Глава 37

– Дани! Надо уходить, прошу… – Вероника плакала над моим ухом. Её голос едва слышен за грохотом жуткой бойни.

Я медленно стёрла грязь с лица и прошептала:

– Нет, – а потом громче крикнула, – Керодан! Вероника! Мне нужна ваша помощь.

Мой мозг лихорадочно работал. Валерс молчал, но, на самом деле, он был занят, показывая мне железные шпили со всевозможных ракурсов.

В тот момент я твёрдо знала: то, что нам предстоит пережить, не будет лёгким. Более того… Обычный человек не сможет это выдержать.

– У тебя есть план? – мгновенно уточнил Керодан. Он окончательно сбросил свою маскировку, чёрные линии теперь искажали его лицо.

Я хмыкнула:

– Не совсем у меня, но, да – есть. Нам нужно добежать до определённых точек земли и поднять железные шпили.

– Звучит пока просто, – хмыкнул Кер.

– Так только кажется… Когда мы их поднимем и воткнём в землю: их нельзя отпустить. Это вопрос жизни и смерти всего мира.

Вероника всхлипнула:

– Я… Я помогу, но, как мы доберёмся до них? Оно… Она двигается.

Хороший вопрос. Мамокарра передвигалась и сейчас мы просто не могли осуществить задуманное.

Я напряглась, пытаясь нащупать тоненькую ниточку ментальной связи с Эйрондалом. Не знаю, получится ли, пока он в обличье дракона…

«Эйр… Эйр!»

Я мысленно повторяла, что это важно, что я должна с ним поговорить хоть так. Моё тело пронзило знакомое тепло и вместе с ним пришло осознание: мой дракон отозвался.

«Эйр, не дай ей выбраться за пределы круга. Тесните её назад, приложите все силы! Мы можем её остановить»

Я подняла голову вверх и увидела, как чёрное тело дракона сделало кульбит в воздухе, после чего многочисленные существа усилили свой напор на Мамокарру.

Ужасающее, исполинское существо испустило леденящий душу вопль и сделало медленный шаг назад.

Земля содрогнулась, а я мысленно возликовала, но тут же призвала себя сосредоточиться на насущных проблемах.

– Нас слишком мало, – внезапно дошло до меня. Шпилей четыре и поднять их могут лишь я, Вероника и Керодан.

– Дани, я… – нахмурился Иртас, но я с сожалением покачала головой.

– Ты не сможешь это пережить.

– А я смогу?

Этот голос заставил всех нас вздрогнуть. К нам преспокойно приближалась Милена, поддерживая перевязанную, сломанную руку. Драконица была бледна, но на её лице застыла маска болезненной уверенности.

– Милена… – чуть слышно прошептала я.

– Я не могу отсиживаться, пока остальные умирают, – хрипло произнесла девушка, – я помогу вам.

У нас не было времени на то, чтобы ломаться и отговаривать её лишний раз. По правде, не было времени даже на этот разговор.

– Тогда… Через пару секунд мы должны разбежаться к четырём шпилям. Мой артефакт зажжёт над ними путеводные огни. Помните: бегите, не оглядываясь ни на что. Это – самая важная часть. Когда добежали – зафиксируйте их в земле и крепко держите. Не отпускайте… Чего бы вам это не стоило.

Я сжала зубы покрепче, оглядывая тех, кто стали мне семьей и близкими друзьями за всё это время. Сердце предательски защемило, но я убрала эти чувства подальше, понимая, что в противном случае не смогу сдержаться.

– Мы выживем, – криво усмехнулся Керодан, – и ты, постарайся.

Он первым сорвался с места, а мы… Мы тоже стартанули за ним.

– Поехали… – пробормотала я себе под нос.

Жаль, это вовсе не так просто провернуть в реальности. Всё вокруг дрожало и рушилось. Летели камни, мелькали твари Мамокарры и фейри, а ещё колдуны из нашей Академии… Валерс прикрыл меня щитом и, благодаря этому, меня не задело шальными осколками.

Более того – я чувствовала, что всех нас четверых хранит сейчас ещё что-то. Словно эти неверные боги решили внести, наконец, свою ублюдскую лепту в происходящее.

«Ну, хоть в чём-то помогли» – грустно усмехнулась я.

События ускорялись, а мои лёгкие наливались свинцом. Чем ближе я была к телу Мамокарры, тем более сильный страх охватывал моё метущееся сознание.

Да, я знала, что нельзя до неё дотрагиваться. Мне нужно было обогнуть это существо, отчаянно перепрыгивая через гниль и черноту, но это было так… Тяжело.

Я неслась вперёд, ощущая себя марафонцем, чьи ноги бегут самостоятельно. Я бежала, чувствуя, что умру, если остановлюсь.

Впрочем, остановиться я всё равно не могла, мне это запрещали.

Впереди виднелся шпиль, валяющийся недалеко от каменной дыры в мёртвой земле.

«Это больше похоже на рычаг…» – подумалось мне.

В тот момент я и без подсказки поняла, что это ловушка, которая ведёт в тюрьму Мамокарры. Та ловушка, которая сдерживала её веками… И сейчас мы должны вновь её активировать.

Какая-то тварь бешено рванулась мне под ноги и я полетела на землю, лишь немного не доставая до вожделенного шпиля. Камни пропороли мне локти, я едва не взвыла от резкой боли.

Рядом прошёлся столп светлого пламени и та тварюшка, что жаждала остановить меня, мгновенно была испепелена на месте.

Я тонко улыбнулась, послав тихую благодарность Галефрею. И не только он: я чувствовала, что остальные драконы также пытаются страховать моих товарищей, общаясь друг с другом телепатически.

Сильная боль по ментальному каналу заставила меня вскрикнуть и поторопиться схватиться за шпиль.

Эта боль передалась мне от Эйрондала. Он один мог схватиться с Мамокаррой лично, потому что его статус Повелителя Жизни позволял блокировать и перебивать гниение Матери Хаоса.

Если… Если учесть то, что её явно ослабляют боги этого мира.

Шпиль оказался холодным и тяжёлым на ощупь. Я с трудом подтащила его к выемке и воткнула в неё, надавив всем своим весом, чтобы он вошёл чуть глубже.

Однако, даже так – шпиль шатался.

«– Его надо держать» – прозвучала чужая мысль в сознании.

«– Только одаренный магией сможет стать проводником»

Провод… Так, стоп, это звучит совсем хреново! Но, прежде чем я успела осознать, небо разрезали несколько молний.

А потом… Молния разветвилась, накрыла круг куполом и ударила в четыре шпиля одновременно.

Те шпили, которые держали мы.

В вас когда-нибудь била молния? Ну, знаете, это чувство ахренительной, невыносимой боли, будто вас изнутри поджарили в едином пламени агонии.

Если нет, то… Знайте: это, блин, не самое приятное чувство на свете.

Я так громко заорала, что мой голос будто разом осип. Эта часть спасения всего живого была похожа на не останавливающуюся пытку…

Изнутри меня распирала чужая, злая сила, продолжающая поджаривать каждый кусочек моей плоти. И всё же: я не падала замертво. Кажется, от меня даже шёл дым, но, при этом…

Вся эта боль и мощь, все они будто были внутри меня, а не снаружи.

Как дико я хотела отпустить ненавистный шпиль – не передать словами. Я знала, что, если сделаю это, пытка, наконец, прекратится. И я действительно желала спасения каждую секунду.

Но просто не могла позволить себе такую роскошь. Потому приходилось орать, не слыша собственного крика, что срывался уже на ультразвук. Через меня проходила устрашающая, невыносимая энергия, которая по шпилям устремлялась вниз, под толщу земной коры.

По ощущениям я и сама стала просто комком боли и этой силы. Моё сознание также выло от агонии, но я, всё же, могла ясно видеть происходящее вокруг.

… Мои бедные друзья переживали точно такую же пытку. Иногда Агрин показывал мне их искажённые лица, словно хотел утешить, мол: посмотри, не ты одна в заднице. Но утешало меня сейчас совсем другое.

Мамокарра сделала громоздкий шаг назад, в круг и вдруг почва под ней вздыбилась, проваливаясь в невозможную, вечную бездну, подпитанную контурами шпилей. Могильный холод вырвался с ветрами из этой мёртвой, адской ямы. Ужасный рёв Матери Хаоса сотряс землю и на несколько минут оглушил всё живое.

В полной тишине я видела, как она частично начала погружаться в эту бездну – в её вековую тюрьму. Однако, процесс был крайне медленным, а моё тело, между тем, продолжало раздирать сильными разрядами энергии.

А когда я осознала, что нельзя отпускать до того момента, пока Мамокарра полностью не погрузится в провал – по моим щекам потекли невольные слёзы.

Боже, это просто невыносимо!

Тем не менее: драконы старались теснить её активнее. В воздухе кружились многие, но выделялись те четверо: Эйрондал, Виктор, Галефрей и Аарон.

Магия льда, света и тьмы – соединилась в один светящийся ком. Мамокарра шипела и слепо оборонялась, пытаясь откинуть молодых драконов. Но самым слепящим из них был Эйрондал.

Я пыталась фокусировать слезящиеся глаза на его чёрной чешуе, но, если честно, видела плохо.

В редкие моменты сознание моё отрывалось от тела (спасибо, Валерс).

Тогда я видела подробности битвы со всех ракурсов. Как изгибались в воздухе чешуйчатые тела ящеров, как огонь извергался из их ртов, а магические плетения врезались в тело Мамокарры.

Видела я мельком и бесплотных богов, что потворствовали уничтожению матери Хаоса. Если и они на нашей стороне – разве имеем мы право проиграть?

Мамокарра погрузилась в бездну на треть, а потом и наполовину. Она, конечно, давно поняла, что происходит, потому что цеплялась когтями, пытаясь задеть кого-то из нас, держателей жезлов. Но невидимая сила не давала ей дотянуться.

Чёрный дракон впился клыками в горящие глаза матери Хаоса и рассёк её лицо (морду?…) странной магией. Созидание и разрушение чередовались во всплесках его энергии. Он, словно… Отчасти и сам мог создавать ту черную гниль Мамокарры.

И то был жуткий дар ему от Повелителя Жизни.

Однако, испытав восторг от того, как справляется Эйр, я поняла – что не все так гладко. На самом деле, Галефрей и Аарон вышли из строя. Они лежали то ли оглушенными, то ли…

Нет, я боялась предположить.

Боже, Эйр, загоняй эту стерву поскорее, я больше не могу держаться!

Дракон чуть дёрнулся, продолжая упрямо сражаться с сущностью Мамокарры. Каждая частичка её тела будто имела своё сознание и была чрезмерно агрессивной.

Я знала, что Эйрондалу приходится туго, чувствовала ядрёные ароматы крови и гари, витающие в воздухе.

Мамокарра сопротивлялась давлению и, тем не менее, бездна затягивала её всё сильнее. Внезапно, она сузила вспыхнувшие глаза и вцепилась гнилостной рукой в крылья Эйрондала.

– Нет! – вырвался у меня невольный крик. Я буквально услышала хруст его костей и, в тот момент – будто сошла с ума, всем сердцем отчаянно желая рвануться на помощь. Этот самоубийственный порыв едва не заставил меня отпустить жезл.

«– Не смей!» – крик Агрина в сознании остудил. Я замерла, с ужасом осознавая: она затянет Эйрондала с собой. Это то, чего хочет эта тварь.

– Нет-нет, пожалуйста, помогите, помогите ему! – шептала я побелевшими губами в исступлении.

Я видела, как Виктор отчаянно пытался отбить брата у Мамокарры, но она лишь отмахивалась от него, медленно, но верно, погружаясь во тьму. Чёрный дракон бился в её лапах, как в сетях, осыпал искрами магии и укусами, но существо не отпускало.

– Пожалуйста… – моё тело содрогалось в агонии. Он не может кануть в эту тюрьму, нет, пожалуйста, нет!

Я не знала, у кого просить помощи (пощады?) но всё равно отчаянно просила.

– Даниэла… – негромкий голос рядом заставил меня обернуться, содрогаясь от всполохов магии.

Я не поверила своим глазам, потому что рядом стояла старая знакомая – Арабелла Де Рише, невеста Снежного дракона. Девушка была одета в брючный костюм, местами потрёпанный и обгоревший. Болезненная бледность её лица напомнила мне о том, что Аарон недавно вышел из строя защитников. Она склонила голову набок, изучающе глядя на меня и тяжело выдохнула:

– Иди. Я займу твоё место.

Вспоминая об этом подарке судьбы, мне вновь кажется… Что кто-то из этих ублюдочных богов будто сказал: хм, ну, пусть попробует?

Но дело было не только в богах. Дело было в человеческих жизнях и судьбах. Арабелла хотела защитить Аарона, а я хотела помочь Эйрондалу.

Эта решимость – одна на двоих, заставила её схватиться за жезл.

Я же медленно отпустила его и бездумно рванула вперёд.

«– И как ты хочешь это провернуть?» – с иронией спросил Агрин, – «знаешь, это высоченная махина. Ты хочешь в неё камнями покидать, или что?»

Я… Я не знаю.

Тяжкий вздох со стороны артефакта таил какую-то обречённость:

«– Хорошо, Айве. Готовься взмыть в небеса»

Ха?

Мои глаза слегка расширились. Кулон завибрировал на груди и от него начало исходить странное свечение. Я почувствовала мгновенную боль в спине и тихо взвизгнула.

… Артефакт странным образом плавился и перетекал мне за спину, трансформируясь в подобие стальных, крепких крыльев.

– Это… – просипела я через силу.

«– Для тебя, Даниэла. Не медли!» – взволнованно рявкнул Агрин и я просто решила послушаться его.

Медлить было нельзя. Мамокарра почти полностью погрузилась в бездну, только её огромная башка торчала, да гибкие пальцы удерживали бьющегося дракона.

Мои крылья тяжело ударились об землю и, затем, я взлетела высоко-высоко, так, что голова закружилась. Воздух был наполнен тяжестью, молниями, запахом озона. Я рванулась вперёд, избегая чернильных выпадов существа, чьи горящие глаза заприметили меня почти сразу же.

«Боги!» – с ужасом подумала я. У меня нет возможности отбить дракона.

Я приблизилась вплотную, достаточно, чтобы заглянуть Эйрондалу в глаза. Печальная решимость застыла в его взгляде. Он глухо зарычал, словно попросил меня уйти.

Но разве я могла? Как я могла бросить его одного?

Послушайте, боги этого мира: вы бесчестны. Я смиренно выполняла вашу волю, а взамен прошу одно: спасите его. Не дайте ему провалиться в бездну с богиней Хаоса!

Я чётко видела, как крепко сжимала его крылья тварь. Только если вырвать их с корнем, Эйрондал мог бы выжить, но…

Крылья, это то, что он приобрёл с таким трудом.

«Валерс. Ты можешь заставить её хоть на секунду разжать хватку?»

Ответом мне стало долгое молчание и тяжёлый вздох:

«– Могу. Но, тогда – ты упадёшь»

Я знала это. Ради спасения, говорят, приходится чем-то жертвовать. Усмехнулась и просто кивнула.

Я готова принести необходимую жертву. Мои ноги коснулись гладкой чешуи дракона, я оказалась у основания крыльев, сжатых отвратительной рукой и аккуратно нащупала камень энергии своего артефакта. А потом бросила его вперед.

Валерс заискрился, впиваясь в чёрную плоть матери Хаоса. Он словно выпустил тысячи тонких жгутиков, которые коконом обвивались вокруг её когтистых пальцев. Его свечение становилось всё более невыносимым и, видимо, это чувствовала не только я.

Мамокарра гневно зарычала и отдёрнула лапу, всего на секунду, достаточную для того, чтобы мой дракон отчаянно рванулся вперёд. Его кожистые крылья были порваны в клочья, я слетела со спины Эйра и… Стремительно понеслась вниз.

Капкан матери Хаоса начал захлопываться, молнии вспыхнули, закрутились калейдоскопом и стали замыкать ловушку бездны. Но, если честно, я не поспевала за событиями, потому что готовилась разбиться насмерть.

Эйрондал падал рядом со мной. Его крылья были не способны теперь взмыть в небеса, но он отчаянно боролся со стихией, не желая умирать. В конце концов, он подхватил меня лапами и прижал к груди.

… Мы упали с этой гигантской высоты вместе. Моё сознание заволокла непроглядная тьма.

***

Тело будто погружалось на глубину пустоты. Сознание поразила ужасающая мысль: вдруг я также попалась в ловушку Мамокарры?…

Всё вокруг было слепяще-белым, словно я вновь оказалась на больничной койке. Так… Неуютно.

И вот – в бездонной пустоте возникли клубы дыма. Этот дым медленно формировал силуэт из мрака с белёсыми, горящими глазами.

– И-ик! – выдала я, подаваясь назад.

– Приветствую, – его голос звучал в ушах громко и надменно. Казалось, что он совсем не размыкал рта и, тем не менее – я всё чётко слышала.

– Зд… Здравствуйте? – осторожно ответила, прикусив нижнюю губу.

– Итак, Даниэла Айве… – существо улыбнулось. – Чего ты хочешь?

– А?…

Пока я слабо понимала, что вообще происходит прямо сейчас. Мне стоит напрячься?

В моей жизни столько странностей, что я начала к ним, потихоньку, привыкать. Не чудесатей, чем обычно.

–Ты выполнила своё предназначение в нашем мире, – подтвердило существо мои опасения.

Я выдохнула, чувствуя минутное облегчение.

– Значит… Моя сестра не станет Разрушительницей? – я надеялась, что слова существа обозначают именно это.

Оно кивнуло:

– Судьбоносная в любом случае станет известной личностью, таково её предназначение по праву рождения. Но пророчество больше не властно над нею и всеми нами. Вероника Айве изменилась и отказалась идти по пути разрушения.

Хех… Приятно осознавать, что моя сестрёнка не станет Всадником Апокалипсиса.

– Кажется, ты забыла: она тебе не сестра, – насмешливо уточнил голос, а я замерла.

И… Вправду. Для меня стало привычным это тело и такая жизнь. Я позабыла о том, что настоящая Даниэла давно мертва и просто… Просто наслаждалась приключениями вместо неё.

– В любом случае: чего хочешь ты?

– Я…

– Ты можешь вернуться в родной мир. Прожить там намного дольше, – уговаривало существо.

Я хранила тягостное молчание. Родной мир, хах… Наверное, мне стоило куда больше переживать о возвращении в него.

Но я всегда была ребёнком в душе. Я любила приключения.

Сейчас в голове ясно всплывали воспоминания прошлой жизни, подавляемые раннее. Я ведь была в постоянной депрессии.

Меня не устраивала собственная жизнь, окружающий мир и… Когда я появилась здесь – всё изменилось. Будто долгожданный глоток свежего воздуха проник в лёгкие.

– Могу ли я вернуться в ваш мир? – вопрос прозвучал как-то чересчур тихо. – Я ведь там… Не умерла?

– На самом деле: ты умерла, – усмехнулось существо, – кому, как не богу смерти об этом знать.

Я испуганно вздрогнула.

– Но, ты можешь вернуться, если пожелаешь, – многозначительно добавило божество.

От рук существа отделилась сфера, в которой я увидела своё собственное окровавленное тело и склонившегося над ним Эйрондала.

На глазах невольно навернулись слёзы:

– Да, я хочу…

В сфере отражались лица моих измождённых друзей.

– Я действительно желаю вернуться к ним.

***

Эйрондал сжимал её тело в объятиях. Тусклое, серое небо заволокло тучами, орошая дождём те выжженные места, которых касалась богиня Хаоса, недавно ушедшая под землю.

Дракон же не замечал ничего. Оборванных крыльев, боли во всем теле… Внутри его груди свернулся тугой жгут и душил, душил без остановки.

– Она не могла умереть… – тихо и горько рычал Эйрондал. Он так старался уберечь её от этого, закрыть собственным телом, но удар всё равно был невероятно сильным. Сам Эйр выжил лишь благодаря крепкой драконьей ипостаси.

Но она… Она обмякла в его руках, как сломанная кукла.

– Эйр, отпусти её… – тихо выдохнул Виктор, стоявший рядом.

– Она не мертва, – рыкнул Эйр, – я чувствую – она не мертва.

Виктор лишь качнул головой и сделал шаг назад.

Дождь продолжал орошать поля, чёрную землю… А Даниэла Айве приоткрыла глаза, сделав тяжкий вдох навстречу тому миру, в котором она решила остаться.