующего с Каем. И как-то мне не понравилось, как они говорили. Слишком насмешлив был Никрен, слишком ощетинился Кай.

Знаете, есть та мерзкая категория мужчин, которые вроде бы уже взрослые, но ведут себя хуже детей? Словно застряли где-то в подростковом возрасте, а самое большое удовольствие — это подразнить тех, кто младше. Причем им самим шутки кажутся вполне безобидными, а вот со стороны прекрасно заметно, как они цепляют.

Этот Никрен произвел на меня не лучшее впечатление еще в тот момент, когда стал нести свой бред о милых, добрых лекарях, из которых получаются превосходные девушки. А уж сейчас, когда он что-то там насмешливо вещал Каю, совсем не слегка похлопывая того по плечу, то мое мнение о нем резко упало ниже плинтуса.

И очень хотелось этим самым плинтусом Никрена и приложить. Плинтуса у меня, разумеется, не было, зато был посох. Подойдя ближе, я услышала разговор:

— Да ладно тебе, ты чего такой насупившийся? Детишки не должны быть такими злобными…

Он что, серьезно назвал моего сына злобным?

— Детишки, конечно, не должны, — улыбнулась я. — А вот их мамы могут. Будь добр, отойди от моего сына подальше.

— Да ладно, мы ж шутим, — рассмеялся Никрен и похлопал Кая по плечу так, что тот аж пошатнулся.

— По-хорошему, отойди, — повторила я, крепче сжимая посох.

— Да ладно, — неподдельно удивился Никрен. — Ты меня ударишь? Смеешься? Бить людей и бить порождений — это разные вещи все-таки.

— Ударю, если не отойдешь.

— Мам, да не надо…

— Надо, надо, — ответила я Каю, после чего в упор посмотрела на Никрена: — Ну!

— Ну, бей, — хмыкнул мужчина, словно не поверил моим словам.

Зря. Сам попросил — сам получил. Я, конечно, не настолько жестокая, чтобы бить по голове, но вот резко зайти за спину и стукнуть по заднице — это то, что заслужил Никрен.

— А?! Ты меня ударила, — растерянно сказал он.

Кай резко отошел от мужчины, после сказал:

— Что-то ты слабенько ударила.

— А повторить можешь? — вдруг заржал Никрен.

Я пожала плечами и больше не сдерживалась — вмазала со всей силы так, что мужчина полетел носом вперед.

Вдруг резко раздался звук «плим», и передо мной выскочило полупрозрачное окно от системы этого мира.

«Поздравляем вас с получением уникального класса — боевой лекарь! Вы выполнили все условия, ударив порождений тьмы лекарским посохом более десяти тысяч раз и ударив своих союзников более сотни раз! Вся информация о вашем новом уникальном классе находится в свитке в инвентаре. Мир Линерос искренне благодарит вас, благородного героя, за вклад в будущее!»