39 ГЛАВА

Я лежала на диване, закутавшись в плед, старательно делая вид, что сплю. Дима, действительно, вернулся быстро, заявив, что в ближайшие дни Кирсанова "закроют". Потерпев столько неудач, мне с трудом верилось в победу, казалось, все равно что-то может пойти не так. Поэтому радоваться раньше времени не хотела. Парень постелил себе в кресле, но ложиться не спешил — что-то делал, упулившись в монитор. А я украдкой поглядывала на него — какой же он все-таки красивый… Так, Вика, быстро спать! Ты вроде не пила, а думаешь про всякий бред! Ну да, красивый, и что? Что из этого может выйти? Правильно, ничего! Вот и запомни это!

Услышала, как Дима поднялся, и, приоткрыв глаза, увидела, что направляется ко мне. Зажмурилась, стараясь выровнять дыхание, чтоб было похоже на то, что сладко сплю. Боже! Он, кажется, опустился на корточки рядом со мной… Какой же силы воли мне стоило не приоткрыть глаза. Как назло предательское сердце в груди забарабанило с такой силой, что наверняка парень мог услышать этот звук.

А-а-а-а-а, я чувствовала его дыхание прямо напротив своего лица. Да что ж это такое? Что задумал этот негодник? Вздрогнула, когда его горячие пальцы коснулись моей щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Как же мне хотелось прижаться лицом к теплой ладони парня, и каким же нечеловеческим усилием пересилила этот сумасшедший порыв.

— Черт, — шепотом выругался Дима и, резко поднявшись, отошел. Ощутила, как ветерок от его движения коснулся моей кожи. Через секунду заскрипело кресло. А я продолжала лежать, не дыша, напряжение в теле было колоссальное. Перед глазами всплыла картина, как чуть больше месяца назад он здесь же, на столе, пробудил во мне давно забытое чувство удовольствия. И теперь я трепетала во власти сладких воспоминаний…

Ночью практически не сомкнула глаз, слышала, как Дима тоже ерзал в кресле. И утром мы оба выглядели невыспавшимися. Близость парня очень негативно на меня влияет, будоражит фантазию и заставляет дрожать от желания. Ох, как это сейчас ни к чему.

— Кофе? — спросил он, мило зевнув.

— Да, спасибо, — улыбнулась, чуть не поддавшись заразительному порыву.

— Сколько сахара?

— Без сахара, — ответила я, взяв из его рук бокал с ароматным горячим кофе.

— Шоколадку? — тут же Дима протянул мне плитку молочного шоколада.

— Нет, спасибо, предпочитаю горький.

— Кофе без сахара, шоколад горький, не любишь сладкое? — спросил парень, пристально глядя мне в глаза.

— Не люблю, — разорвала зрительный контакт, сделав глоток кофе.

— И в детстве не любила?

— В детстве? Наверное, любила, — пожала я неуверенно плечами. Честно сказать, не помню, любила или не любила, не так часто мне удавалось им лакомиться.

— Наверное? — не унимался Дима, продолжая расспрашивать.

— Наверное… В детском доме нас не особо баловали сладким, — произнесла я и тут же пожалела о сказанном. Не хотела делиться с ним воспоминаниями из детства, получилось как-то само собой. Отвернулась, допив большими глотками горячий напиток, желая поскорее ускользнуть отсюда.

— В детском доме? — почувствовала, как за моей спиной возник Дима. При глубоком дыхании его грудь касалась моей спины…

— Мне пора, — намеренно проигнорировала вопрос, ощущая, как все мышцы в теле сводит от напряжения. Эта близость будоражила, обжигая кожу мимолетными прикосновениями.

— Куда?

"Куда-нибудь подальше от тебя!" — хотела бы я ответить честно. Но, увы, не могла в этом признаться даже самой себе…

— Домой, не могу же я постоянно торчать у тебя.

— Ты не можешь поехать домой! — заявил парень, и его руки сжали мои плечи, отчего я чуть не подпрыгнула на месте.

— Почему? — спросила, задыхаясь.

— Не можешь, пока Кирсанов на свободе.

— Неизвестно, когда его посадят и посадят ли вообще, — почти шепотом выдавила я, его дыхание обжигало шею.

— Насчет этого не сомневайся! — произнес он уверенно и наклонился к моим волосам, с шумом втягивая их запах. Мурашки табуном побежали по коже, застыла не в состоянии пошевелиться. Парень за моей спиной тяжело дышал, и я понимала, чем это может закончиться. Но не могла позволить, Дима ненавидит меня, и я не хочу, чтоб потом жалел. Не хочу быть в его глазах той, которой он меня считает… Не успела отстраниться, когда его охрипший голос разорвал тишину:

— Не могу ничего с собой поделать! Хочется придушить тебя и в то же время раздеть…

Закусила нижнюю губу, чувствуя, как внизу живота все скручивается в тугой узел. Вырваться, нужно сейчас же вырваться из его горячих рук! Иначе еще секунда и будет поздно! Чуть не застонав от разочарования, выскользнула, освободившись из крепких пальцев.

— Я лучше поеду… — дрожащим голосом произнесла я и схватила сумку.

— Вик, ты, правда, не можешь поехать к себе, — задумчиво сказал Дима. — Но я знаю, где ты будешь в безопасности.

— И где?

— У меня дома, — спокойно ответил парень.

— Что? Нет… — покачала я отрицательно головой.

— Даже не спорь! — буркнул он, взяв ручку, и начал что-то писать на листе. — В особняке никого нет, кроме прислуги и охраны. Я сейчас позвоню, и тебе приготовят комнату. Вот адрес.

Я смотрела на него, не решаясь взять протянутую бумажку. Это как-то странно, да и не нормально… Как я смогу войти в дом его семьи после всего…

— Нет, прости, я не могу, — нервно махнула головой, не в силах посмотреть ему в глаза.

— Я же сказал, это не обсуждается, — гаркнул решительно парень. — Или ты поедешь сама туда, или я отвезу и запру к какой-нибудь комнате!

— Ты не понимаешь! — попыталась снова я возразить.

— Ты меня, видимо, не слышишь! — зарычал Дима, схватив меня за руку. — Едем!

— Ну, прекрати, — взмолила, безуспешно пытаясь вырвать руку. — Хорошо! Хорошо, я поеду, но только сама.

— Обещаешь?

— Обещаю…