Часть 8

— Вы серьезно? — Аня смотрит на Тамару во все глаза, как на живое воплощение новогоднего чуда.

— А почему нет? Я по привычке наготовила много, одна все равно не съем, — говорит Тамара, отступая вглубь квартиры.

Аня как завороженная следует за ней.

— Боже… — тихо выдыхаю я, прикладывая ладони к пылающим щекам.

Не такого знакомства с соседями я ожидала. Страшно подумать, какое мнение обо мне сложится у Тамары.

— Самое положительное, — отвечает Денис на мои мысли, подталкивая к входу в квартиру. Похоже я подумала вслух. — Спасаешь сбежавших собак и расстроенных ангелов. Что еще можно о тебе подумать?

Возможно. Но что делать с тем, что я представила всем своим парнем первого встречного, которого после этой новогодней ночи скорее всего больше никогда не увижу?

— Простите, что разбудили, — извиняюсь перед Тамарой, когда мы оказываемся на ее просторной кухне совмещенной с гостиной.

— А я и не спала, — отмахивается она. — Нянчилась с малышней.

— Ой, у вас тут внуки? — переходя на шёпот, спрашивает Аня. — А мы так шумим…

— Ага, внуки, — хихикает Тамара. — Сыночек с соседями постарались, — кивает она на нас с Денисом. Аня непонимающе моргает. — А вот и сыночек… Мишутка, у нас гости!

Пошатываясь, из-за дивана к нам выходит заспанный пес. Вид у него на столько по-человечески усталый, что невозможно сдержать улыбку. Новоявленный счастливый папочка двух ангелочков. Картина маслом.

— Так это собачка! — радостно взвизгивает Аня, падая перед ним на колени, — У вас щеночки?

Вместо ответа, следом за Мишуткой, путаясь в собственных лапах, из-за дивана выползают котята.

Открыв рот, Аня снова зависает на несколько долгих секунд.

— У меня ни одной теории на этот счет, — признается она, сгребая всю живность в охапку и плюхаясь с ней на диван.

Денис, по просьбе Тамары, переносит обеденный стол ближе к дивану, «чтобы телевизор удобно было смотреть» и падает рядом с Аней. Тискает котят и пересказывает ей историю о побеге Мишутки. От избытка чувств, Аня снова хлюпает носом и сжимает пса так, что тот начинает поскуливать, моля о пощаде.

Я помогаю Тамаре накрыть на стол. Угощений и правда столько, что хватит на целый банкет. В холодильнике находится даже бутылка шампанского.

— Сама-то я эту газировку не люблю, но купила так, на всякий случай, — объясняет она. — И вот, пригодилось.

Тамара зажигает свечи, оформленные еловыми ветками, и мы приступаем к праздничному ужину (обычным ночным перекусом это даже с натяжкой не назовешь). Аня наконец получает свою вожделенную порцию оливье и выглядит до неприличия счастливой. Да и мы с Денисом с энтузиазмом налегаем на кулинарные шедевры Тамары. Курица, запеченная с картофелем, домашняя буженина, тарталетки с баклажанами и грибами. Все салаты по классике — оливье, селедка под шубой и даже крабовый!

В голове проскакивает невеселая мысль, что Тамара ожидала кого-то на праздник, но он не пришел. А чуть позже она сама рассказывает о своем муже, которого не стало год назад. Он обожал Новый год и вкусно поесть.

Так вот что значило ее «по привычке наготовила много»…

Аня с тоской вздыхает, слушая Тамарину историю любви, начавшуюся со случайной встречи, а я украдкой кошусь на Дениса. Неужели так и правда бывает?

— Самое лучшее случается тогда, когда меньше всего этого ждешь! — Подытоживает Тамара.

— Это точно, — хмыкает Денис.

Мы убираем лишнее со стола и неспешно пьем чай под какое-то музыкальное шоу на телевизоре, изредка переговариваясь ни о чем. Обстановка настолько умиротворяющая, что глаза закрываются сами собой.

— Кажется, нам уже пора, — усмехается Денис, отодвигая подальше от меня кружку с недопитым чаем.

— Да, пора, — зевая, соглашаюсь я.

— Не будите, пусть остается, — говорит Тамара.

Я непонимающе хмурюсь, но потом мой взгляд падает на диван, где, уронив голову на подлокотник, безмятежно спит наш сытый ангел. Котята тоже спят, пригревшись у Ани под боком, а Мишутка рядом — на лежанке. Идиллия сонного царства.

— Неудобно как-то… — мнусь я, мысленно прикидывая, где и как мы втроем сможем разместиться в моей однушке.

И почему об этом не подумалось раньше?

— Да прям! — в который раз отмахивается Тамара. — Неудобно — спать на потолке, а на диване очень даже удобно. Сейчас только одеяло ей принесу.

Накрыв Аню, Тамара провожает нас до двери и строго наказывает раньше двенадцати не заявляться.

— Как-то так я и представлял себе праздники с семьей, — хохотнув, замечает Денис.

Тон его голоса веселый и теплый, но его слова для меня все равно ощущаются словно ушат холодной воды.

— Ты никогда не отмечал праздники с семьей? — замираю я.

— Мм… В полном составе? Нет, никогда, — Денис забирает у меня ключи и сам открывает квартиру. — Мама с папой чаще всего проводили праздники на работе, она — врач, он — МЧСник. Повышенная оплата, дополнительные дни отпуска, всё такое.

— А ты оставался один? — уточняю я, скидывая ботинки и проходя дальше в комнату.

Сердце сжимается при одной только мысли об этом.

— Пока мелкий был — с бабушкой. А потом… — Денис ухмыляется, падая рядом со мной на диван. — Потом научился развлекаться по-взрослому и наличие свободной квартиры на Новый год оценил по достоинству.

— Это… так грустно.

— Только не вздумай меня жалеть. Я от этого не страдаю. Родители с лихвой компенсировали всё летом поездками на море и другими классными плюшками. Так что я не в обиде.

Он говорит это совершенно искренне, без натяжек. Но меня все равно никак не отпускает этот вопрос.

— А сейчас? Твои родители до сих пор проводят праздники на работе?

— Нет, Ника. Они их уже нигде не проводят. Родителей не стало несколько лет назад.

— О, Боже… Прости! — я прикрываю рот ладошкой.

— Не стоит. Правда. Все нормально.

— Можно я тебя обниму? — в порыве чувств прошу я.

Театрально закатив глаза, Денис раскидывает руки в стороны.

— Так и знал, что тебе это нравится, — с улыбкой в голосе, шепчет он куда-то в мою макушку.

А я даже спорить с ним не хочу. Потому что, да, действительно нравится. В его объятиях так хорошо. Сладко, уютно и… безопасно. Уткнувшись носом в ямочку над ключицей, закрываю глаза и с упоением вдыхаю его запах.

— А мы с родителями в новогоднюю ночь всегда ездим кататься на горках, а утром в кино и на каток, — чувствуя острую потребность поделиться, рассказываю я. — Пару раз даже встречали праздник на площади под взрывы салюта, а потом играли в снежки с другими прохожими.

— Всё это можно устроить и здесь, — после недолгого молчания хмыкает Денис.

Утопая одной рукой в моих волосах, он легкими движениями массирует затылок.

— Мм… Не с кем, — мычу я, млея от ласки.

— У тебя же есть парень, — шепчет он на ушко, запуская приятные волны мурашек по телу

— Угу. Самый… лучший… парень, — невнятно лепечу я, старательно удерживая остатки уплывающего сознания.

Но усталость берет своё.

Последнее, что я помню, перед тем как провалиться в крепкий глубокий сон, как Денис аккуратно заправляет за ухо прядь моих волос, а затем, склонившись ниже, осыпает мое лицо легкими, словно порхающие крылья бабочек, поцелуями. Висок, скулы, закрытые веки, кончик носа, уголки губ… Его нежный шёпот и теплое дыхание на коже.

Не удивительно, что просыпаюсь я с глупой улыбкой на губах. Однако она молниеносно исчезает с моего лица, стоит только понять, что на диване, как и в квартире, я совсем одна.