Глава 19

Яна

Разговор с мамой не помог, скорее наоборот, оставил после себя ощущение тяжести. По ее мнению, я прекрасно устроилась и должна постараться закрепиться на этом месте. Услышав эти слова, не смогла сдержать истерический смех. Мама обиделась.

Что я хотела от неё услышать? Не знаю, но точно другое.

День получился долгим и выматывающим. Особенно, когда уже другой водитель, представившийся Павлом, отвез меня в частную клинику. Унизительный осмотр, разговор с приятной женщиной-гинекологом о контрацепции, выписанные таблетки. С каждой минутой, проведённой в этом месте, я ненавидела Ярцева все сильнее. Он отобрал у меня все. Родителей, беспечную жизнь, чувство самоуважения.

Вернувшись, я немного пообщалась с Зоей, которая уговаривала меня пообедать. Она оказалась простой и приятной женщиной. После обеда написала сообщение Варе. Правду рассказать смелости не хватило. Просто извинилась, что пропала, ничего не объясняя. После на душе было паршиво. Чтобы занять себя, отправилась в кабинет Ярцева, очень просторный, совмещенный с библиотекой. Порылась на полках. Очень хорошая коллекция, все есть. И классика, и современные бестселлеры. Неужели он любит читать? Сложно поверить, что у него есть на это время.

Нашла интересный скандинавский детектив, увлеченно читала, пока не задремала.

В результате, вечером не знаю куда себя деть. Каждую секунду со страхом ожидаю появления Ярцева. Понимаю, что теперь не усну до поздней ночи. Не хочу, чтобы решил, что жду его с нетерпением!

Нервничаю все сильнее, поэтому не могу сосредоточиться на романе.

Ярцева все нет.

Появляется вскоре после полуночи. Я как раз только задремала в выделенной мне комнате.

Стоит на пороге, смотрит. От этого ощущения пронзительного взгляда я и просыпаюсь.

Мрачный.

Невыносимое ощущение ледяного страха разливается по телу. Сердцебиение учащается.

Почему он молчит? Пристально изучает меня. Чувствую себя невероятно уязвимой под его взглядом.

Перетерпеть. Стиснуть челюсти, сжать кулаки. Скоро чудовище насытится, возьмет свое, удовлетворит похоть, и отпустит меня.

– Ты была у врача? – интересуется отрывисто.

Киваю. Не хочу говорить об этом. Неужели не понимает, насколько это унижает меня?

Начинает расстегивать рубашку, я судорожно сглатываю. Взгляд падает на забинтованную правую руку.

Кто-то посмел причинить ему боль? Интересно, какова была месть. Не завидую этому человеку.

Жалости, разумеется, не испытываю. Наоборот, злорадное удовлетворение.

– Идем со мной, – звучит приказ.

Выходит из спальни не обернувшись, не проверив, что выполню.

Я не хочу дерзить и провоцировать, понимаю, что это ничего не изменит. Так что иду послушно. Мы оказываемся в той же спальне. Где вчера он делал мне больно.

От мысли, что сегодня все повторится, вздрагиваю.

Ярцев продолжает методично раздеваться. Снимает брюки, трусы.

– Идем, потрешь мне спину.

Нет, пожалуйста. Не хочу снова в ванную, где он был так безумен в своей похоти. Но он берет за руку. Ведет за собой.

– Почему ты спишь в моей одежде? – спрашивает с любопытством.

– Удобно, – пожимаю плечами.

– Я оставил карточку. Павел должен был отвезти тебя по магазинам.

– Не было настроения. Да и надобности. Или это тоже обязательный пункт? – все же не удерживаюсь от дерзкого ответа.

– Нет, – пожимает плечами. – Как хочешь. Снимай все.

Мы снова в ванной. Он включает тропический душ и сразу встает под него.

Я мешкаю, но в конце концов, снимаю быстро одежду и захожу следом. Второй раз уже не настолько страшно. Чувствую себя отдохнувшей. Острая боль в сердце притупилась, сменилась апатией.

Ярцев берет мочалку, выливает на нее гель и дает мне. Поворачивается спиной. Черт, у него красивые, упругие ягодицы, рельефные мышцы. Пересыхает в горле. К моему удивлению, он действительно хочет, чтобы я потерла ему спину.

Выдыхаю, расслабляюсь немного. Во всяком случае, это гораздо невиннее, нежели вчерашний опыт. Хотя, радоваться конечно рано.

Старательно вожу жесткой мочалкой по широкой смуглой спине.

– Сильнее. Не жалей меня.

О, поверь, не пожалею! Если бы в моих силах было причинить тебе боль!

Вспоминаю про бинт на руке.

– Тебе можно мочить рану?

– Как ты заботлива, – усмехается, чуть повернувшись. – Я и забыл. Разматывает бинт, кладет на полку, где стоят шампуни и гели.

Смотрю на сбитые костяшки. Он избил кого-то. Подрался. Боже. Конкурента? Или бедолагу работника, который проштрафился? Он настолько безумный? Разве бизнесмены так себя ведут?

– Продолжай, – поворачивается ко мне, притягивает руку с мочалкой к себе, начинает водить по своей груди, по жесткой поросли волос. Ниже.

Голова плывет от его близости. Все слишком. Интимно. Чувственно. Невыносимо…

Прижимает меня к себе ближе. В живот вдавливается его твердый член. Ярцев издает тихое рычание. Кладет ладони на мои ягодицы, вдавливая в себя.

Вздрагиваю, вспоминая какую боль он мне причинил этой штукой. Отстраняюсь немного, опускаю глаза. Разглядываю этот орган. Внушительный. Мощный. Пугающий.

– Мне нравится, – звучит хрипло.

– Что? – поднимаю взгляд, смотрю непонимающе. Ловлю губами капли воды, что льется на нас.

– Как ты смотришь, – усмехается. – Вроде невинно, а у меня крышу рвет.

Наклоняется ко мне, проводит языком по шее. Начинаю дрожать, ноги подкашиваются. Это так чувственно, откровенно. Я ждала грубости, а не ласк.

Находит мои губы, и я вообще уже ни о чем не могу думать. Касается жадно, лизнув нижнюю губу, скользит по верхней. Меня окутывает его горячее влажное дыхание, и я окончательно теряюсь.

Отстраняется. Смотрит оценивающе.

Вдох-выдох. Глаза в глаза.

Вспыхиваю и сгораю от стыда, понимая, что фактически ответила на поцелуй. Пусть мимолетно. Сдалась врагу…

Обхватываю себя руками, прикрывая груди. Затвердевшие соски, выдающие меня.

– Расслабься. Сегодня больно не будет. Обещаю.

Хочу произнести, что не верю ни единому слову, послать с его обещаниями грубо, куда подальше. Но не могу. Загипнотизированно впитываю его взгляд. Ярцев сжимает мое запястье и ведет руку вниз.

Кладет на свой член. Обжигающе горячий! Такой твердый!

Пугающе большой. Огромный! Неудивительно, что было так больно.

– Погладь меня, – приказывает твердо.

Показывает как, накрывает поверх своей ладонью, сжимает, водит вверх-вниз.

Судорожно втягиваю воздух. Сжимаю сильнее. Желая причинить боль. Вожу быстро. Жесткий темп. Как тот, которым меня пытал вчера. Даже не подозревала в себе столько мстительности.

В ответ получаю судорожный вздох. Черты Ярцева каменеют. Еще ускоряю темп, но он резко останавливает меня, сжав мою руку. Обнимает за шею, впиваясь в губы жадно, прижимает спиной к кафельной стене. Уворачиваюсь от долгих чувственных поцелуев, чтобы глотнуть воздуха. Кольцо сильных требовательных рук смыкается крепче. Ярцев покрывает мое лицо, подбородок, шею, поцелуями. Вызывая табуны мурашек. Нестерпимой чувственной дрожи.

Вжимается в мой живот твердым членом. Почему это так возбуждающе приятно? Я теряюсь в ощущениях. Судорожно сглатываю. Запрокинув голову, принимаю новые поцелуи. Требовательные, дурманящие.

Обхватывает губами мой язык и в свой рот втягивает, прикусывает легонько.

Не могу противостоять ему. Он стирает все. Память о боли. Стыде.

У меня подкашиваются колени. Приходится вцепиться в мужские плечи, чтобы не упасть.

Разве можно о чем-то думать, когда он так целуется? Когда кружится голова, по спине пробегает озноб и подкашиваются ноги. Низ живота тянет сладко. Хочется позволить ему все. Страшно, что остановится.

Он не торопится переходить к чему-то еще. Это самое удивительное. Довольствуется губами. Так долго. Бесконечная сладкая пытка.

Я уже готова признаться, что не могу больше. Истерзанные, припухшие губы болят. Щеки горят от колючей щетины.

Выгибаюсь, когда его руки обхватывают полушария груди. Ярцев наклоняет голову, захватывает губами сосок. Посасывая его, покусывая, вырывая из меня стон. Это что-то невероятное. Сознание плывет в душном влажном мареве.

– Пожалуйста, – не выдерживаю дерзких ласк, умоляю, только сама не понимаю о чем. Подаваясь к нему ближе.

Демид словно этого и ждет. Снова накрывает губы своими, сминая. Словно сорвался, добрался до желанного. Пальцами зажимает соски, тянет, скручивает. Меня простреливает диким удовольствием. Невероятным. Он сводит меня с ума. Ведет за собой в пропасть, и я уже не боюсь…

– Такая чувственная девочка, – произносит хрипло.

Смотрит на меня безумным взглядом. Словно испытывает адовы муки. И от этого мне тоже невероятно сладко. Еще сильнее заводит. Делает другой. Порочной. Дикой.

Его рука опускается вниз, между нашими телами, сразу же начиная настойчиво ласкать болезненные еще после первого раза, припухшие складки. Возбуждение растекается по телу, поглощая разум. Боль смешивается с наслаждением. Непостижимо.

Пальцы безошибочно находят самый чувствительный узелок в складках плоти, принимаются легко массировать. Между ног становится влажно, горячо. Ловкие пальцы ныряют туда, проникая, лаская, упрямо и неумолимо. Дышу тяжело, кусаю губы. Это кайф и пытка одновременно.

При этом, Демид жадно, пристально, следит за моей реакцией.

Снова не сдерживаю стон. Кажется, что плавится каждая косточка в моем измученном теле.

Проникает в меня двумя пальцами. Медленно, осторожно, растягивая. Заставляя дышать чаще, поскуливать.

–Не сдерживайся, – шепчет горячо, проводя языком по моим губам. – Хочу слышать твои стоны.

Начинает ласкать меня грубо и быстро, вызывая боль и дикое, острое удовольствие.

Нестерпимо горячо. Пронзительно. Больно. Тягучее наслаждение разливается по венам. Пальцы медленно двигаются во мне. Глубоко. Властно. Большой палец скользит по клитору. Возбуждение становится совершенно нестерпимым.

Уже не контролирую себя. По телу прокатываются волны дрожи и жара, из груди рвутся томные стоны. Ярцев ловит их своим ртом.

Я и не подозревала, что может быть вот так. Невероятное, сокрушительное удовольствие.

Он начинает двигать рукой быстрее, и, не выдерживая, я уже громко кричу. Все рвется внутри, обжигающая лава затапливает. Крик переходит в протяжный стон. Я не понимаю, что со мной происходит. Что он делает со мной? Откуда умеет все это? Изощренные ласки, вращения кистью, толчки, когда его пальцы касаются чего-то очень глубоко внутри… отдаваясь комом в горле. Во рту скапливается слюна. Облизываю губы, чувствуя потребность ласкать его в ответ. Языком. Руками. Почувствовать в себе его плоть.

Все тело пронзают судороги. Я взрываюсь, разлетаюсь на миллион частиц. Ноги подкашиваются, но Ярцев подхватывает меня.

Кажется, на пару секунд я даже теряю сознание. Когда открываю глаза, то уже нет вокруг воды. Демид вытирает меня полотенцем.

– Мне стало плохо? – распахиваю глаза, задаю вопрос, безусловно глупый. В голове пусто.

– Надеюсь, что все же хорошо, – усмехается, в своей обычной манере. На что густо краснею.

Отлично, повела себя с ним как порочная самка. Текла и умоляла о большем. С цепи сорвалась. И ведь специально все это сделал со мной. Только зачем? Чтобы свою власть продемонстрировать?

Зажмуриваюсь. Теперь, когда удовольствие отпустило, хочется плакать.

– Открой глаза, – следует жесткий приказ.

– Можно мне в свою комнату? – спрашиваю жалобно. Опять глупость, знаю. Но после пережитого чувствую острую потребность побыть одной.

– Мы еще не закончили.

– Вам… то есть тебе, нужна перевязка, – смотрю на покалеченную руку.

Очень хочу спросить, кто это сделал. С кем же Демид подрался?

– Спасибо за заботу. Мне нужна ты. Сейчас. В моей постели.