Глава 24

Глава 24

Ника

Поцеловать Дана в щечку в знак благодарности или не стоит?

От мысли поцеловать угли внутри разгораются докрасна, и, как ни странно, но мысль «не стоит» не остужает, напротив, распаляет запретом.

Поддавшись импульсу, я немного оттягиваю ремень, чтобы не врезался.

— Спасибо! — целую в щеку.

Губы касаются сухой, горячей щеки под скулой, но отодвинуться не успеваю. Дан перехватывает меня под подбородком и впивается в рот своими губами, алчно берет их в плен, втягивает, посасывая.

Мне хорошо от его поцелуя и тревожно: мы же на дороге.

— Дорога… Дорога, Дан! — шепчу с паникой, не в силах отлипнуть от его поцелуев.

Машину тянет вправо, резко тормозим на обочине. Дан быстро отодвигает кресло, отщелкивает ремни и тянет меня к себе на колени.

— Эй… Ты чего?

Вопросы отпадают, когда я понимаю, «чего».

Ладони Дана ловко избавляют меня от расстегнутого пуховика, опускаются на талию и тянут к себе поближе.

— Поцелуй хорошенько. Так, чтобы мозги вылетели.

— Я так не умею, ты что.

— Снова врешь, — выдыхает ближе.

Кончик его языка очерчивает мои губы, легко касается. Я дрожу и едва не стону от желания, чтобы его язык коснулся моего и пам-па-рам-пам… Как он это делает?

— Бери, если хочешь, — поддразнивает, быстрыми и неглубокими толчками слегка погружаясь в мой рот. — Бери….

Одна ладонь поглаживает мой зад в трикотажных брюках, вторая ползет под свитшот. Дорожка прикосновений ползет пылающей змейкой по моей коже. От ожидания, что будет потом, тугими камушками сводит соски.

Дан касается меня под грудью, чуть-чуть поддевает пальцами бюстгальтер.

— Аааа… — стону в его рот, сдавшись.

Так быстро?

Так нужно…

Горячий, влажный рот Дана исследовать одно удовольствие. Его язык подталкивает и провоцирует, то толкается глубоко-глубоко, так, будто трахает, и я теряю ориентиры. То заманивает, наоборот, пошалить на его территории, и я ведусь на сладкое приглашение, захлебываясь своим и его вкусом. Глотаю, снова приникаю к его рту, как к источнику.

От касаний к груди потряхивает. Его пальцы уже под тонким лифчиком, выкручивают соски до тянущих ощущений внизу живота, которые рождают потребность…

Двигаю бедрами, сдавшись желанию, оказываюсь ближе и ближе, пока не скольжу промежностью по горячему, твердому бугру.

Сладко и колко…

Дан перестает мять мой зад и ныряет под резинку штанов с трусиками. Я сама приподнимаю бедра, чтобы дать ему возможность коснуться напряженной, зудящей от напряжения плоти.

Он сжимает меня пальцами там, просто сжимает, перетирает немного, нажимает ритмично, и меня уносит. Оргазм растекается по телу, плавит его, сладким сиропом выжигает вены и разумные мысли. Я втягиваю в себя язык Дана, сосу его, наслаждаясь волнами, облизывающими снизу.

— Давай на член? — предлагает часто дыша.

— Дан…

— Что? Трахнуть тебя хочу. Только об этом и думаю. Ты обалденно кончаешь, а когда сжимаешь меня вот этим местечком… — вводит пальцы, двигая, — просто нет слов. Сплошной кайф.

Дан вбивает пальцы быстрее и глубже. Я понимаю, что этого мало, хочется большего… Голова плывет, губы и язык снова в плену.

— Давай, Моника. Давай… Ни с кем не было так хорошо, как с тобой! — быстро добавляет.

Это признание сокровенное или просто лестное?

Даже не знаю. Не понимаю.

Вообще ничего не понимаю, как согласилась на то, что было потом…

— Только здесь с нашими габаритами места маловато будет, — распахивает дверь.

— Эй ты… чего? На мороз?

— Сегодня тепло и снежно.

— Нас увидят… Нас увидят, ты что творишь?

Причитаю, как сумасшедшая, когда оказывается за пределами машины. Дан сзади, надавливает на поясницу.

— Обопрись локтями о сиденье.

Я бормочу слова сопротивления, но тело уже подстраивается под приказы Дана, и никакие разумные доводы не играют роли.

Адреналин подстегивает, страх топится в нем с головой.

Желание накрывает сверху, спазмы предвкушения сокращают интимные мышцы, возбуждение расходится по телу дрожью.

Не ведаю, что творю. Будто со стороны слышу свой возбужденный, сухой шепот:

— Дан… Дан, быстрее, пожалуйста. Да-а-ан… — и захлебываюсь восторгом, когда чувствую, как он туго и плотно головкой члена давит на вход. — Дааа… Да…

Выгибаюсь на него. Дан звонко хлопает ладонью по ягодице и бедру.

— Блять, вот это попка…

Он притягивает меня к себе за бедра и погружается ритмичными толчками. Плавно и размеренно, давая привыкнуть к размеру, а я… боже… хочу больше и глубже…

Дискомфорт тает от жара между нашими телами. В воздух поднимается пар от дыхания и пар от тела.

— Кайфовая девочка. Вкусная…

Он мало говорит, но много делает, я хныкаю и постанываю, виляя попкой, умоляя…

— Засадить поглубже?

Грязно-грязно, фу, Дан… Но да…

— Да, — содрогаюсь, бормоча куда-то в сиденье. — Да…

Движение выходит глубокое и резкое, от него сокращается все внутри.

— Трахать буду жестко и быстро. Ты меня несколько дней без секса мариновала. Так что опусти ручку и побалуй себя.

Я?! Такое… Ну, нет… Нет… Или все-таки да?

Потому что Дан начинает трахать меня так, что из легких вылетают весь воздух и попискивания, смешанные со стонами.

Ноги подгибаются в коленях.

Хорошо, что есть опора подо мной и Дан за бедра держит, пока вколачивается, иначе бы я повисла безвольной тряпочкой — безвольной, но мокрой и полной удовольствия.

Кое-как просовываю руку, пальцами нащупываю точку, которая молит о прикосновении. Подстраиваюсь под ритм Дана, жар под собственными пальцами, вихрь удовольствия несет, подхватывает, и все ощущения закручиваются в торнадо.

Очень остро проживаю каждый миг бешеного и спонтанного секса.

Сильные пальцы на моих бедрах, таран члена, мощно двигающегося внутри меня, собственные легкие порхания на клиторе, запах кожи салона, морозец и крохотные покусывания на обнаженной пояснице, когда на нее опускаются редкие снежинки.

Боже… Боже… Я больше так не могу.

— Кончай. Кончай, если хочешь…. Я еще… Еще… — ускоряется.

Внезапно до слуха доносится шорох шин.

Мимо пролетает машина!

От стыда и возбуждения горю, ведь Дан и не думал притормозить и пригнуться, продолжил, как ни в чем не бывало, и я кончаю, сжимаясь вокруг его члена.

Сжимаюсь и кончаю, по бедрам течет. Все плывет, мир расплескивается сиропом экстаза. Я плаваю в нем и несколькими толчками позднее меня догоняет Дан, кончая.

Не говорит ничего, сипло и часто дышит, прижавшись сзади.

Несколько мгновений куража и абсолютного счастья на вершине, потом плавно пикирую с облаков удовольствия вниз.

— Дотянешься до салфеток? Да. Между сиденьями. Протяни, я вытру тебя.

Обессиленно распластавшись, жду, пока он вытрет меня между ног салфеткой.

— Хорошо потекла, все трусы мокрые. Залезай на заднее сиденье. Там моя сумка, найдешь для себя чистые трусы.

Выпрямляюсь с трудом, меня кружит от удовольствия. Едва ворочая языком, пытаюсь возмутиться:

— Что? Как это… Ты… знал, что так будет?

Дорогие, пока я готовлю для вас жаркую новиночку, приглашаю в гости на новинку к Диане, рекомендую)

ДИАНА ЯРИНА - ПРЕДАТЕЛЬ. Без шанса на счастье - ссылка

— Счастьем нужно делиться, — заявляет сестра, нехорошо усмехнувшись.

— О чем ты?

— Когда ты впервые переспала со своим будущим мужем, я уже… — набирает полные легкие воздуха и говорит громче, почти кричит. — Я уже была беременна от него. Была беременна, поняла, ты, дрянь!

Она срывается на крик, капельки слюны брызгают мне на лицо.

Я в шоке.

Моя крохотная дочка начинает реветь, испугавшись.

— Мне надоело быть в тени, — продолжает сестра холодно. — Твой муж обещал, что мы не будем ни в чем нуждаться. Но ты как сыр в масле катаешься, а я с сыном объедки с вашего стола подбираю! Настало время делиться!

***

Я была уверена, что наш брак — самый счастливый. Но один грязный секрет из прошлого рушит семейную идиллию и ставит под угрозу все, во что я верила.

От автора: сохранить книгу в библиотеку, чтобы не потерять ее.