Глава 23 — Не жена (Ляйсан)

Сижу на кухне, задумчиво гоняя вилкой овощи по тарелке. Не лезет ничего. Внутри всё сжалось от его гневного рычания и не разжимается.

Уже поздно, мужа всё нет. И я сижу, жду, подбираю правильные слова, чтобы попросить прощения и совета: как мне быть, чтобы больше не позорить его так.

Захожу в нашу переписку.

«Не в сети».

— Привет, принцесса! — заходит на кухню Ренат.

— Здравствуйте…

Мне становится ещё неуютнее.

Наливает себе кофе, сдабривая его щедрой порцией ликёра.

— Тебе налить?

— Не нужно, спасибо.

— Почему? Могу я поухаживать за единственной прелестью в этом доме?

Отрицательно качаю головой.

Что он такое говорит? Не понимаю. Поухаживать в каком смысле? Я жена его брата… Может, в каком-то другом смысле?

Он садится напротив.

— Не обижайся на меня, ладно? Я как пьяная свинья тогда с тобой говорил. Больше не повторится.

— Хорошо.

После той ночи никаких гадостей от него не было. Но… Он не махрам мне. Я хочу уйти.

— Если будет скучно или понадобится помощь, заходи. Буду рад пообщаться. Моя дверь напротив.

Снова отрицательно кручу головой.

— Харам…

— Что это значит?

— Значит — нельзя.

— Почему?

— Муж есть. С ним нужно общаться. Зачем с другими мужчинами?

— Ну… Тимур же фиктивный муж. Что теперь, ветошью в углу стоять такой красивой девочке? Если он сам не проникся, то… есть и другие мужчины.

— Как понять… мм… фиктивный?

— Ненастоящий.

— Настоящий… — хмурюсь я.

— По документам — да. Но в реале у вас же договорняк?

— Я не понимаю.

— Хм… Ммм… Вы же не спите, так?

— Обсуждать такое — харам, — поднимаюсь я.

— Лясь, ну извини. Я ж не знаю все твои табу. Присядь, пожалуйста, доешь.

Машинально сажусь, уже потом соображая, что он не махрам, и я не обязана ему угождать. Могу просто быть вежливой. Извиниться и уйти. Только вот… тогда я не поговорю с Тимуром. А мне так страшно, что он может не простить мне сегодняшнюю ситуацию и развестись со мной… Уж лучше пусть запретит ездить на учёбу. Даже слова не скажу. Лишь бы не бросил! Или у них за такое не бросают? За что тогда бросают? Знать бы! Как в тёмном лесу: куда ни сверни — везде ветками по лицу!

— Приятного аппетита, — встаёт Ренат. — Брат приедет — передай ему, что буду к утру.

Мне становится ещё тревожнее и тяжелее. В каком смысле «ненастоящий» муж?!

Достаю из сумочки свой паспорт. Печать о браке. «Гаранин Тимур»… Ренат что-то перепутал. Отец бы не отдал меня в какие-то наложницы… Да? Только вот… С родителями Тимур меня так и не познакомил. Ох, мамочка…

Очень хочется позвонить маме или Катерине и выплакаться хоть кому-то. Но время уже позднее. Ещё раз пишу маме, что со мной всё хорошо. Знаю, что переживает. Быть может, если я буду идеальной женой, и Тимур будет гордиться мной, то со временем, когда всё забудется, отец разрешит маме и сёстрам общаться со мной, и мы будем вхожи в семью.

Но только вот быть идеальной у меня никак не выходит.

Пытаясь хоть как-то компенсировать свои несовершенства, навожу идеальный порядок на кухне. Отыскав пачку грецких орехов и мёд, решаю приготовить для мужа пахлаву. Она у меня получается лучше всего.

В гостиной женские голоса… Стараюсь не обращать внимание.

— Я не поздно?

Я уже слышала этот голос…

— Ну что ты, дорогая, я всё равно, считай, одна! — отвечает Алла.

— А… «зверушка»?

— Она не в счёт.

— Так и собираешься её терпеть? Это ни в какие ворота!

— Тим сказал — временно. Отобьёт бабки и выставит её.

Тот тяжёлый камень, что возник в груди после гнева Тимура и переместился в солнечное сплетение после слов Рената, теперь набрал ещё тяжести и упал куда-то вниз живота.

Временно?.. Как это? Выставит?!

От приступа паники всё валится из рук. Обжигаясь, достаю горячий противень с пахлавой. Закрываю чистым полотенцем. Обессиленно сажусь за стол, ничего не понимая.

— Не отходит от этой девки, — жалуется Алла. — Кольцо с брилликами на неё надел, представляешь?

— Рожай ему. Или потеряешь. Если мужик в первый год предложение не сделал, по-другому его не женить. А когда такая девка под боком, тут любой самец сорвётся. Он от Катерины своей уже раз ушёл, значит, уже учёный, как баб менять. Рожай!

— Смысл? Он теперь у нас женат! — ядовито.

— Если в тебе будет его ребёнок, — снижает голос, — ты немного поистеришь, ляжешь в больницу с «угрозой на нервной почве», и он отселит вашу зверушку. Никуда не денется. А женат-не женат — это только бумажка.

— Как же я залечу, если он против и маниакально предохраняется. Да и вообще потерял ко мне интерес! — тоже снижает голос Алла.

— А ты сделай вид, что уже… Вопрос с предохранением отпадёт. И спокойно себе залетишь. А после… будет уже неважно!

— Ох, Ника… Кофе будешь?

Они проходят на кухню, игнорируя меня, словно я вещь. Не здороваясь. Только эта Ника вздрагивает, заметив меня. Но высокомерно ведёт бровью и отворачивается.

— Мммм… Запах какой! — поднимает полотенце над пахлавой.

Вот ещё не хватало, чтобы посторонние в еду лезли! Встаю, показательно закрываю свежим полотенцем и убираю обратно в печь.

— Какая невежливая! — фыркает Ника.

— Я для мужа готовила, а не для посторонних.

— Для мужа? Окстись, девочка. Я уж не знаю, как у вас… А у нас муж — это тот, кто с тобой постель делит. Тимур делит с Аллой. Вот они — муж и жена. А ты кто?

— Я тоже жена. Младшая.

— Ой, не смеши! — показательно закатывается. — У нас младших не бывает. Ты здесь временный персонаж. Скоро пойдёшь отсюда нахрен, — с издёвкой. — Поняла?

Кусая губы, смотрю в пол. Я — не жена?.. Поэтому Тимур не прикасается ко мне? Почему же ещё?.. Больше нет никакого повода. Жена — с кем постель делит?.. Со мной не делит! А я радовалась, дурочка, что не трогает. Думала — ждёт, пока привыкну к нему.

Брак у русских — только бумажки. И мама так говорила… Выгонит — и всё.

Что же мне делать?.. От отчаяния хочется опять разрыдаться. Но я не доставлю им такого удовольствия! Сжимаю зубы, вздёргивая подбородок.

Не жена, значит?! Буду жена!

С колотящимся сердцем бегу к себе наверх. Смотрю на себя в зеркало. Щёки пылают…

Ох, мамочка… Я не смогу…

Хныкая, расчёсываю с остервенением волосы.

Разве не сам мужчина должен это всё?.. Но не делает же! Почему? Сказал — красивая… Сказал — хорошая, чистая… После сегодняшнего, может, уже так и не считает…

Собрав волосы, встаю под горячую воду.

Хоть бы кто подсказал, как это делают — мужей соблазняют!