Глава 37

Я замерла, боясь пошевелиться. Куда он собирается отправить меня? Меня ведь? К знакомым или… Или за городские стены? Я сглотнула появившийся в горле комок. Все те маленькие странности в поведении Итана, детали, от которых я упрямо отмахивалась, вдруг разом встали перед глазами.

И отсутствие у Итана какого-либо алиби во время всех убийств двухклассовых.

И ядовитые слова Сормена о том, что Итан не так прост.

И перемещение в отдельный дом подальше от людских глаз.

И этот странный подслушанный разговор…

Сердце началось колотиться, а ладони вспотели. И что мне делать? Хватать Кая и бежать? Куда? Кого я знаю в столице? Саяну, которая так близка с Итаном? Бывшую команду Итана, члены которой не слишком дружелюбны?

А если Итан ни при чем? Если я его случайно подставлю? Как можно судить только по одному обрывку разговора? Никак.

Думай, Кьяра, думай, что тебе нужно сделать сейчас? Сейчас мнем надо тихонько уйти в свою комнату, чтобы не принимать решение сгоряча.

— Кьяра, что ты тут делаешь?

Я так погрузилась в свои мысли, что напрочь пропустила момент, когда Итан закончил разговор, вышел и заметил меня. Надо было улыбнуться или пошутить, но я неожиданно растерялась, чувствуя себя испуганным кроликом.

Итан протянул ко мне руку. Не знаю, что он собирался сделать, но я невольно отшатнулась.

— Кьяра? — Итан растерялся не меньше меня, а потом в его глазах мелькнуло понимание: — Ты все слышала, да?

Итан отошел от меня на два шага, поднимая руки ладонями вверх, показывая, что ничего плохого не хочет. И тут я поняла, что Итан волнуется. Не из-за ситуации, а за меня. И это позволило мне прийти в себя. И впрямь, что я?..

— Ничего не хочешь сказать? — спросила я, глядя Итану прямо в глаза.

Итан вздохнул, потер затылок, после чего сказал:

— Пойдем в гостиную. Разговор будет долгим.

Я, с трудом проглотив очередной образовавшийся в горле ком, последовала за Итаном. Он кивком указал мне на диван. Я присела, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, хотя таковой себя не ощущала.

— Кьяра, скажи мне, только честно. Ты думаешь, что в смертях тех людей с двумя классами виноват я? Только честно, поверь, даже если ты обвинишь меня, я ничего тебе не сделаю. Ну, можешь посох призвать, если тебе так спокойнее будет, — предложил Итан.

Из-за того, что в гостиной работал лишь приглушенный ночник, я не могла рассмотреть выражение лица Итана. Но вот его предложение — абсурдное, по своей сути, ну что я смогу сделать посохом против меча? — помогло мне расслабиться.

Я впервые с того момента, как невольно подслушала разговор, начала мыслить более трезво. Представить, что Итан кого-то убил, невозможно. Но… это всего лишь мои эмоции, а не чистая логика. Как бы Итан мне ни нравился, чтобы я о нем ни думала, как ни доверяла, но отрицать какую-то вероятность, пусть даже самую мизерную, не могла.

— Я не знаю. Но даже если их убил ты, то я уверена, что у тебя были на это более чем веские причины.

Судя по всему, Итан ждал от меня совсем не такого ответа:

— А если я их убил, то неужели ты совсем не боишься меня? Все же у тебя теперь тоже два класса. Ты, можно сказать, вообще уникум.

— А должна? — неожиданно улыбнулась я, четко осознав — никакого страха не было. — Нет, Итан, я тебе доверяю. Я знаю, что ни мне, ни Каю вреда ты не причинишь.

Если бы Итан планировал меня убить, то вел бы себя иначе. Опасался ли он подозрений в убийстве или плевал на них? Была ли Саяна его сообщницей?

Если Итан боялся, то никакого резона прятать меня с Каем здесь не было. Много людей видели нас вместе, в том числе и следователь Сормен. Подозрения сразу бы упали на Итана, случись со мной что. Скрыться от людских глаз при объявлении двойного класса сказала мне Саяна. Если бы она помогала Итану в убийствах, то знала бы о его стремлении избежать подозрений, а потому позволила бы всем тем людям со мной познакомиться, чтобы в случае моей смерти расширить круг подозреваемых. Если Саяна не была сообщницей, то Итан ни за что не пригласил бы ее сюда присматривать со мной.

А если Итану не было никакого дела до того, подозревают его или нет, то у него была целая куча времени вырубить меня и вытащить на территорию тьмы, чтобы убить.

А еще… я доверяла Итану так, как, пожалуй, не доверяла ни одному мужчине в своей жизни, хотя и знала не так давно. Что ж, это мои чувства, мне проще было их принять, чем бороться. Да и нужно ли? Когда чувства подкрепляются логикой, то сомнения и подозрения исчезают.

— Спасибо.

— За такие вещи не благодарят. Ты не чужой и не посторонний, а близкий человек. И для Кая, и… для меня, — закончила я. — Но я все еще жду рассказ.

— Кратко не выйдет. Все, что я тебе сейчас скажу, — секретная информация, которую разглашать нельзя. Тебе, конечно, за это ничего не будет, а вот мне — вполне. Мое руководство дало добро на эвакуацию тебя и Кая в течение недели, поэтому теперь я могу сообщать тебе подробности межмирового соглашения. Но обо всем по порядку.

Существовало множество миров, практически все из них поддерживали связь друг с другом с помощью порталов. Для координации взаимодействия этих миров существовало межмировое соглашение, составленное кандидатами из всех миров класса А и выше. Позже для контроля за соблюдением межмирового соглашения, для предотвращения злоупотреблением перемещениями, для честного и справедливого распределения квот в высокоразвитые миры, для остановки вмешательств в эволюцию другого мира и изменения истории создали специальную организацию из представителей разных миров.

Разумеется, у этой организации множество отделений, каждое из которых выполняло свои функции. Отделение обычно создавалось в каком-то конкретном мире, тем самым рассредоточивая части организации по разным мирам.

Мир, где жил Итан, отвечал за защиту других миров от уничтожения. И не только. При возникновении определенных условий можно было даже вмешаться в естественную историю другого мира.

Например, так на совете организации было решено вмешаться в судьбу мира Линерос, когда здесь появилась тьма. Специалисты по межмировой истории просчитали, что война между светом и тьмой в мире Линерос продлится не менее двух тысяч лет и завершится победой света. Казалось бы, что нет никаких причин отправлять сюда специальных агентов, ведь мир не разрушится. Но вот только мир Линерос, пусть и не обладал высоким классом, являлся уникальным миром, особенность и законы которого не повторяются нигде во всей системе миров.

В мире Линерос нельзя умереть.

Более того, все неизлечимые болезни в этом мире превращаются в обычную потерю жизненной энергии, что немного хлопотно, но не приводит к смерти. Поэтому миру Линерос придавалось огромнейшее значение.

Вот только отправлять неизлечимо больных людей в мир, где идет война, считалось антигуманным. Сейчас противостояние между светом и тьмой сводилось лишь к незначительным сражениям, где и жертв не было, но несколько десятков лет назад умирали толпами, когда тьма захватывала деревушки, а порождения убивали всех живых людей на захваченной территории.

Неизлечимо больных людей, несмотря на быстрое развитие цивилизации, все еще хватало. И для многих Линерос оставался единственной надеждой. Поэтому ускорить победу света и полностью уничтожить тьму стало приоритетной задачей. Или хотя бы привести мир Линерос к тому состоянию, когда мирные жители смогут не опасаться за свою жизнь. Чтобы это сделать, правительство мира, где жил Итан, около сотни лет назад отправило сюда специального агента, который должен был выполнить эту задачу.

— Обстоятельства сложились так, что отправили меня.

— Подожди, подожди, ты говоришь, более сотни лет назад? — растерялась я. — Но…

— Я не выгляжу на свой возраст, да? — рассмеялся Итан. — Разумеется, мне уже давно намного больше. И хоть и считается, что только женщинам позволительно умалчивать о своем возрасте, но позволь и мне это сделать. Вообще, в моем мире триста-четыреста лет — самый расцвет сил. И многие спокойно живут до тысячи лет, не испытывая дискомфорта.

А мир Итана и впрямь был развит. В нашем до сих пор средняя продолжительность жизни была в пределах двухсот лет. Когда мы с Каем умрем, Итан еще будет жить. Будет ли ему одиноко? Я вздохнула.

— Что такое? — удивился Итан.

— Наверное, немного грустно жить, когда все остальные умрут, потому что в других мирах продолжительность жизни меньше.

— Вообще-то, в Линеросе срок жизни у людей не меньше, а даже больше. И никто не умрет, потому что свет уже изменил тела, сделав их другими. Пока жив свет в этом мире — будут живы люди, — улыбнулся Итан. — Так что и я, и вы с Каем проживете долгую и счастливую жизнь.

Я улыбнулась, а потом до меня дошло:

— Итан, случайно, тот герой, который перевернул ход сражения между светом и тьмой, получил уникальную награду от системы — это не ты?

— Ах-ха, как-то так, да, — неловко сказал Итан, даже умудрившись смутиться. — Изначально я хотел найти кого-то из местных жителей, чтобы он взял на себя эту важную роль. Но, к сожалению, люди здесь на тот момент не были такими подготовленными. Высококлассными героями были единицы, но даже их уровня не хватало для того, чтобы разрушить точку концентрации тьмы. Пришлось заняться этим самому.

— Подожди-подожди, Итан. То есть, ты ко всему прочему еще и двухклассовый? — я недоверчиво посмотрела на мужчину.

— Что-то в этом вроде. Танк и мечник одновременно, — улыбнулся Итан. — Уникальный класс «Бессмертный мечник». Я, конечно, не бессмертный, но чтобы навредить мне, придется постараться.

— Как постарались когда-то, заманив тебя на территорию тьмы? Ну, я примерно понимаю, почему тебя хотели прибить, — вдруг сказала я. — Ты слишком хорош, чтобы тебе можно было не завидовать. У тебя в копилке и два класса, и подвиг, да и сам ты не просто кто-то — а специальный агент. Добавить к этому трезвую голову, отличный ум и характер золотой… Видимо, у какого-то несчастного паренька сердечко не выдержало такой несправедливости — вот он и попытался тебя убить.

Итан рассмеялся, а потом смущенно спросил:

— Ты действительно думаешь, что я настолько хорош? Меня больше интересует вот та твоя мысль про золотой характер. Насчет остального я и так знаю.

Я тут же кивнула без капли сомнения. Пусть я и говорила в шутку, но в этой шутке вся похвала была настоящей и ничем не прикрытой правдой. В комнате повисло молчание, но оно было таким теплым, что даже не хотелось его прерывать.

— Знаешь, раньше я думал, что убить меня пытался кто-то из какой-нибудь антимежмировой организации. Уж больно все слаженно у них было, подготовка нехилая. Тогда мне казалось, что простому человеку не удастся все так легко организовать. Посчитал, что кто-то из моей конст пати втерся специально в доверие, чтобы убить. Поэтому и пустил ситуацию на самотек. Но теперь у меня совершенно иные мысли, с учетом того, что убивают двухклассовых. И ты получила такую крутую способность и так не вовремя… — Итан прервался, словно серьезно о чем-то задумался. — Кстати, Саяна — тоже агент из другого мира, но у нее совершенно иная направленность и, разумеется, задачи. Уточнять не буду, не имею права, пока не получено разрешение от ее отдела на разглашение. Кстати, именно потому что она агент организации, я мог точно быть уверен, что она не предательница.

Я нахмурилась:

— А что ей мешает предать тебя? Человеческая душа — потемки.

— Ей мешает специально вживленный нано-механизм. Он запрограммирован так, что мы не можем навредить членам организации, которые правильно выполняют свою миссию и не выходят за установленные рамки, — пояснил Итан, а потом добавил: — Даже косвенно. Так что Саяне можно доверять.

— Неожиданно. Она совсем не похожа… — я замолчала, понимая, что своими словами могу оскорбить девушку.

Несмотря на взбалмошный характер и напористость, она мне нравилась. С другой стороны, именно она быстрее всех сориентировалась, когда я получила от системы второй класс героя. Если бы тогда она не помогла, если бы соображала чуть медленнее, то меня в лицо как двухклассового героя знал бы весь город.

—… на серьезного агента, да? — подхватил Итан. — Это тоже часть ее работы — не вызывать подозрений. Она хороший человек и отличный сотрудник. Если вдруг что-то случится, а меня не окажется поблизости, то обращайся только к ней.

Я кивнула. Уже, можно сказать, обращались.

— А я могу с ней разговаривать на тему всех этих межмировых соглашений и прочего?

— Можешь. Тот кусочек разговора, который ты случайно услышала, — Итан весьма тактично оправдал мое подслушивание, — как раз касался тебя.

— Про то, что ты собирался меня куда-то отправить и просил разобраться? — хмыкнула я.

— Что-то вроде. Не подумай ничего плохого, я всего лишь хотел, чтобы ты временно отправилась в мой мир и переждала там в течение некоторого времени, пока мы не поймаем убийцу. Разумеется, все не так просто. Чтобы ты могла путешествовать, нужно сделать специальные документы. Они дадут тебе равноценные права с жителями моего мира. И, собственно, право разговаривать с Саяной практически обо всем, кроме, разве что, особенностей работы ее отделения. Надо подождать, пока разрешение будет готово, чтобы у Саяны не было повода тебе врать.

Врать, да? Кстати, насчет лжи…

— Итан, а твоя болезнь… Ты соврал, да? — неловко спросила я, чувствуя, как горечь подступает к горлу.

Я всегда со всем сочувствием и серьезностью относилась к болезням. Мой сын был неизлечимо болен, так как я могла спокойно смотреть, что кто-то где-то страдает от неизлечимой болезни? И то, что Итан соврал, воспринималось почти как предательство.