Глава 42 — Время остаться вдвоем

Дозваниваюсь только с третьего раза.

— Ренат, ты дома?

Поглядываю на светофор. На дорогах тесно. Сам я раньше скорой не успею.

— Только вышел.

— Возвращайся. Сейчас скорая подъедет, открой им.

— Скорая?..

— Да, для Аллы.

На светофоре наконец-то загорается зелёный, и я срываю машину с места.

— Нахрен ей скорая? Или это психиатрическая?

— Просто вернись и впусти. Я сейчас буду.

— Да я не могу! У меня встреча!

— Ты нашёл работу и съезжаешь?

— Нет…

— Тогда это неважная встреча. Возвращайся.

— В последний раз! Не смей распоряжаться мной!

— Согласен. В последний.

Скидываю. Набираю Аллу.

— Ну наконец-то соизволил позвонить сам!

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно!!

— Сейчас приедет скорая.

— Зачем?.. — удивлённо.

— Людмила Фёдоровна сказала, что у тебя кровотечение.

Тишина.

— Я вызвал скорую.

— Не нужна мне никакая скорая! Что за чушь?! — бросает трубку.

Ясно…

Подъезжаем к дому как раз в тот момент, когда врач со своим фельдшерским саквояжем выходит из открытых ворот.

— Подождите, — вылетаю я из машины. — Вы её не забираете?

— Пациент отказался от госпитализации, осмотр провести не позволил.

— Задержитесь, пожалуйста, я поговорю с ней.

— Мы не можем ждать, у нас следующий вызов. Вы убедитесь сначала, что человеку нужна неотложная помощь, а потом уже звоните, — недовольно.

Задумчиво постукиваю пальцами по капоту скорой. Трогается. Делаю шаг назад, пропуская её.

— Тимур… — касается моей руки Ляся.

Разворачиваюсь.

— Мне можно с тобой в дом? Я хотела бы взять пару вещей.

Это так ужасно звучит — её вопрос. Словно она здесь никто. А это не так.

— Конечно. Это наш дом. И то, что там временно находится Алла, не отменяет того, что хозяйка — ты. Пойдём.

В этот раз я веду её за руку, не оставляя в одиночестве. И вообще, я больше не готов к тому, что в нашем доме будет кто-то, кроме меня и Ляси. Я недооценивал степень её уязвимости. Надо исправлять ошибки.

Ляся замирает перед лестницей наверх. Вздыхает.

— Мне очень жаль. Я хотела бы извиниться перед Аллой.

— Она наверняка толкнула первая.

— Да. Толкнула. Но не столкнула, как я её.

— Она не примет извинений.

— Отец говорил: дело виноватого — просить прощения. А примут или нет — это уже не его дело.

Уходит наверх. А мне кажется, это бесполезный аттракцион — извиняться перед Аллой. Для некоторых чужое чувство вины — это всего лишь орудие против виновного. И я без угрызений совести это оружие сейчас отниму. Потому что… это не кровотечение! Было бы кровотечение — Алла мгновенно сама бы вызвала скорую, пытаясь спасти единственный аргумент в пользу своего особенного положения в моей жизни.

И от того, что мою нервную систему перегрели просто так насчёт судьбы моего несуществующего ребёнка, я прихожу в тихую ярость.

— Здравствуй, Алла.

Сажусь на кресло перед ней.

Нервно присаживается, закрываясь от меня подушкой.

— Как твоя нога?

— Болит. У меня всё болит!

— Тебе дать обезболивающее?

— Ты же сказал — нельзя, — дуется она обиженно.

— Я думал, ты и правда беременна.

— Что?..

По моей грудной клетке растекается кипящая злость. И мне кажется, не была бы она сейчас и так поломана, точно выхватила бы от меня какой-нибудь жести. Сжимаю подлокотники. Едва сдерживая оскал, смотрю ей в глаза.

— Ты дешёвая, лживая, расчётливая дрянь.

По её лицу начинают течь слёзы.

— Что мне ещё было делать?!

Агрессивно срываюсь с места, нечаянно снося стоящую на полу высокую вазу, которую покупала Алла. Она разбивается вдребезги. Ощущаю, как сзади тенью встаёт Ляся.

— Тимур… не надо… — испуганно шепчет она. — Умоляю. Не трогай её… Не ругай.

Закрываю глаза, едва сдерживая себя. Дыхание рвётся. Но скандал при Ляйсан… Нет!

— Что скажешь, Алла?

Рыдает в подушку.

— Что я должна сказать?!

— К гинекологу поедешь?

— Нет!

— И когда ты только успела всё это провернуть?!

— Тимур… Она не сама… Вероника ей это советовала. Я слышала… Не надо наказывать!

— Надо. Надо наказывать за такое. И гнать нахрен из своей жизни!

— Куда ей идти сейчас?.. Пусть поживёт… ещё немного.

— Нет. Достаточно уже пожила. Вероника, значит?

Вспоминаю, как суетилась Вероника в больнице. Конечно же! Вероника!! Не зря она всегда вызывала у меня неприязнь. Прожжённая хитрая стерва.

— Дай сюда свой телефон!

Забираю со стола телефон Аллы. Она рыдает навзрыд. Мне её не жалко. Но жалко Лясе. И она бежит, несёт ей воду с успокоительным сиропом. Алла отталкивает. Стакан летит на ковёр.

— Мне твоё сочувствие не нужно!

Ляся беспомощно стоит рядом, ловя мой взгляд.

— Детка… — притягиваю к себе, целую мимолётно в висок. — Чайку сделай нам… — отправляю её из гостиной по первому пришедшему в голову поводу.

Вероника наконец-то отвечает на вызов.

— Добрый вечер! Это Тимур.

— Привет… А что случилось?

— Твоя беременная подруга очень нуждается в тебе. Сейчас.

— Ой… Я сейчас подъеду. Что-то произошло?

— Да. Поторопись.

— Тимур, ты же разумный мужчина и помнишь, что беременным нельзя волноваться? — вкрадчиво спрашивает Вероника.

— Конечно! — ядовито цежу я. — Беременным — нельзя.

Скидываю вызов. Успокоившись, снова сажусь в кресло напротив. Листаю контакты в телефоне Аллы.

— Что ты там ищешь? — обиженно. — Там ничего нет!

— Кое-что есть. Я удаляю свои номера. Мне больше не звонить. Я не хочу тебя знать.

— Выставишь меня, покалеченную, на улицу?

— Номер Людмилы Фёдоровны оставляю, её круглосуточные услуги оплачены на неделю вперёд. Понадобится — наберёшь. Твои вещи пришлю на твой новый адрес завтра.

Ухожу к Ляйсан на кухню.

Вытирая слёзы, размешивает ложечкой чай. Вся моя агрессия тут же растворяется.

— Ты-то чего плачешь, дурочка?

— Жалко её.

— Не волнуйся. Через пару месяцев Алла найдёт себе нового «мужа».

Ляся с сомнением смотрит на меня.

— Кто её возьмёт?.. У неё есть какой-то махр, чтобы прожить?

— Например?

— Золото?..

— Я не обделял её подарками.

— Позволь ей забрать, пожалуйста.

Пожимаю плечами. Я и не думал забирать. И чтобы совсем скинуть с себя все верёвки от Аллы, перевожу ей на карту сумму за машину, которую дарил. Всё.

Открываю с панели ворота для Вероники. Слышу стук её каблуков. И выхожу в гостиную.

— Привет, Вероника.

Оглядывает Аллу.

— А что произошло?..

— Ошибка произошла. Я думал, Алла беременна от меня, а оказалось — от тебя. Поэтому забери свою женщину. Прямо сейчас.

Вероника, хлопая своими наращенными ресницами, недоумённо застывает.

Приношу из комнаты документы Аллы и её шкатулку с драгоценностями. Вручаю обескураженной Веронике. Алле протягиваю трость.

И даже не чувствую себя больше сволочью.

Когда дверь за ними закрывается, к нам с Лясей на кухню заходит Ренат.

— Ну наконец-то! — стягивает с полки коньяк. — Наконец-то ты созрел, чтобы выкинуть эту хитрожопую дармоедку! Ляйсан не в пример интересней!

Взмахивает бутылкой, словно поднимая тост. Ляся отводит взгляд.

— Я бы тоже на твоём месте её не упустил. Отметим отъезд лишних людей с нашего праздника жизни? — немного развязно.

Снова пьян!

Ляйсан тихонечко сбегает из-за стола, сторонясь Рената.

— Отметим… — смотрю, как льётся янтарная жидкость в бокал.

Ренат делает глоток.

— …отъезд лишних людей с нашего праздника жизни. Ты уезжаешь в Казань.

Подавившись коньяком, откашливается.

— Зачем?

— Там у тебя квартира. Будешь жить, работать.

— Но там же живёт отец!

— Вот и прекрасно. Я не смог тебя воспитать, может, получится у него. Отец всё-таки… А мне больше нянчиться с тобой некогда. У меня своя семья. Билеты я тебе куплю. Ключи верни мне.

— Но я же не могу уехать прямо сегодня!

— А какие у тебя здесь важные дела?

Припечатав ключами в стол, Ренат молча уходит, хлопнув ещё и входной дверью.

— Ну вот… — вздыхаю я полной грудью. — Принимай хоромы, хозяйка. Теперь это всё — твоё. Правда, в придачу с хозяином. Берёшь?..

Протягиваю ей руку. Поджимая губы, Ляся кивает, вкладывая в мою ладонь свои тоненькие пальчики. Притягиваю ближе и усаживаю на колени. И обняв её, слежу за тем, как рывками бежит по циферблату часов секундная стрелка. Очень-очень долго. Ляся расслабленно замирает, вжавшись губами в мой висок. И я не хочу ничего больше, кроме как держать её на руках и дышать ею.

— Который час? — тихо шепчет Ляся на ушко.

— Время остаться вдвоём…