Глава 38

– Привет-привет, я соскучилась! – через пару часов появляется Анжела. Я так и сижу на кухне, в полной растерянности.

Увидев мое лицо, подруга разражается ругательствами. К моему удивлению, даже не спрашивает кто это сделал.

– Вот подонок! Мерзавец! Не ожидала такого от Игоря, если б знала, что он такое дерьмо…

– Откуда ты знаешь? – изумляюсь такой осведомленности. Черт, есть хоть кто-нибудь, кто не в курсе отвратительного инцидента?

– Мне Игнатов рассказал. Я не могла до тебя дозвониться, и мама твоя не отвечала, вот и набрала ему. Потом уже Жанна Михайловна мне перезвонила, сказала, что ты спишь.

Но откуда знает Игнатов?

– Игорек открыл свое истинное лицо. Вот уж никогда бы не подумала, что способен на такое, – продолжает возмущаться Анжела. Ее буквально трясет от злости, когда осматривает мою скулу.

– Я сама виновата…

– Не смей так говорить! Насилию нет оправдания. Он сделал это, потому что сильнее физически. Не имея на это никакого права. Тряпка! Хорошо, что ему тоже наваляли.

– Кто? – восклицаю испуганно. Мои подозрения оправдались. – Демид?

– Да, он избил его нормально так. Аж увезли в больницу.

– Какой ужас, – закрываю лицо руками.

– Я понимаю, что ты очень сердобольная, но честное слово, сочувствовать этому подонку – совершенно излишне. Демид правильно поступил. Теперь этот урод никогда больше не поднимет руку на женщину.

– Ты правда так думаешь? Насилие порождает только насилие.

– Прости дорогая, но я ушам своим не верю! Это пугает, надеюсь, у тебя не стокгольмский синдром. Помнишь, как пару месяцев назад я в очереди с мужиком поцапалась? Ты тогда его тоже убить была готова. Ладно, забыли про козла. Лучше расскажи, что там у вас с Ярцевым? Он тебя так искал, волновался, всех на уши поднял, пока не узнал, что ты дома и рядом мама. Вы снова вместе? Он признался тебе в любви?

Закрываю лицо руками. Анжеле приходится вытаскивать из меня рассказ буквально клещами.

– И теперь винишь себя? Ну конечно, зная тебя, глупо предполагать другое. Это неправильно, Яна. Ты любишь этого человека. Ты не смогла справиться со своими настоящими чувствами. Не вижу здесь ничего плохого. Тем более, с Игорем у вас было несерьезно. Что бы он там себе ни думал. Знаешь, мне кажется, он ухаживал за тобой больше из-за выгоды.

– Что ты такое говоришь? Чем я могу быть выгодна ему, – грустно усмехаюсь.

– Тебя всегда выделял Вознесенский. Ты была его любимицей. Тебе давали самые вкусные проекты.

Это правда. И я наивно верила в собственное обаяние. На самом же деле…

Его попросил об этом Демид – пронзает догадка. Теперь я почти не сомневаюсь в том, что нашла работу не по счастливой случайности. У всего, что происходило со мной, был кукловод.

– Игорь явно мастер замечать такие вещи, – продолжает Анжела. – Знаешь, что произошло на следующий день после вашего отъезда в Питер? Его уволили. С позором. Думаю, он поэтому примчался к тебе, кипя злости. Решил сорваться на тебе.

– Я ничего не понимаю. Как уволили? За что?

– Он сливал информацию конкурентам. Отлично на этом заработал. Только жадность сгубила. Хотел все больше и больше, вот и спалился на очередной сделке с конкурентами. Демид его поймал буквально за руку перед поездкой. Именно поэтому в последний момент Игорька сняли с вашего проекта. Чтобы дальше не было утечки.

Слушаю Анжелу в полном ошеломлении. Мне такое в голову не приходило. Как ужасно! Я встречалась с предателем. Знала конечно, что Игорь ради карьеры способен на многое, но не думала, что на такую подлость!

Щеки жжет. Меня охватывает стыд и чувство вины, снова за тот разговор в кабинете Демида. Он был очень груб со мной… но теперь понимаю почему! В тот момент я пришла защищать преступника. Тогда, получается, он еще со мной мягко обошелся. Мог ведь в сговоре заподозрить.

Мне становится дурно. Что если у него есть в отношении меня подозрения? Поэтому ничего не объяснил про завтрашнюю поездку? Но я ничего не знала про махинации Игоря! Мне не в чем себя упрекнуть!

Анжела не хочет продолжать эту тему, уговаривает меня успокоиться, но я наоборот, снова и снова выпытываю у нее подробности. Все остальное отходит на задний план. Я в ужасе от новостей. В полной растерянности.

– Ох, ну что еще ты хочешь узнать? – вздыхает подруга. – Говорю же, его уволили на следующий день. Вознесенский рвал и метал. Злился, что Ярцев не захотел это дело дальше раскручивать, и по сути замял все. Возможно, чтобы тебя не коснулось. Ты ведь встречалась с Игорем. Думаю, тебя проверили. Я-то уверена, что ты не знала. Думаю, Ярцев тоже в тебя верит. Да и Вознесенский хорошо изучил тебя. Не говоря уже о том, что первый из них влюблен по уши, – добавляет с хитрой улыбкой.

– Пожалуйста, Анж, не надо сейчас о любви, – тру разламывающиеся от боли виски. Слишком много на меня свалилось за последние несколько суток. Я уже ничего не понимаю.

– Во всяком случае, точно не равнодушен.

Не слушаю подругу. Продолжаю лихорадочно собирать паззл. Может быть, именно об этом хотел поговорить со мной Демид? Выяснить, насколько я причастна к махинациям Игоря?

Только разговора не вышло. Все затмила страсть.

– Завтра он велел мне собраться и ехать с ним в еще одну командировку. Даже не сказал куда. Ему плевать на мое желание уволиться, сказал, что должна отработать две недели.

– Да, романтик из него никакой, – качает головой Анжела. – Но знаешь, это не самый большой недостаток в мужчине. Вот Игорь поначалу казался заботливым, креативным в плане свиданий, и что по итогу?

* * *

Только лежа в постели позволяю себе задуматься, может ли быть правдой предположение Анжелы. Нет. Она нарисовала очень красивую картинку, но я не люблю забивать голову сказками. Отучила себя от этого.

В конце концов, проведя бессонную ночь, принимаю решение что буду профессионалом. Закончу это сотрудничество как можно продуктивнее. Смогу вытерпеть эту, надеюсь короткую, поездку. Не выдать свои чувства. Все что у меня осталось – это гордость. Печально.

Ярцев заезжает за мной ровно в назначенное время. Мы едем в аэропорт. Как только взлетаем, я засыпаю, выпив стакан сока. Видимо, сказывается бессонная ночь.

Открыв глаза, слышу, как объявляют посадку в аэропорту Орли.

– Мы в Париже? – не верю своим ушам.

– Что тебя так удивляет? – спокойно пожимает плечами Ярцев.

Да ничего. Город влюбленных. Есть в этом своеобразная горькая ирония.

Все мои мысли занимает разговор, который предстоит. Я не знаю как его начать. Оправдываться, объяснять, что абсолютно ничего не знала о махинациях Игоря? Чувствую в этом потребность, и в то же время никак не решусь начать этот разговор.

* * *

– Ты объяснишь мне, для чего мы здесь? Что от меня требуется? – спрашиваю нервно. Очень плохо себя чувствую. Слабость, голова начинает болеть, виски ломит. Но стараюсь не показывать своего состояния Демиду. Очень надеюсь, что у меня это получится. К сожалению, он слишком пристально смотрит на меня, становится не по себе. Хотя мне настолько нехорошо, что сейчас даже его близость не так сильно волнует.

– Обязательно. Как ты? Выглядишь не очень, – Демид оглядывает меня с нескрываемым беспокойством.

– Все в порядке. Немного болит голова, но пройдет. Я готова к работе.

– Сейчас поедем в гостиницу. Так. Стоп. Не смотри на меня так. У тебя будет свой номер, – в голосе Ярцева звучит насмешка и я вспыхиваю.

Действительно, я сразу запаниковала, не дождавшись пока договорит. Сразу мысль – снова все по кругу… Секс, потом сбегаю, потому что боюсь увидеть правду. Что лишь для постели ему нужна. Похоже, у меня психологическая травма на этой почве, причем куда глубже чем мне казалось.

* * *

Мы действительно приезжаем в роскошный отель. Очень красивый, большой, в центре Парижа. Даже подумать страшно, сколько стоит ночь в таком месте.

– Мне попросить, чтобы дали номера максимально далеко друг от друга? – поддевает меня Ярцев, когда подходим к ресепшн.

– Нет. Не нужно утрировать, – морщусь от ломоты в висках. Мне сейчас точно не до противостояния.

– Сходим сначала поедим? – предлагает Ярцев.

– У меня нет аппетита.

Демид хмурится. Не верит мне, думает, что его избегаю. Вижу это по его лицу. Кивает, а мне стыдно становится. Хотя я действительно не голодна. Мне нехорошо, подташнивает. Голова раскалывается.

– Хорошо, отдыхай.

– Что с рабочим графиком? Во сколько встречаемся завтра? – у меня нет сил, но стараюсь сохранять профессионализм.

– Завтра ужин с одним из инвесторов. До шести вечера ты свободна. Можешь заняться чем угодно. Отоспись, ванну прими. Или, может, в Лувр сгоняем? – хитро прищуривается.

– Я подумаю, – улыбаюсь слабо.

Очень благодарна, что Демид не давит на меня. Не торопится с выяснением отношений. Чувствую, что ему действительно есть что сказать, хоть и не уверена, что мне этот разговор понравится. В любом случае, хочу встретить новый раунд нашего противостояния, когда наберусь сил. Не сейчас, когда еле на ногах стою.

Провожает меня до номера. Чемодан уже внутри, а на небольшом круглом столе накрыт ужин. Все как в кино, под высокими серебристыми крышками ароматная запеченная рыба, салат, фрукты. Все такое привлекательное, что не могу устоять, правда съесть удается немного. Горло саднит.

Разбирать немногочисленные вещи нет сил. Принимаю душ и падаю в кровать. Просыпаюсь среди ночи в поту. У меня жар. Вот черт, только этого не хватало. Видимо, доконали меня прогулки по городу на Неве. Я продрогла, когда бесцельно бродила по улочкам, перед тем как отправиться в аэропорт, и вот результат. Как же не вовремя!

Роюсь в чемодане. Прихватила аптечку, выбор не велик, но жаропонижающее есть. Выпиваю и снова отключаюсь.

* * *

Утро проходит как в тумане. Горло как будто натерли наждачкой, трудно сфокусировать зрение. Получается, я снова подвела Ярцева. Как я в таком состоянии пойду на деловую встречу? Но сообщить ему, что заболела, нет сил. Снова отключаюсь.

Дальше все как в тумане. Мне кажется, это сон. Демид в моей комнате, и он зол. Ругается на меня. Но его ладони на удивление добрые, и такие прохладные. Потому что я – горю. Прижимаюсь к его рукам, словно это может вылечить меня. Догадываюсь, что дело плохо. Звучит слово «больница».

– Нет, я не хочу никуда, пожалуйста, – хнычу, отталкиваю его.

Демид подхватывает меня на руки. Сопротивляться нет сил.

* * *

Провожу два дня под капельницами, дальше становится легче. С каждой минутой чувствую себя все лучше. Персонал очень дружелюбный. Палата одноместная, просторная. Наверное, это жутко дорого, даже представить страшно, сколько пришлось Ярцеву отвалить за меня! Снова буду ему должна, – усмехаюсь про себя горько. Конечно, я под сильным впечатлением от медицины во Франции. Палата – как номер в отеле, а питание, похоже, из ресторана.

Созваниваюсь с мамой. Пришлось рассказать ей, что заболела, потому что несколько дней не выходила на связь, мой телефон был разряжен. Когда вспомнила об этом – пришла в ужас.

– Я очень сильно переживаю, дорогая. Уже какую ночь не сплю. Может мне приехать? Деньги на билет есть…

– Не выдумывай. Тут отличный уход, мне гораздо лучше. Все хорошо, правда. Думаю, еще несколько дней и я буду дома.

– Все не так просто. Он не отпустит тебя, – роняет странную фразу.

– Что за глупости? Мы здесь по делам. Моя болезнь, конечно, что спутала, но успокойся, мам. У нас нет ничего, кроме деловых отношений.

Говорю это, чувствуя себя заправской лгуньей. Демид окружил меня такой заботой. При этом держится на дистанции. А я… Люблю его с каждым днем все сильнее. Хочу сказать ему об этом. Потребность выплеснуть чувства растет, но и страх никуда не уходит. Боюсь показаться навязывающейся дурочкой.

* * *

На следующий день меня выписывают. Еще немного кашляю, слабость, но горло уже не болит, тяжесть в груди прошла. Я готова к работе.

Демид забирает меня. Сажает в машину. Мы едем долго. По пейзажу за окном понимаю, что выехали из города.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю нервно.

– Тебе нужен воздух. Немного побудем на природе, – заявляет Ярцев в своей обычной безапелляционной манере.

– Что? Я не понимаю… Может объяснишь немного понятнее?

– Ян, расслабься. Тебе там понравится. Во всяком случае, хочу на это надеяться.