Глава 19

Я с неожиданным спокойствием осознала то, что мой неприятель имел дополнительные возможности для атаки. Не знаю, что именно он сделал, какую ловушку активировал… Но этот коридор стал стремительно разрушаться, отрезая мне пути к отступлению.

Крупные камни с грохотом падают, мой защитный артефакт вспыхивает, стоически уменьшая повреждения, но я всё равно чувствую ужасную боль, от которой пытаюсь неумело забиться в угол. Мне просто некуда бежать в итоге.

Каменная пыль забивается в горло, слепит глаза. Я плачу, от бессилия и невыносимого жжения, отсчитывая вспышки защитного кулона.

Одна вспышка. Удар по плечу.

Вторая. Удар по голове.

Третья, еле заметная… Крупный осколок впивается в руку, когда я не успеваю увернуться.

Моя защита слабла на глазах, но я уже смирилась. Финальную точку поставил обломок, что ударил меня по затылку, отправляя в сладкое небытие.

Сознание напоследок хихикнуло: «Как иронично, умерла от кирпича, а теперь подыхаю от камнепада».

Кровавые, болезненные видения разбавлял гневный шёпот некоего существа… Во тьме бездны лишь оно было материальным, чернее чёрного.

«Рано» – вот, что я успела разобрать. А потом бездна меня всё же проглотила.

Открыть глаза оказалось намного труднее. Над головой простиралось свинцовое небо Запретного Острова. Я вылезла из-под обломков, снимая с шеи треснувший амулет и с неприязнью откинула его в сторону. Больно больше не было. В волосах запеклась кровь, мои щеки посерели и изрезаны. Правая рука безвольно висит, кажется, повреждение плеча слишком серьёзное. Я делаю попытку встать, но многочисленные раны на ноге замедляют процесс.

Медленно. Всё слишком медленно.

Я подтаскиваю за собой раненную ногу, чувствуя лишь пустое равнодушие. Не было страха, или боли… Я просто иду вперёд, оставляя за собой кровавый след. Та часть Храма, где я была, полностью развалилась. Приходится перебираться через обломки, в попытках добраться до единственной верной цели.

Время течёт так неспешно. В теле правда мало силы, приходится дозировать действия.

Я точно знала: нужно вернуться к озеру. Это правильно. Как только я к нему вернусь, всё будет хорошо. Шаг, шаг… Ещё шаг…

Тягучее успокоение поглощало все окружающие звуки. Возможно, я просто оглохла, но эта тишина приносила редкое наслаждение. Перед глазами всё немного плывёт, но я доверяюсь чутью, которое не в силах подвести. Только не сейчас.

Озеро. Вода. Там, где вода, всё будет в порядке. Я уверена.

Чуть затхлый запах водоёма заставил меня поторопиться, осталось совсем немного. Звуки постепенно становились отчетливее, словно где-то в кустах рыщут существа. Мне нет до этого дела.

Мутная озёрная вода раскидывается передо мною и я вздыхаю, медленно вступая в нее кончиками пальцев. Не чувствую температуру воды, только мерное удовлетворение.

От него зажмуриваюсь сильнее и лихорадочно тороплюсь, захожу всё глубже. Вода по щиколотку, потом по колено… Дарит облегчение. Давно не было так хорошо.

Сквозь спокойствие мыслей пробиваются эти раздражающие звуки. Существа заметили меня с берега, но пока я в воде – можно ничего не бояться.

Я – вода. Вода часть меня.

Надо только зайти глубже, окунуться и тогда…

Сзади раздался всплеск. Что?! Одно из существ осмелилось пойти за мной?

Сглатываю, вода уже по плечи, ещё немного и я спасена. В мою спину впиваются пальцы существа, мёртвой хваткой. Я вырываюсь, сопротивляюсь максимально отчаянно, разворачиваюсь и пытаюсь запеть, лишь бы существо успокоилось и отстало от меня.

Покой – это хорошо. Почему ты его не принимаешь?

Мне заткнули рот.

Слабые попытки сопротивляться ломаются, хотя я вижу, как сложно справляться существу с притяжением озера.

Почему-почему-почему.

Пусти!

Тащит к берегу, подальше от прекрасного покоя, к которому я так стремлюсь.

Отвратительно.

Чёртовы драконы. Из моей глотки вырывается булькающее взвизгивание, когда Оно силой выкидывает тело обратно на берег.

***

– Давай, Виктор, ну давай же… – Аарон прикусил губу, с напряжением вглядываясь в ту борьбу, что воцарилась в мутных водах прямо сейчас. Галефрей, находящийся рядом с ним, грязно выругался.

Они сорвались на этот остров, как только Эйрондал оказался в одном из прибрежных городов, перенесенный быстрым порталом. Испытывая крайнюю степень истощения, Тёмный смог позвать брата по кровной связи и хрипло прошептать:

«Айве. Запретный остров»

В его состоянии казалось невозможным даже подобное и всё же…

Они нашли девчонку.

– Почему она сопротивляется?! – процедил сквозь зубы блондин, чувствуя нервозность от невозможности вмешаться.

Всё из-за тёмной магии, что питает озеро… Только Виктор способен преодолеть его притяжение.

– Она одержима. С острова часто приходят… Сущности. Они привязаны к определенному месту силы, как к кормушке. Даниэла не осознает, что именно происходит. Не осознает, что прекратит жить, как только сущность скормит её пучине озера, – прошептал Аарон.

Тем временем, Виктор смог вышвырнуть девицу на берег и выползти самостоятельно. Выглядел он потрепанным.

– Галефрей… Ты сможешь изгнать? – мольба в голосе Тёмного выдавала немалое волнение, скопившееся за то время, когда его брат и Дани исчезли.

Светлый дракон вздохнул, после чего твёрдо сказал:

– Держите её.

Магия в его пальцах сформировалась в шар света, медленно погружающийся в приоткрытый рот Даниэлы. Она заметалась, сдерживаемая Аароном и Виктором, прогнулась в спине так сильно, что казалось – ее хребет сейчас переломится.

Отчаянный крик девушки пронзил пространство, прежде чем из её ушей, носа и рта начала хлестать чёрная, вязкая жижа, больше похожая на смолу.

Зелёные глаза Айве прояснились, а потом она окончательно потеряла сознание, бережно поддерживаемая Виктором.

Драконы озабоченно переглянулись. Им предстоял долгий путь назад.

***

Мне казалось – я проспала всего пару минут, или около того. Однако, когда открыла глаза, серого неба Запретного острова больше не было над головой. Только белый потолок больничного крыла. В дверном проёме я заметила Виктора и хрипло окликнула его, еле шевеля языком.

Всё моё тело болело, каждая клеточка, каждый мускул ныл. Тёмный быстро приблизился, аккуратно опускаясь на стул рядышком и неуверенно спросил:

– Как ты?

– Как будто меня бульдозером переехали, – вяло отозвалась я, болезненно поморщившись. Черт, с чего так погано-то…

Поймав недоумевающий взгляд дракона, я со вздохом пояснила:

– Сносно себя чувствую. Долго в отключке была?

– Около четырёх дней.

Осознав, что мне тяжело говорить, Виктор просто начал рассказывать о произошедшем. Когда я и Эйр исчезли, в замке начался переполох. Все куда-то носились и чего-то требовали, это грозило перелиться в международный скандал. Вероника была в панике и требовала найти её сестру. Да что там – все были в панике. От драконов трёх земель прислали следаков, а дело начали курировать прошедшие Испытание, то есть: Аарон, Виктор и Галефрей. Они по очереди выдвигали предположения и делали попытки отследить нас.

К слову, рыженькая Айве отказывалась уходить и активно участвовала в поисках. Однако, по сути, им пришлось в итоге просто отправить поисковые отряды с сонаром, в слепой надежде, что нас засекут, в конце концов, где-то на суше.

И потом, совершенно внезапно… Кровная связь Виктора с Эйрондалом вдруг заработала. Они нашли его в практически полностью обессиленном состоянии, в одном из ближайших к Даймуру городов. Место переноса – обычный, ничем не примечательный дом. Пока драконы были заняты операцией моего спасения, следаки тщательно изучили место переноса и нашли там свеженький канал связи с дворцом.

– Так вы выяснили, кто создал ловушку? – я ошеломленно вскинулась, но практически сразу застонала от приступа сильной боли.

– Да… И… Ну… В общем, в этом виновен Теон, – Виктор вздохнул, запуская пальцы в чёрные, растрепанные кудри. Я пыталась осознать, с какого хрена Теон это сделал? Он ведь следил за порядком на протяжении всего этого времени. Такой собранный, спокойный дракон… В толк не могла взять.

– Мы нашли и второго виновного, похороненного под завалами на Запретном Острове. Единственное, по свидетельствам Галефрея, он умер до того момента, как его завалило. Остановилось сердце.

Я поморщилась, пытаясь структурировать информацию.

– Но Теону-то зачем всё это?

– У него есть мотив и он признался в содеянном. Однако, молчит о причинах. Скорее всего, скоро будет получено разрешение на пытки.

Я косо глянула на Виктора, пытаясь понять, говорит ли он серьезно. По всему выходило – да?

– Какой мотив? И что с Эйрондалом? Он жив? – напряженно спросила я.

– Жив. Спасибо за моего брата, Даниэла, – тёмный тепло мне улыбнулся, прежде чем продолжить с менее счастливым лицом, – увы, мотив слишком тесно касается личности Эйрондала.

– Кажется, я имею право знать, – должно быть, мои слова звучали слишком резко, но, эй! Я жизнью рисковала ради него! Потрудитесь объяснить, какого чёрта произошло.

Тёмный посмотрел мне в глаза так печально и скорбно, словно всё ещё надеялся, что я передумаю. И, спустя несколько тревожных минут, начал говорить:

– У драконов есть некоторые расовые особенности, связанные с принадлежностью. Мы рождаемся как человеческие младенцы, и примерно до 150 лет растим в себе звериную ипостась. На рубеже данного возраста по обыкновению случается превращение. Если говорить о сочетаемости трёх народов, то… Снежные сочетаются магически со Светлыми и Тёмными, что позволяет иметь крепкое, сильное потомство. Но у Светлых и Тёмных друг с другом всегда возникает конфликт магии. Обычно, у новорожденного проявляется одна доминирующая ветвь магии, но Свет и Тьма словно рвут его напополам. Это… Плохо кончается, – он затих, словно не был уверен, стоит ли продолжать говорить, – в любом случае, частенько случаются… Различные ситуации, связанные с нашим «проклятием». Однажды вышло так, что Снежную невесту Тёмного Князя украли. Она вызвала «вспышку» у двух драконов и второй был родом из крыла Света. До того как Тёмный успел что-либо предпринять, Светлый женился на избраннице. Стоит сказать, Даниэла, наш народ не прощает обиды так просто.

Я видела, как горькая усмешка исказила черты Виктора, он словно стал выглядеть много старше своих лет.

– У нас есть древняя традиция… Право замены. Если невеста украдена драконом из другого народа, то несостоявшийся жених может позже «отомстить», украв в отместку возлюбленную кого-то из семьи вора. Варварский обычай, о нём годами не вспоминали… До того момента. Сестра Светлого дракона вот-вот должна была обвенчаться, когда прибыл оболганный Тёмный, предъявивший своё право на владение ею. Они пытались найти лазейку, но ничего в итоге не смогли сделать. Та несчастная драконица… Её судьба ужасно печальна. Тёмный едва мог терпеть её рядом с собой. Он изнасиловал несчастную и несколько месяцев держал её в страхе, а потом просто… Выкинул обратно. Не женился, ничего. Всего лишь опозорил и унизил её семью. Этот человек – мой отец.

Я шокировано дёрнулась, потихоньку начиная понимать смысл этой истории. Эйрондал говорил, что его кровь грязная… Но…

– Думаю, ты и без того поняла. От того союза на свет появился Эйрондал. Это казалось немыслимым… Полукровки Светлых и Тёмных – невозможная редкость. За тысячелетия их было всего несколько. И рождались они, по сути, инвалидами. Конфликт магии не позволяет ипостаси зверя нормально развиваться. Он вроде и есть, но находится в вечно спящем состоянии. Конечно, полукровки не могут жить без неба. Они всегда пытаются взлететь и… Разбиваются насмерть.

– В самом деле, не скидывали же вы его со скалы… – пробормотала я, нервно хихикнув. А потом поймала взгляд Виктора и ошеломленно замолкла.

– Эйрондал был ребенком, когда мать отказалась от него. Она просто не могла терпеть дитя, напоминающее ей о позоре. И тогда его отправили к отцу. Мой отец уже был женат и у него родился я… Ему не хотелось принимать инвалида, но того требовал обычай. Эйродалу приходилось выживать в среде постоянного давления. Ребенок вне брака, который не должен был родиться по всем законам, так ещё и бескрылый… Он подвергался постоянным издевательствам.

– Почему ты не помог своему брату? – я не знала, отчего так злюсь и практически обвиняю Виктора. Тот опустил голову, так низко, что лица не разглядеть.

– Я был ребенком, Дани. Эйр был мне… Интересен. Но я не понимал слишком многого. Пытался быть рядом с ним, дружить, не осознавая, что так делаю только хуже. Напоминаю о том, чего у него нет. И всё же… Эйрондал вырос сильным. Он как-то примирил свою магию, сделал её своей помощницей. Тьма и свет в его руках – гармония. Я не знаю, как он это сделал. Даже не знаю, как он прошёл то Испытание, на котором должен был погибнуть. Думаю, судьба хранит моего брата.

Хранит? Нет, скорее подвергает постоянной опасности. Я понимала. Теперь я правда понимала. Этот несчастный мальчишка через всё проходил в одиночку. Его характер закалялся через ненависть и непонимание окружающих. Он даже смирил в своём сердце невозможную тоску по небу.

Злые розыгрыши Эйрондала… Всего лишь попытка самовыражения. В нас, богатеньких капризных девицах, он, должно быть, видел отголоски ненавистных ему черт.

«… Будь я на твоём месте, я бы давно окунулась в желание уничтожить их всех. Но ты выдержал. Вот почему тебе так претит находиться в обители Королей, в священном городе… Они скидывали тебя со скалы и говорили: «Лети». Они смеялись всю твою жизнь, что ты бескрылый. А потом ты прошёл Испытание и стал «равным» и они смиренно пустили тебя на шоу, фарс, где предлагали найти женщину… Которую должна одобрить звериная ипостась. Та самая, что в тебе не пробудилась»

Моя губа прокушена насквозь. Это так… Отвратительно.

– И что же Теон? – я отчаянно пытаюсь отвлечься от разрывающих сознание мыслей.

– Он, в некотором роде… Дальний родственник Эйрондала. Его мать – кузина Теона. Пока что это единственная зацепка. Мы ищем более глобальную причину, но он упрямо отказывается говорить.

Я чувствовала лишь сильную головную боль. В моем разуме перемешивались образы, которые заставляли комок горечи перекрывать горло. Мне казалось, что я упускаю что-то, связанное с преступниками.

Но увы, сейчас у меня просто нет сил об этом думать.

– Дани! – оттесняя Виктора, в лазарет влетела Вероника. Взъерошенная, с тёмными кругами под глазами. Такая бледная, словно вот-вот упадёт в обморок. Когда сестра обняла меня, я закрыла глаза.

От неё пахло шоколадом и выпечкой. Пахло домом.

На душе отчего-то стало спокойно… И я сама не заметила, как вдруг опять провалилась в глубокий сон.