Глава 25

– А ты, Кир, все-таки тот еще жучара! – хохотнул брат, хлопнул Грома по плечу так, что я недовольно зашипела, а мой парень поморщился.

Мы вдвоем с Киром сидели на лавочке на берегу озера, а Сема приперся, вероятнее всего, с проверкой. Вот уже несколько дней рядом с нами всегда кто-то находился. Не было еще ни минуты, когда бы нас с Громом оставили наедине.

Я тихо злилась, а Кирилл криво усмехался. Хорошо, что не выпускал меня из крепких и надежных рук. В противном случае я бы окончательно озверела.

– Садись, в ногах правды нет, – усмехнулся Кир, бросив насмешливый взгляд на моего младшего братца.

Семен лишь насупился, скрестил руки на груди. Обиделся, ага. Потому что ранение на попе все еще болело. И это был позор для брата. К тому же, благодаря нашему семейному доктору Айболиту, каждый знал, куда именно получил «огнестрел» Семен, позор Семена стал общим достоянием и поводом для шуток.

Над позорной и унизительной царапиной на ягодице Семы не смеялась лишь мама. Потому что «сыночек рисковал здоровьем ради спасения нашей семьи».

Можно подумать, мой Кирюша рисковал чем-то другим! В итоге Семке, раненому в задницу, достались лавры победителя и исполнение любых капризов. А моему Грому – ссадины и ушибы от папы!

– Очень смешно! Прям вот обхохочешься! – недовольно скривился брат. – А между прочим, я к вам с предложением. Если вы двое отпросите меня у матушки, то я гарантирую вам пару часов уединения.

Я взглянула на Сему. И дураку понятно, если откажемся, то этот зануда не отстанет. Так и будет торчать здесь, всем своим видом показывая, что выполняет поручение отца.

– И куда ты намылил свой подстреленный зад? – хмыкнул Кир.

От руки моего Грома, намертво пришпиленной к моей спине, шло невероятно соблазнительное тепло. Я могла думать лишь о том, что вот уже неделю он не целовал меня по-настоящему. Короткие поцелуи на прощание и при каждой встрече – не в счет. Мне их было катастрофически мало. Судя по жадным взглядам Кира, и ему мало наших встреч при всех.

– У Димона в гараже хотим потусить. Это вам хорошо, шалите потихоньку. А мне хочется женской ласки. На крайний случай – неплохого секса, – голосом умирающего продолжил Семен, вздыхая после каждого слова.

– И с кем же у тебя будет секс у Димона в гараже? С Димоном? Или с его развалюхой ржавой? – не удержалась я от язвительного замечания.

– Дура, – беззлобно вздохнул Семен. – Ну, так что решили? Мне здесь с вами торчать, или каждый из нас займется более интересными делами?

Кирилл посмотрел на меня. Спокойный, уверенный взгляд, а в его глубине – зарождающееся пламя. Я покраснела от смущения, прекрасно понимая, что именно обещал мне Кир.

Подскочила со своего места. Невольно поежилась от легкого ветерка, когда оказалась вне теплых объятий Грома. Взглянула на брата.

– Ничего не обещаю. Поговорю с мамой.

И торопливо ушла по тропинке, ведущей к дому. Мои мысли стремительно мчались в опасную сторону. Заставила себя глубоко вздохнуть, успокоиться.

Так, а какое же на мне белье? Надо бы успеть переодеться, что ли. Не показываться ведь мне перед Киром в трусах в красный горох!

Прибавила шаг. Маму я нашла на кухне. Мне повезло, настроение у грозной матушки было отличным. К тому же у них с тетей Витой намечались посиделки в нашей беседке. Словом, переговоры прошли успешно. Спустя двадцать минут я, переодевшись в удобный спортивный костюм, короткий топ, не забыв про кружевное белье, вернулась к парням.

Кирилл стоял спиной ко мне, скрестив руки на груди, отчего мышцы на его плечах и спине напряглись. А на кончиках моих пальцев появилось приятное покалывание, которое можно было унять лишь одним способом: прижать пальцы к обжигающей мужской коже.

Кир, услышав мои шаги, повернул голову. Шаг, второй, и я тут же попала в сладкий плен.

– У нас есть время до полуночи, – бросила мимолетный взгляд на брата. – Максимум до половины первого. Отец к тому времени вернется.

– Ты просто улетная сестра, Леська! – обрадовался Семен. – Ну, я тогда отчаливаю. А вы это…

Брат нырнул рукой в карман джинсов и извлек длинную ленту презервативов. Протянул Киру, за что получил от друга увесистый подзатыльник.

– Не, ну нормально! Я тут беспокоюсь о вашей безопасности, а вы! Неблагодарные! – ворчал Семен, пряча контрацептивы обратно.

Я собиралась ответить очередную колкость. Нет, я очень любила брата. Но порой он меня доводил до бешенства.

Кирилл вмешался. Просто утащил меня в противоположную от брата сторону. И куда-то повел.

Я пока не знала, куда мы направляемся. И не спрашивала. Главное, что с Кириллом. Наедине. Без свидетелей и охраны. А место не имело значения.

* * *

– Кир! Давай лучше к нашему дереву! – тихонько попросила я.

Кирилл лишь бросил на меня лукавый взгляд.

– Боишься, что тебя застукают? – хохотнул парень.

– Что? Нет! – фыркнула я, но в полумраке дома теснее прижалась к Кириллу.

Он привел меня к себе домой. Это было, мягко сказать, неожиданно. Но вполне логично.

Наши отцы уехали по делам в город, вернутся поздно ночью, мамы устроили посиделки в беседке. А дом Пчелкиных пустовал. И да, здесь не было ни охраны, ни камер, ни свидетелей.

Кирилл подхватил меня на руки и спокойно внес в свою комнату. И, что самое замечательное, провернул ключ в двери, запирая ее и отсекая нас от всего мира.

Я первой начала целовать своего парня. Просто прижалась приоткрытым ртом к его теплым губам. Утонула в поцелуе. Потому что скучала. Безумно и безудержно.

Кирилл молчал. Его рваное дыхание лучше любых слов говорило мне о том, что и он скучал по мне, по нашей страсти, по тем минутам, что мы проводили вдвоем.

В этот раз все было иначе. Либо мое тело слишком истосковалось по любимому, либо мои чувства стали острее. Но у меня не было и грамма терпения, даже чтобы сбросить одежду.

Да и Кир успел лишь расстегнуть ремень на своих джинсах.

– Потом… Не могу больше ждать… Хочу тебя… – бессвязно шептала я, нетерпеливо оплетая бедра парня ногами.

В ответ Кирилл прижал меня к матрасу, удерживая вес своего тела на локтях.

В его глазах – жидкое пламя, способное растопить мою выдержку. Но Кир вдруг застыл, заставляя и меня замереть, задержать дыхание.

– Люблю! – пророкотал мой мужчина.

Я чувствовала, как его плоть дрожит от нетерпения. Как под моими пальцами перекатываются крепкие, напряженные мышцы. А пульс стучит в унисон с моим.

Вот он – шанс признаться. Но жадные губы накрыли мой рот, отбирая стоны, слова, дыхание. Возбужденная плоть одним рывком погрузилась в мою, изнывающую от жажды и томления.

Я перестала существовать. Рассыпалась на сотни тысяч осколков. Моя душа парила где-то в облаках. Кирилл был рядом. Вел меня, удерживая в надежных руках. Я была счастлива. Ведь мой Гром – со мной.

* * *

– Красное белье? – хохотнул Кирилл, когда я, распластавшись на нем, обессиленная и умиротворенная, пыталась не уснуть.

С трудом приподняла голову. Пальцы Грома, путаясь в моих волосах, погружали меня в приятный транс. Глаза так и норовили закрыться от удовольствия.

Лежать на Кире было удобно, тепло, почти мягко. Почти. Ведь в живот упиралось уже готовое ко второму раунду возбуждение моего мужчины.

Я скосила взгляд на свою грудь, прикрытую ярким кружевом.

– Угу, – вздохнула и вернула голову на широкую грудь Грома.

Мои трусики оказались в его руке. Небольшая полоска кружева, почти невесомая тряпочка. Но, судя по довольному выражению на лице моего парня, эта крохотная вещица приносила ему уйму радости.

– И как ты в этом ходишь? – задумчиво пробормотал Кир.

– Ну, не очень мне в них удобно. Зато красиво, да? – лукаво поинтересовалась я, а Кирилл в ответ рассмеялся.

– Знаешь, что красиво? – пробормотал он, отбросил мои трусики в сторону и подхватил меня, фиксируя двумя руками. – Ты красивая. Без белья. На мне. Просто крышу сносишь.

Я рассмеялась. Но смех мгновенно превратился в стон удовольствия, когда напряженная плоть заскользила по моему телу и замерла, упираясь в уже ставшие вдруг влажными складочки.

– Мне нужно в душ, – прошептала я, прикусила губу, с трудом удерживая громкий стон.

– Успеешь, – пробормотал Кирилл прежде, чем пленить мой рот своими соблазнительными губами. – Времени мало.

Я была согласна с Громом. До полуночи оставался всего час. Это катастрофа для нас. Неизвестно, когда грозные родители отпустят нас обратно в город. А когда нам вновь удастся остаться вдвоем – тоже неясно.