Эпилог

Рита

«Рита, пора задуматься о детях! Тебе же есть тридцать? Что? Тридцать один?!»

«Сколько можно откладывать?!»

«Смотри, проворонишь момент. Алексей найдет себе девушку помоложе, и она ему быстренько родит…»

«Нельзя же жить только для себя?»

Рано или поздно любой семейный праздник, встреча коллег или знакомых сводится к одной и той же теме: почему наша семья все еще состоит из двух человек. Куда мы тянем?

Все они, конечно, хотят как лучше. Дают советы от чистого сердца, пытаются уберечь от ошибок.

«Пожалеешь лет через десять-пятнадцать, а время не вернуть»

Знали бы они только… чего мне стоит терпеть эти вопросы, как больно они режут душу, вскрывают только-только зарубцевавшиеся раны.

Не станешь же рассказывать, что в прошлую пятницу я час оплакивала в туалете начало нового цикла. Леша был на работе, и я дала волю чувствам. Снова не получилось. А ведь я чувствовала… мне казалось, что появились признаки долгожданной беременности. Или, может, мне так сильно хотелось их отыскать в себе, что я сама же додумала то, чего и близко нет? Похоже на то. Тесты пустые, однозначно пролет. Который по счету?

После каждого нового все сложнее брать себя в руки, идти на работу, улыбаться. Отшучиваться, что это все не для меня. Дескать, мне в сотни раз интереснее болтать со студентами, чем вытирать сопли младенцам.

Так было не всегда. Первые два года мы с Лешей и не думали о пополнении! Жили друг для друга, на вопросы о малышах только улыбались и отшучивались. Успеется! Я наслаждалась учебой, запустила свой собственный блог в инсте о науке, где рассказывала забавные факты из химии и биологии. Разумеется, подобный контент никогда не наберет миллион подписчиков, но пятьдесят тысяч человек регулярно просматривают мои сториз. Иногда посты комментируют и репостят врачи, тогда я чувствую небывалый прилив гордости и восторга!

О себе в блоге рассказываю мало, о своем мужчине — совсем ничего. Хотя, стоит отметить, интрига будоражит умы. Спрашивают, конечно, кто же этот суровый высокий мужчина. Строят догадки, чем он занимается. Всем интересно, чем зарабатывает на жизнь мой муж, который если и мелькает в сториз, то не чаще пары раз в месяц и то со спины.

Мне очень нравится рассказывать на публику, я чувствую особое удовольствие, когда вижу лайки своим записям. Эти лайки ставят не идеальной груди, а моим умственным заключениям!

Леша относится к моему хобби положительно. Разумеется, я строго фильтрую личную информацию. И никакой обнаженки. Посты о вирусах и бактериях набрали бы в десять раз больше просмотров, помести я на аватар себя в купальнике, но я никогда так не сделаю. Алексея повысили, у него много друзей в погонах, демонстрировать на всеобщее обозрение свое тело попросту стыдно! Я вжилась в роль жены офицера, и она мне оказалась точно впору.

Новая жизнь захватила полностью! Закрутила в водоворот нового и долгожданного. Обожаю вспоминать день, когда Леша сделал мне предложение.

Прошло несколько недель с тех пор, как арестовали его отчима. Сделали это, к слову, показательно жестко, при этом руки моего мужчины остались совершенно чистыми. Его друзья обо всем позаботились и даже передали привет врагу. Шепотом. Дальше тюрьма, следствие. Глеб Николаевич выглядел ужасно — жалкий никчемный старик, от бравого любовника не осталось и следа. Но сочувствия мы не испытывали. Разве что Лешина мама, но это отдельная печальная история. Едва воронка следствия закрутилась, повылазили на поверхность, как грибы после дождя, улики и осмелевшие свидетели, от внушительного срока Ленёва не могло спасти даже чудо, которого не случилось.

Леша привез меня в ювелирный магазин и сказал: «Выбирай любое». Я сразу поняла, что речь о кольце, не стала строить из себя дурочку и раскручивать на красивые слова. Молча кивнула, подошла к витрине и выбрала на свой вкус самое красивое. Ткнула пальцем.

Пока он оплачивал, я сжимала вместе ладони и глупо улыбалась, предвкушая дальнейшие события. Мы поехали к ЗАГСу, а когда припарковались возле здания, он отстегнул ремень и спросил: «Выйдешь за меня? Раз уж мы тут оказались».

Так просто и искренне. Без длинных речей и обещаний. Я почему-то расплакалась! Обняла его крепко — конечно, мне не требовалось время «на подумать». Какие могут быть сомнения? Мы давно все осмыслили и приняли для себя решение. Мое место рядом с ним.

— Я не знаю, что бы со мной было, — сбивчиво зашептала. — С самого детства… Всегда… Когда мне было плохо, ты всегда оказывался рядом каким-то невероятным стечением обстоятельств! Ты не просто мой любимый человек, ты мой ангел-хранитель.

— Сколько эмоций, Рита, — он произнес фразу с улыбкой, погладил меня по спине. — Все хорошо теперь. Мы победили.

— Скажи тоже что-нибудь пафосное и красивое. Сейчас можно. — Я добавила шепотом: — Я никому не расскажу.

Он усмехнулся:

— Эм-м, а ты — светлое пятно в моей жизни.

— Самое светлое? — всхлипывая. Он, наконец, засмеялся.

— Единственное. Я очень рад, что однажды ты вернулась в Красноярск и заглянула ко мне в гости. Свалилась как снег на голову в тот момент, когда я пытался спасти отношения с истекшим сроком годности. Ты растормошила меня. Я и не думал, что способен еще испытывать такие сильные эмоции.

— В том числе боль.

— Да, и боль тоже. Тебя очень больно терять.

— Я никогда себе не прощу, что оставила тебя тогда. Никогда на свете.

— Память о прошлом удерживает нас от ошибок в настоящем. Для меня намного важнее то, что в итоге ты выбрала меня. Я ведь думал… что все уже. Конец.

Я просто качала головой, не зная, что ответить.

— Ты должна быть со мной по любви. Ты ведь знаешь, какой я человек. Далеко не подарок. Для меня не было проблемы простить тебя. Но было сложно поверить, что ты на самом деле любишь, а не испытываешь благодарность за оказанную услугу. На одном чувстве благодарности семью не построишь.

— Я тебя люблю. Всю свою жизнь я тебя люблю. Тебя одного.

— И я тебя люблю. Так что, ты выйдешь за меня? — он взял пакетик с кольцом из моих рук, достал украшение. Безумно красивое, с бриллиантами. Как из сказочной мечты.

— Конечно. Хоть сегодня.

Он легко надел мне украшение на палец:

— Через месяц. Пойдем подавать заявление?

Мы оба нуждались в нежности и заботе, поэтому окружили друг друга любовью по максимуму. Мы как будто были смертельно голодными и никак не могли насытиться и напитаться уютом и взаимностью, которых нам всю жизнь не хватало. Долгое время нам не нужен был третий, я пила таблетки, думая, что все будет потом, когда мы захотим. Зря! Нужно было начинать планировать детей сразу же, тогда, возможно, сейчас мы бы не столкнулись с проблемой бесплодия. Мне тридцать один год, а Леше — тридцать пять. И у меня такое чувство, что мы провожаем взглядом последний вагон. Мое сердце разрывается.

Год назад, когда я как раз перешла на пятый курс, я сообщила мужу, что безумно хочу ребенка. Мысли и детях последние месяцы стали посещать все чаще, и в один момент я осознала, что единственное, о чем я мечтаю в данный момент — это наш с ним общий малыш! Леша пожал плечами, дескать, ничего против не имеет. Я перестала пить таблетки, гинеколог дала зеленый свет и мы начали панировать.

Через полгода неудачных попыток мы вновь посетили врача, сдали анализы. Никаких проблем у нас не увидели. Анализы чистые, гормоны как по учебнику. Лешу так и вовсе пригласили в клинику донором, от чего он категорически отказался. Благословили на дальнейшее планирование, посоветовали съездить в отпуск, отключить голову.

Мы честно испробовали и первое, и второе. Время шло, а результата не было. Я защитила диплом, поступила в аспирантуру. Работала на кафедре, поначалу вела подготовительные курсы для поступающих к нам школьников, затем меня поставили проводить практические занятия со студентами. Параллельно писала кандидатскую диссертацию, училась в аспирантуре, вела блог. Леша отлично зарабатывал, мы купили жилье попросторнее, а также мне машину.

Достаток, любовь, деньги, карьера. Полная чаша, но счастье стало будто уходить из нашего дома. Утекать сквозь пальцы. Мечты исполнились, но появились новые, захватившие не только голову, но и сердце. Мне снились дети, снилась моя беременность. Я просыпалась и понимала, что реальность не столь приятна. Иногда мне не хотелось просыпаться.

Нам поставили бесплодие неясного генеза. Чтобы не сойти с ума, я с головой ушла в науку. Коллеги, в том числе декан, обожали меня. Что-что, а болтать я умела, поэтому студенты не пропускали мои практические занятия. Одинокими вечерами я работала над блогом, участвовала в грантах, начала потихоньку зарабатывать неплохие деньги. С виду вела насыщенную интересную жизнь, но вечерами, особенно когда Леша спасал людей на смене, хотелось рыдать навзрыд. Ну почему снова я? Если бы выявили причину, я бы хоть знала, с чем нужно бороться! У меня появился бы план! Но ответ был один — у вас все хорошо, ждите.

Ожидание стало невыносимым. Больше не радовали успехи на работе, я полностью зациклилась на неудачах. Каждые месячные встречала слезами и апатией. А тут еще родственники со своими советами…

Однажды в сердцах я сказала Леше ужасно несправедливую фразу:

— Наверное, тебе стоит поискать менее проблемную девушку. И создать с ней полноценную семью, — тут же захлопнула рот и зажала его ладонями, словно обожгла горячим чаем язык и нёбо. Что я наделала? Захотела расстаться с ним? Оставить его одного? Никогда!

Он наливал себе суп из кастрюли, я сидела за столом. На мгновение замер, затем, не поднимая на меня глаз, поставил тарелку на стол, отправился к хлебнице:

— Ну да, размножение — это ж главная цель в моей жизни, — проговорил ровно. Мои глаза наполнились слезами, но я проморгала их.

— Прости, я просто устала, — от стыда запылали щеки. Что я несу?!

— Давай сходим к какому-нибудь новому врачу, который специализируется на нашей проблеме. Лучшему. Съездим в Москву, если потребуется. А потом решим, что делать. Я просто хочу жить с тобой. Мне этого достаточно. Но с тобой — счастливой. А в последнее время мне не нравится то, что с тобой происходит.

Мы спали в обнимку, я забралась ему на грудь, а он обнял и иногда сквозь сон поглаживал, я чувствовала. Поза неудобная, все тело затекло, но мне это было нужно. Самое главное, что мы есть друг у друга. Он и я, вместе. А раз так, все обязательно будет хорошо.

Утром мы занимались сексом, после которого я почувствовала себя значительно лучше. Пусть все идет своим чередом, пообещала себе, что не буду больше плакать. У меня есть любовь всей моей жизни. Большая любовь, изменившая все. Мы сделаем необходимое, чтобы родить нашего ребеночка, но если не получится, так тому и быть. Я и так получила намного больше, чем когда-то могла мечтать.

В итоге дорога привела нас к одному из ведущих репродуктологов города, к которому запись велась аж за полгода.

Пошли на прием вместе с Лешей. Доктор внимательно ознакомился с анализами, переговорил с нами о прошлом. Он очень заинтересовался аварией и моими многочисленными операциями, а также психологическим фактором — страхом физической боли. В анамнезе числилось более двадцати наркозов, Леша без утайки поведал, что долгое время от боли я могла потерять сознание. И пусть я практически справилась с этой проблемой, факт остается фактом и может мешать успешному зачатию.

— Я понимаю, что, возможно, проблема в голове, и дело в стрессе, — объяснила я. — Но я не знаю, как справиться с этим самым стрессом. С каждым месяцем становится только хуже, это замкнутый круг, из которого не выбраться.

Врач предложил не спешить с ЭКО, а попытаться «расшевелить» мои яичники, немного помочь им. Как знать, возможно, им не хватает крохотного толчка, чтобы создать жизнеспособную яйцеклетку. Если не получится, то пойдем дальше. Он заверил, что дети у нас будут, а вот когда — это вопрос времени.

Мы условились, что я перестану беспокоиться, приду после новогодних праздников, и тогда начнем борьбу.

Как ни странно, обещания доктора меня расслабили. Как будто я только этого и ждала! Какого-то плана, а не надоевшего ожидания. Выдохнула. И целый месяц мы снова жили спокойно и счастливо. Леша тоже это заметил, пошутил, что только ради этого можно было отдать столько денег доктору!

В феврале мы начали стимуляцию. У меня практически не было надежды, что получится с первого раза, я просто что-то делала, чтобы не сидеть сложа руки. И только в самой глубине души отчаянно верила в нашего ребеночка.

***

Леша ждет на холоде. Февральские ветра не дают расслабиться, он в шапке, натянутой на уши, и пуховике, я так и вовсе замоталась поверх одежды теплым шарфом. Сразу заметила его, когда выходила из университета. Попробуй такого не заметить: высокий, статный. Столько лет вместе, а я все не могу налюбоваться этим мужчиной.

Он держит в руках букет роз, смотрит на меня и улыбается.

Давненько он не дарил мне розы. Наверное, с самого моего первого раза. Ему не хотелось лишний раз напоминать о моем обмороке. Но несмотря на то что в тот раз все прошло не совсем гладко, сейчас воспоминания накатывают теплой волной, и я счастливо улыбаюсь.

Какие мы смешные, Боже! Столько лет вместе, а такие моменты до сих кажутся особенными и трогают до слез. Я быстро подхожу к нему, и он сразу же обнимает одной рукой. Бегло по привычке оглядывает территорию, как бы проверяя, нет ли внешних угроз, затем наклоняется и касается моих губ своими.

— Привет, — шепчет он. — Устала на работе?

— Какой приятный сюрприз! — я действительно не ожидала его увидеть. По моим расчетам, он должен в это время вкалывать в тренажерке и освободиться не раньше чем через час. Вдруг слышу знакомый голос и оглядываюсь. Здороваюсь с заведующей, потом с проходящими мимо студентами.

— Здесь есть хоть кто-нибудь, кто тебя не знает? — улыбается Леша. — Пойдем, у меня сюрприз для тебя.

На нас действительно обращают внимание, многим интересно рассмотреть моего мужа как следует. Кто же этот мужчина, из-за которого я ни разу не позволила себе флирта с другими? Мое лицо по-прежнему кукольное, а фигура — ладная и гибкая, что заметно выделяет мою персону среди преподавательского состава. Кадрить периодически пытаются, одних мажоритых первокурсников каждый год приходит три пачки. Они взрослеют, наглеют, но в моем случае неизменно остаются ни с чем. Я даже взятки не беру, муж меня достаточно обеспечивает. Не нуждаюсь. А вот посмеяться и отправить на пересдачу — люблю, умею и практикую.

Леша ни разу не посещал корпоративов, не заходил в корпуса университета. Поэтому коллегам известны только его машина и ее номер. Я не опровергаю догадки, просто улыбаюсь и пожимаю плечами.

Два года назад он попал в переделку в командировке, я тогда чуть не поседела! Вернулся с перемотанным лицом. В память о том страшном дне на его виске и щеке красуются два белых шрама. Они его не портят, на мой вкус он самый мужественный и сексуальный мужчина на свете.

А еще он знает, что сегодня день «икс», но мы решили не зацикливаться на этом. Не ждать, не рвать душу. Получится — отлично, нет — будем действовать дальше. Мы семья, безумно любим друг друга, и секс — это в первую очередь единение двух близких людей, а не только процесс делания новых. О чем я на некоторое время, к сожалению, позабыла.

Леша отвозит меня в шикарный загородный дом, где мы ужинаем в ресторане, позволяем себе по глотку белого сухого вина. Затем гуляем у реки, дышим свежим морозным воздухом — ветра в лесу практически нет: тихо, спокойно. Снег хрустит под ногами, искрится в свете фонарей.

Мы поднимаемся в комнату. Много болтаем о том о сем, взахлеб делимся новостями. По рекомендации врача, после душа я, заперевшись в ванной, делаю себе укол ХГЧ, после которого, по идее, и должна произойти овуляция. Боли не чувствую, цель оправдывает средства.

Едва выхожу в комнату, как мгновенно забываю о цели укола! Крепкие знакомые руки хватают и прижимают к горячему телу. Полотенце падает к моим ногам. Я понимаю, что кому-то явно не хватило трех часов в спортзале. Кому-то явно… давно не хватало меня.

Первый раз мы не можем сдвинуться с места, хотя кровать расположена в трех метрах. Но до нее мы тоже добираемся. Сразу после совместного душа. И подоконника. И стола, с которого манил стакан воды.

Целые сутки мы проводим на природе. Затем возвращаемся домой к привычной приятной рутине.

Тесты я не делаю принципиально. Хватит с меня нервов и слез! В назначенный день сдаю кровь на ХГЧ и послушно жду результат. Идет третий день задержки, но я впервые прохожу через стимуляцию, поэтому понятия не имею, как отреагирует мой организм на гормональное вмешательство. Тем не менее, настроение приподнятое.

Я сижу за столом и работаю над диссертацией, Леша смотрит очередной сериал на военную тематику, и тут на почту приходит письмо из лаборатории.

О нет.

Обещали же завтра утром, но, видимо, успели раньше. Нет-нет-нет. Разве я готова узнать правду?

Сердце бешено забилось. Как вообще можно пережить подобное? Я не смогу, не сумею. Хочу еще хотя бы ночь прожить в надежде. И тем не менее, любопытство берет верх, я кликаю мышью на конверт и впиваюсь глазами в монитор.

А потом поворачиваюсь к Леше и застываю, не в силах произнести ни слова. Примерно секунд через десять он чувствует, что за ним пристально наблюдают, снимает наушники и поворачивается ко мне. Приподнимает брови. Весь такой задумчивый, в сюжете! Этого человека сражения не отпускают ни на работе, ни дома. Но я давно привыкла.

— Что, Леш? — спрашиваю, когда он закрывает ноутбук и складывает на груди руки. — О чем задумался мой сердитый снайпер?

— Разве все еще сердитый? — усмехается он, встряхивая головой.

— Может, самую капельку. Но у меня есть для тебя потрясающие новости! — получается эмоциональнее, чем планировала. Я будто не разрешаю себе радоваться, глазам не верю! Поэтому еще раз смотрю на монитор с развернутым письмом. Возможно ли, что это ошибка? Впервые в жизни я сдала анализ на ХГЧ, и результат пришел не нулевой, а… трехзначный!

— Да ладно?! — он поспешно откладывает ноутбук и бросается ко мне, а я к нему. Мы обнимаемся и много-много раз целуемся. Сердце колотится на разрыв, я так счастлива, что не могу сформулировать эмоции в слова. А он просто ужасно рад за меня. И может, самую чуточку, за себя тоже. За годы планирования, кажется, мне удалось заразить его мечтой о детях.

***

Леха

Я оставил за плечами множество сложных военных операций и кое-что мне еще предстоит сделать, прежде чем уйти с оперативной работы. Не счесть, как часто моя жизнь висела на волоске. А когда был контрактником… там и вовсе солдаты знали, что в случае провала вылазки ни в коем случае нельзя сдаваться в плен живым. Одна граната всегда висела на поясе и ждала своего часа. Там, у врага, смерть покажется желанным подарком. Я был к этому готов. Цель моей жизни заключалась в выполнении приказа. Внутри давно был штиль и черный туман. Полное равнодушие и спокойствие.

Рита вдохнула в меня эмоции, а еще желание жить на гражданке. Заботиться. Оберегать свое собственное, не казенное. Душа моя встрепенулась, чтобы болеть за эту девушку снова и снова. И сейчас, когда мы идем на УЗИ, мне впервые в жизни хочется молиться. Просто… если снова провал, она заплачет. Самое болючее для меня — это выносить ее слезы. Стерпеть невозможно. Отчего-то я всегда читаю ее, чувствую. Я держу ее за руку, когда врач приветливо здоровается, спрашивает о точных сроках, забивает данные в аппарат УЗИ.

Ну что ж. Устанавливает датчик, смотрит, долго смотрит.

— По анализам все было хорошо, — говорю на всякий случай. Вдруг это важно в данный момент. Доктор приподнимает брови, продолжая пялиться в монитор. А потом спрашивает:

— Случаи многоплодной беременности в семье были?

Мы с Ритой переглядываемся и отрицательно качаем головами.

— Мы делали стимуляцию, — говорит она нерешительно.

— А, точно. Тогда все логично. Поздравляю, процедура более чем сработала. У вас близнецы, — врач поворачивает экран и показывает нам два пятна с пульсирующими точками: — Сердцебиение у обоих отличное.

Мои глаза округляются, я в панике перевожу взгляд на Риту, а у нее такое выражение лица, будто она выхватила джекпот. Выиграла Олимпийские игры. Избралась президентом. Торжество и полный восторг! Новость ее не пугает, наоборот, топит в счастье.

Некоторое время мы в шоке. Ну ладно, в шоке — я. Рита моментально вживается в роль, становится важной и томной. На приеме врач заверяет, что для паники нет причин. Я немного напрягаюсь, но Рита в себе уверена на все сто. Успокаивает меня, убеждает, что все будет прекрасно.

Удача оказывается на нашей стороне. Возможно, кто-то наверху решил, что проблем и препятствий с нас действительно хватит, и беременность проходит хорошо. На втором скрининге, в двадцать недель, врач поздравляет меня с тем, что у меня будут две дочери.

Сразу две. Одновременно.

В этом момент я понимаю, что Демин теперь с меня не слезет — отомстит за шуточки по полной программе!

Так в итоге и получается — бойцы в отряде, командир и даже Тодоров ржут и поздравляют. Не упускают ни единой возможности напомнить, что скоро у меня в квартире будут жить целых три женщины. Я почему-то раньше думал, что такие подколы обидны. Но правда оказалась совершенно иной. Мне весело! И отчего-то переполняет гордость. Это такое… такое приятное чувство, что мне даже нравится. У меня будут две дочери. Судьба хитра, вела меня тернистой дорогой, и в итоге окружила самыми потрясающими и красивыми женщинами. А они будут красивыми, в этом нет никаких сомнений. Самые прекрасные девочки на свете! И я сделаю все, чтобы они были очень счастливы.

Ритины родители моментально включаются в наши радости и поддерживают от всей души. Они хорошие, будут баловать внучек.

Каждый день Рита созванивается с мамой, они обсуждают ее самочувствие и прочие беременные штуки. Катя, как узнала о наших новостях, каким-то образом умудрилась тут же забеременеть вторым ребенком. И с Ритой у них появилось огромное количество общих тем.

Стыдно было только за мою маму. Даже говорить ей не хотелось, если честно, но это же не по-человечески… Я написал сообщение, она ответила «поздравляю». Ее жизнь сузилась до телефонных звонков и сборов передач в колонию. Я бы предпочел напрочь забыть о существовании Ленёва и его роли в моей жизни, но связующая ниточка в виде матери снова и снова дергала за совесть.

Как-то я даже навестил его в колонии, мы говорили по телефону через стекло. Спокойно так, без эмоций. Выглядел он плохо, от былого полковника полиции не осталось и следа. Жалкий старик, хотя ему едва перевалило за шестьдесят, впереди могли бы быть чудесные годы, наполненные отдыхом, путешествиями и прочими радостями. Тюрьма подкосила человека, обострила болезни. Он упал на самое дно. И винить-то некого. Его не подставляли — брали за дело. Ленёв предупредил, что в будущем, заполучив власть, я тоже расслаблюсь и почувствую себя безнаказанным. Магия ксивы и статуса. Вряд ли, Глеб Николаевич, очень вряд ли.

Удовлетворения я не испытываю, мне даже жаль его. Как бы там ни было, он не оставил мне выхода. Не я развязал эту войну, но я должен был победить, чтобы спасти свою семью, свою женщину. И наше с ней будущее.

***

Рита

Леша присутствовал на родах. Многие подруги меня отговаривали, но другой вариант даже не рассматривался. Благодаря ему я практически избавилась от своей проблемы, и боль больше не обрушивает мой мир, но рисковать не хотелось. Вдруг я запаникую? Отключусь? А его присутствие всегда помогает собраться.

Мне был необходим человек, на которого я могла бы опереться. И когда начались схватки на три недели раньше срока, Леша позвонил врачу и мы отправились в роддом.

Роды прошли быстро, с эпидуральной анестезией и Алексеем у изголовья кровати. За стенкой ждала операционная, в любую секунду доктор был готов сделать кесарево сечение. Мне бы даже, наверное, хотелось, но дочери лежали настолько идеально, что мы решили попробовать сами.

В итоге шесть часов схваток, во время которых мы смотрели сериал на телефоне, а потом час на кресле. От шока и эмоций я плохо соображала, чувствовала себя ужасно вымотавшейся и слабой. Пока кормила одну дочь, Леша держал в руках другую. И наоборот. А потом нас перевели в отдельную палату.

В ту ночь мы оба с ним плакали. Немного. Он тоже, я видела красные глаза. Впервые за много-много лет. От эмоций, настолько это был волнительный и сильный момент. Малышки родились такими крошечными, по два с половиной килограмма, а в его руках и вовсе как куколки! Но, слава Богу, полностью здоровыми!

На всякий случай мы с детьми подольше задержались в больнице, и только более-менее наладив кормление, выписались домой. Если коротко — кормить с имплантами возможно, но первое время — это круги ада. Ох как я ругалась мысленно на Сашка и себя за эту никчемную операцию! Но мы справились.

А потом все наладилось. И как бы тяжело ни было, я ни разу не пожалела, что пошла на это. Именно об этом я и мечтала.

***

Год спустя

Дочки подрастают удивительно быстро! Вот они уже бегают, совершенно разные внешне, но одинаково любимые. Шумные, красивые. У обеих голубые Лешины глаза. У Миры уже приличный хвостик на макушке, а Даша почти полностью лысая. Леша смеется, что Даша пошла в него, и проводит ладонью по стриженной под машинку голове. Это очень смешно, потому что на самом деле Даша как раз-таки отхватила мои гены — именно на моей головушке, если верить рассказам мамы, косы появились только после двух лет.

Из-за нагрузки я очень быстро похудела. Живот, правда, наверное, уже никогда не станет прежним, его украшают растяжки — плата за счастье. У меня хорошая кожа, но на животе немного не справилась. Тем не менее, это такая ерунда, что я практически не переживаю. Они значительно посветлели, а Леше так и вовсе все равно.

У него поистине снайперское терпение, он словно не из этой реальности. Дочки его обожают, и сильно скучают — когда он возвращается домой, бегут наперегонки встречать. Он умудряется мыть руки, обнимая обеих. Зацеловывает их, пока те заливисто хохочут, а он аж светится! А потом — ужинают… втроем. Он сидит за столом, на каждом колене по малышке.

Они просто обожают копаться в его тарелке своими крошечными ручками, не столько едят, сколько пробуют. Иной раз он зависает, смотрит на это все безобразие, потом вздыхает и пытается выловить свои тефтели. Убрать детей из кухни, когда папа приходит со смены, физически невозможно! Такой крик будет! Мы даже не пытаемся. К счастью, в девять они всегда засыпают, и до самого утра. Тогда наступает наше с мужем время.

Через год после родов я еще не готова вернуться к работе, хотя и люблю ее. Всему свое время. Как только появится возможность, возрожу свой уютный познавательный блог. Я не успела защитить диссертацию перед родами, но надежды пока не теряю.

В какой-то момент я вдруг понимаю, что давным-давно не вспоминала о нашем с Лешей непростом прошлом. Оно будто стерлось из памяти, заменившись более яркими и приятными событиями. А еще я знаю, что в конце года он оставит оперативную работу и больше не будет рисковать собой. Его пригласили на очень хорошую должность в кабинет. Кажется, страшная сотня так и останется незакрытой. Но для меня это не имеет никакого значения. Я безумно горжусь им.

— Тебе положить добавки? — спрашиваю, когда девочки, наигравшись, спрыгивают с его колен и топают катать свои детские коляски.

— Если можно, — улыбается он. — Какая жесть, — оглядывает измазанный стол и пол под ногами. Я сразу подхожу к нему, встаю за спиной и начинаю делать расслабляющий массаж. Знаю, как больно ему смотреть на беспорядок и пятна повсюду, он же тот еще аккуратист! — О да, — он расслабляется и опускает голову. — Безумно приятно, Ёжик. Еще, пожалуйста.

— Скоро они подрастут и буду кушать красиво. Немного осталось.

— Угу.

Когда я наклоняюсь и целую его в щеку, он хватает меня, усаживает к себе на колени и прижимается к моим губами своими.

А я закрываю глаза на целую секунду и улыбаюсь.

Конец