Глава 24

– Где мы? Что происходит? – меня потряхивает, когда выхожу на улицу. Прохладно, кожа покрывается мурашками.

– Не пугайся. Я решил, что нам лучше сменить локацию. Это дом моего хорошего друга, мы можем побыть здесь.

– Но зачем? Разве тебе не нужно собираться, раз скоро ты улетаешь в Америку?

– Не думай об этом.

– Как-то не получается, – нервно передергиваю плечами.

Вроде бы не происходит ничего необычного, но любое событие рядом с Ярцевым встряхивает меня, как от мощной дозы адреналина.

Я не понимаю, чего он хочет. Наш договор вот-вот истечет. Только об этом и думаю, причем чем сильнее этот момент приближается, тем больше.

Пытаюсь считать дни, проведенные с ним, но каждый раз сбиваюсь. Не понимаю, сколько ночей собирается взять с меня Демид. Может ли это количество уменьшиться, или увеличиться?

Несколько часов назад, когда он велел мне собираться, я была уверена, что все кончено. И вот мы за городом, явно долго ехали, потому что уже начинает светать. Зачем?

– Ты можешь просто расслабиться? Не думать о нашем договоре, ни о чем. Просто получать удовольствие?

Ярцев не ждёт ответа на свой вопрос, берет вещи из багажника, уходит следом за Артуром, который тоже что-то несет в дом.

Осматриваюсь по сторонам. Вокруг очень красиво, много зелени. Это место похоже на деревню или посёлок. Дом довольно-таки простой, двухэтажный кирпичный. Никакой вычурности, что мне очень нравится. Через открытую калитку видные посадки на территории. Кустарники, цветы. Сад очень ухоженный. Напротив, через поле, течёт речка. Хочется снять обувь и пройтись босиком по росе.

Воздух свежий, с наслаждением дышу полной грудью. Как хорошо! Только прохладно, я вся в мурашках. Обхватываю себя руками.

– Идем уже в дом, ты продрогла, – говорит подошедший Демид.

– Я чувствую себя неловко. К кому мы приехали?

– Никого здесь нет. Мы одни. Артур сейчас уедет. Идем, покажу твою комнату.

Следую за ним. Все так странно, но я чувствую усталость, снова клонит в сон. Завтра буду разбираться со всем остальным. Может что-то прояснится.

Дом оказывается очень уютным. Видно, что каждая вещь выбрана с любовью, будь то картина на стене или горшок с яркой геранью на подоконнике. От всего исходит теплота.

Странно, что в доме нет хозяина.

Сегодня поистине вечер странностей. Ярцев впервые за все время не ведет себя как бездушная сволочь. Он действительно показывает мне небольшую уютную комнату на втором этаже. Рядом есть ванная.

– Я буду на первом. Никто тебя не побеспокоит. Но если станет страшно – можешь прийти ко мне вниз, – добавляет, ничуть не улыбнувшись при этом.

Ничего не отвечаю на это предложение. Мне действительно хочется побыть одной.

Быстро принимаю душ, согреваюсь, залезаю в постель.

Сон не приходит. Это мучительно. В голову лезут тысячи мыслей. Главная из которых – вот такой Демид куда более опасен, нежели тот каким был в первые дни нашего «соглашения». Я хочу его. Тело ломит от желания почувствовать его прикосновения. Не могу перестать думать о том, что он совсем рядом. Возможно, ждет меня.

В какой-то момент понимаю, что больше не вынесу этого щедро подаренного мне одиночества. Босиком, в пижаме, состоящей из топа и коротких шорт, спускаюсь вниз.

Знаю, это безумие. Стокгольмский синдром. Плевать, кто как назовет. Сейчас могу думать лишь о том, что не могу поступить иначе.

Внизу, в большой просторной комнате горит камин. Возле него – два глубоких кресла из натуральной кожи. Небольшой диван. Оглядываюсь по сторонам. Ярцева тут нет, видимо, должна быть еще спальня. Но сначала заглядываю на кухню – попить воды.

И замираю. Демид стоит возле окна. Поворачивается ко мне.

– Не спится?

– Пить хочется, – мой голос звучит хрипло.

Показывает на графин, который стоит совсем близко от него. Чтобы налить себе воды, надо приблизиться почти вплотную. Да, я помню, что за этим и шла вниз. Но сейчас моя решимость тает. Подавляющая энергетика Ярцева снова заставляет испуганно спрятаться тем эмоциям, которые пережила в одиночестве. Когда думала о нем, хотела его. Смущаюсь, теряюсь.

– А ты почему не спишь? – спрашиваю нервно.

– Хм. Тебе правду сказать? – усмехается.

Я все же делаю несколько смелых шагов к нему. Наливаю воду в стакан.

– Да, конечно…

Неожиданно Демид берет меня за запястье. Крепко сжимает. Ведет руку ближе к себе… и прислоняет ладонь к своему паху.

Он возбужден! Такой твердый. Горячий.

Вздрагиваю, едва не пролив воду.

– Было ошибкой отпускать тебя наверх.

Сгребает в объятия.

Наши тела соприкасаются, меня прошивает тысяча молний. Ярцев обрушивается на мои губы жадным поцелуем. Проникает языком, выбивая из сознания все мысли. Он такой горячий, неистовый. Это нестерпимо хорошо, вот так сплетаться языками, подчиняться напору. Не могу сдержать стон, ощущая всю полноту его вкуса, чувствуя, как волны горячей дрожи проходят по нам обоим. Это похоже на лихорадку. Низ живота сводит болезненно-сладкой судорогой. Между ног становится мокро и горячо. Нас обоих охватывает сумасшедший голод. Вот уже рука Ярцева скользит в мои пижамные шорты. Умелые пальцы раздвигают мои мокрые складки, и я вздрагиваю, чувствуя пронзившую судорогу острого удовольствия. Издаю стон ему в рот.

– Хочешь меня, девочка?

Хочу, да, боже, хочу до безумия. Умолять готова, чтобы взял меня. Только не могу признаться. Слишком больно. Потому что понимаю в этот момент – для меня все это нечто большее, чем секс. Осознание своих чувств ошеломляет, немного в ступор впадаю. Ярцев не замечает этого, продолжает свои ласки, проникает в меня пальцем, отчего выгибаюсь в его руках.

– Пожалуйста, – сама не знаю, о чем умоляю.

Чувствую стремительное головокружение, когда Демид подхватывает меня под ягодицы. Я оказываюсь на столе, он нависает сверху, вжимается в меня. Вдыхаю запах дорогого мускусного парфюма и сознание плывет еще сильнее. Все кажется нереальным, словно в полусне. Охватившее нас обоих безумие. Неспособность даже добраться до постели. В следующее мгновение Демид освобождает меня от шорт и топа, довольно грубо, срывая и отбрасывая. Цепляюсь за него, обнимаю за плечи. Внутри разгорается пожар, жгучий трепет, когда прижимается к влажным складкам горячим членом. Упирается, надавливает, проникая внутрь. Мощным движением полностью заполняет меня, до упора, заставляя вздрогнуть всем телом. Начинает двигаться, сильными мощными толчками тараня меня.

Острые волны удовольствия проносятся сквозь тело. Твердая, обжигающе горячая плоть заполняет меня до отказа, ошеломляя своей мощью. Толчки с каждой секундой становятся более жесткими и быстрыми. Дрожу, извиваюсь, ногтями царапаю плечи Демида.

Снова и снова он погружается в мое тело. Каждый раз, почти выходя из меня, и снова заполняя, раскачивает качели наслаждения до предела. Выгибаясь, прижимаюсь к нему, дыша так же прерывисто, как и он. Забываюсь, теряю себя в этом безумии.

– Демид… – выдыхаю ему в губы, умоляя закончить сладкую пытку.

Наши взгляды встречаются и мне кажется, что лечу в бездну. Огонь проносится по венам, дрожащей волной спускаясь по позвоночнику.

– Да, моя отзывчивая девочка, – хрипит, его глаза сверкают, толчки становятся еще более неистовыми.

Я такая мокрая, что звуки влажных шлепков наполняют кухню. Сейчас не до стыда, это лишь добавляет острого возбуждения. Мое тело сотрясается в такт его толчкам. В какой-то момент он касается особенной точки внутри, и я захлебываюсь стоном. Волны наслаждения прошивают с головы до кончиков пальцев. От каждого удара бедер спираль внутри становится еще более тугой. Невыносимо. Остро. Безумно. Кажется, что не выдержу, с ума сойду.

– Ты уже близко, Яна?

– Да… пожалуйста, – признаюсь сбивчивым шепотом, умирая от смущения.

Ярцев останавливается. Остается глубоко во мне, наклоняется, пожирает мои губы. Прикусывает нижнюю, тянет зубами. Издаю стон ему в рот. Боже… я все это не вынесу. Это какая-то запредельная степень близости. Замирает, войдя на полную. Плотно, туго, до боли. Мои зубы стиснуты, дыхание вылетает сквозь них со свистом.

Демид отстраняется немного. Смотрит пристально мне в глаза. Словно что-то прочесть там хочет.

Я не могу больше ждать, сама подаюсь ему навстречу, насаживаюсь еще глубже на его член. Да, пусть ликует, он сделал меня зависимой, развратной. Одержимой им.

– Скажи, что ты хочешь, девочка.

– Тебя, – шепчу хрипло.

– Как ты хочешь?

– Глубоко…

Демид издает рычание, словно мои слова что-то изменили, позволили больше не сдерживать себя. Начинает двигаться во мне как одержимый: жестко и быстро.

И мне это нравится. Ощущения невероятные. Немножко больно, но наслаждение это компенсирует. Мои глаза мокрые от слез – не могу сдержать их, слишком много эмоций. Очертания комнаты становятся размытыми. Стоны и всхлипы срываются с губ. Удовольствие от толчков неимоверно. Все мое тело сотрясает дрожь, я мокрая, скользкая от пота. И я не хочу, чтобы это прекращалось. Жажду чувствовать на себе это неистовство, силу, страсть. Оргазм нарастает, все тело превращается в туго натянутую тетиву. Снова дикие, грубые толчки, от которых мозг прошивает яркая вспышка. По телу прокатывается мощная волна, разбивая меня, уничтожая. Вспышка, судорога, невероятно длинная, растекается по венам под мощным натиском ударов мужского тела, вызывающих болезненно-сладкую дрожь.

С губ Демида срывается хриплый стон. Его тело содрогается, внутри меня становится горячо, он заполняет меня своим семенем, обжигающе горячим, густым. Почти обжигающим, и от этого еще одна волна оргазма прошивает судорогой.

Медленно прихожу в себя. Демид все еще во мне, его руки гладят мой живот, поднимаются выше, проходятся по груди. Он наклоняется, трется шершавым подбородком о мою шею, щекочет теплым дыханием. От этого странного жеста снова щиплет глаза. Это ласка? Не могу понять. Сейчас мой мозг мало что соображает.