Глава 51

— Куда?

— Куда-нибудь. В кино. Или на обед.

— Я бы с удовольствием, но мне готовиться нужно, у меня сегодня проверочная. А потом на работу.

— Ты все еще не уволилась?

— Нет, мне удобно, — проскальзывают упрямые нотки. — Непривычно трудиться ночью, конечно, но зато весь день свободен, можно учиться. А пока леплю пельмени — руки заняты, голова свободна, — слушаю аудиолекции по своим предметам, удобно.

— Ясно, — мне очень хочется просто дать ей денег, чтобы она ночью спала, а не занималась фигней за копейки. Достаю из кошелька две пятерки, засовываю ей в карман, она пожимает плечами:

— Спасибо, но работу я не брошу. По крайней мере, пока. На твои деньги куплю себе абонемент в спортзал, много сижу сейчас, а хочется подвигаться.

Снова тянется и целует меня уже в другую щеку. А потом мы в шаге от того, чтобы поцеловаться в губы, но она сама отстраняется:

— Расскажи, как ты работаешь на этой неделе. Я очень хочу с тобой в кино — сразу, как закончу по учебе.

Мы болтаем еще минут двадцать, напоследок я спрашиваю:

— Отмечать будешь как-нибудь?

— В этом году не получается. Послезавтра договорились с Яной и Катей сходить в кафе, Рома побудет с Алисой. Если хочешь, приезжай, разбавишь девичник.

— Нет уж, спасибо, в другой раз. Я смотрю, вы с Катей возобновили отношения.

— Не слишком близко, но общаемся. Ее впечатлила история о том, что со мной там сделали, — неловко почесывает свежий шрамик на руке. Мне кажется, она мне немного завидовала, а теперь поняла, что нечему. И решила взять под крыло, пока я обживаюсь, считай, на новом месте. Она очень добра ко мне.

— Я знаю, она хорошая. Ладно, тогда до связи.

Рита обнимает новый телефончик:

— Можем теперь даже созвониться!

***

В кино мы идем раньше, чем планировали. Я забираю ее в половину шестого утра следующего дня с работы. Сначала подъехал не к тому выходу — впервые у мясного магазина, в котором она трудится, — но, к счастью, Рита ответила на звонок вовремя. Шлепала уже в сторону остановки, посигналил, остановился перед девушкой, безропотно села.

— Привет. Что ты здесь делаешь? Тебе прикольно видеть меня растрепанной и в спортивных трениках? — начинает судорожно поправлять волосы, тереть глаза.

— А ты чего мне не рассказываешь, что на тебя в сети охоту открыли?

— Не охоту, а хайповую травлю.

— И в чем разница?

— Цель охоты — что-то сделать с добычей, а травли — не дать ей возможности вылезти на свет. Да я и не собиралась.

— Этому гаду мало, я его все же закопаю, — глядя на дорогу. Трафик свободный, движемся быстро.

— От Сани мало что зависит, Леш. Более того, я просмотрела весь его недавний контент — он про меня ничего особенного не говорил. Это бывшие фанаты. Те, кто обожал больше всего. Не могут простить, что я бросила Сашка после всего, что он для меня сделал. Возненавидели.

— Он заявил, что ты его бросила?

— Вроде бы нет, по крайней мере, я не нашла. Они сделали такой вывод сами по его несчастной побитой физиономии. И запустили хэштеги… ладно, неважно какие. Мои девочки: Дарина, Софа, Анжела — сами в шоке. Они мне и позвонили, предупредили. Понимаешь, были те, кого очень раздражал успех нашего канала, и сейчас они хайпуют на теме якобы моего предательства. Дескать, как только я стала красивой, кинула Саню и сбежала с каким-то старым миллиардером. Под постами тысячи комментариев, люди там такого мне желают…

— Не читай.

— Я не читаю. Страшно то, что ажиотаж только набирает обороты, хотя, по идее, должен идти на спад. Сколько можно-то! А кто тебе сказал?

— Мама. Ей рассказала твоя.

— Понятно. Ничего, это пройдет, я вполне успешно гашусь в Сибири. Если никак не реагировать, им скоро станет скучно. Не переживай, все нормально. Я же понимаю, что они ненавидят не меня, а Сашкину Марго. Это она бросила своего парня, который якобы полюбил ее чудовищем. А куда мы едем?

— Не разделяю оптимизма. Рита, мне не нравится, что они там пишут, поэтому некоторое время ты поживешь у меня, под надзором.

— Чего? — у него округляются глаза.

— Уж прости, но твоему отцу я не доверяю.

— Это исключено.

— Блть, они тебе там смерти желают.

— Не мне, а девушке, которой я притворялась.

— Инстаграм не успевает блокировать хэштеги, как появляются новые. Опасные, — делаю паузу. Рите угрожают уродством и даже смертью за то, что она продажная и неблагодарная дрянь.

— И все же нет. Хватит меня жалеть, ты и так меня вытащил из всего этого кошмара.

— В смысле «нет»? Твое мнение в этой ситуации значения не имеет.

— Не затыкай мне рот.

Бросаю на нее взгляд, и она все же закрывает рот. Дальше молчит, я вижу, как краснеют ее глаза и нос, но Рита не плачет, держится. Протягиваю ей бутылку с водой, пьет.

— Я хочу, — начинает она медленно, глубоко дышит при этом, — чтобы все было по-другому. Чтобы ты меня позвал к себе не из жалости, не потому, что всю жизнь чувствуешь ответственность за мою жизнь, а… из-за… Боже, из-за того, что любишь!

— Одно другому не мешает, — отвечаю, глядя на дорогу.

— Ты хочешь сказать… что любишь меня?

— Ну тумблером это не выключается.

Она о чем-то напряженно думает, потом произносит:

— Ты уже все решил? Вижу, что мы едем к тебе. Я даже не собралась. Походит на похищение.

Киваю: (25bcc)

— Можешь звонить в полицию.

— Ага, у тебя там связи, — закатывает глаза.

— Умненькая девочка.