Глава 31

Кир был с дороги, но пах просто изумительно. Его одежда источала аромат свободы и ветра, который стал настолько родным мне, что уже трудно было вспомнить, как я раньше без него обходилась.

Я и сама не заметила, как прильнула к плечу Грома. В какой-то момент мне стало абсолютно неважно, что скажут мои родители. Главное, Кирилл был рядом.

Когда проснулась Маруся, наши мамы начали суетиться на кухне, готовя ужин на две семьи в четыре руки. Разумеется, меня никто не отпустил к ним на помощь. Так мы и сидели, обнявшись, в беседке. Семен, ехидно улыбаясь, обосновался на лавке напротив нас с Киром. И даже если мой парень многозначительно смотрел на друга, пытаясь внушить тому парочку четких мыслей о том, что кое-кому пора скрыться в доме, то Семен намеренно не реагировал.

– Что ж, – решительно заявил Кирилл, поднялся на ноги, увлекая и меня за собой, – мне нужно принять душ и переодеться.

Семен откровенно заржал, довольный собой и своим невыносимым характером. С трудом удержалась от того, чтобы отвесить брату внушительный подзатыльник. Спас Гром, перехватил мои ладони, одну прижал к своему животу, а вторую спрятал в свой карман, заставив обнять его. Это был абсолютно милый, нереально нужный мне жест. Потому что, да, я умудрилась соскучиться по Кириллу.

Как только за нашими спинами хлопнула калитка дома Пчелкиных, мы с Киром, не сговариваясь, рванули к крыльцу. Из моей груди рвался смех, я совершенно не скрывала своей радости. Ведь Кир здесь, рядом! И в нашем распоряжении целый дом. Но ведь нам не нужно столько места. Нам хватит и комнаты Кира. Да что там! Как оказалось, нам хватило и душевой кабины в его спальне.

Раздевались мы на ходу, торопливо и лихорадочно. Словно боялись не успеть. Словно не виделись миллион лет. Словно еще минуту назад между нами пролегала целая пропасть, а сейчас, в один миг, все изменилось.

Мое сердце грохотало так, что едва не выскочило из груди. Дыхание Кира обжигало мое плечо, шею, висок. Я помогала парню сбросить всю пыльную, пропахшую дорогой одежду.

Кирилл отстранился всего на миллиметр, чтобы включить воду нужной температуры. А я, дрогнувшими пальцами, перехватила флакон с мужским гелем для душа. Я не думала о том, что мои волосы не успеют просохнуть до ужина, и все наши с Киром близкие поймут, чем именно мы занимались в доме Пчелкиных. Все, о чем я думала: быть максимально ближе к моему Грому.

В какой-то момент флакон с гелем отлетел в сторону, а мои руки заскользили по напряженным мышцам моего мужчины. Я боялась взглянуть в его глаза. Боялась утонуть в них. Потому что знала: стоит посмотреть, и я перестану существовать. Потому что в этом красивом взгляде было слишком много жажды и нетерпения. И да, любви. Огромной, сумасшедшей любви.

– Лисенок… – хрипло шепнул Кирилл.

Его уверенные теплые пальцы коснулись моей щеки. И я не удержалась. Мои ресницы дрогнули, взметнулись вверх. Взгляд моего мужчины обжигал, обещал, пленил, подчинял себе. И я, точно завороженная, потянулась к нему.

Стоило оказаться в крепких руках Грома, как весь мир исчез. Остались лишь мы, наши ощущения, наша близость, жаркие прикосновения и жадные поцелуи.

Я и не помнила, как мы не вышли, а буквально вывались из душевой кабинки, а потом чудом добрались до постели. Кирилл крепко, но бережно удерживал меня своими обжигающими ладонями, зафиксировал руки над головой, словно не позволял касаться его влажной от воды кожи.

– Кирюш? – простонала я, но я была уже потеряна, оторвана от реальности.

Обжигающие прикосновения, легкие укусы, жадные поцелуи моего сумасшедшего мужчины превратили мой разум в густой кисель, и я сдалась. Подчинилась его желаниям. Послушно принимала любые ласки, даже самые откровенные.

Раньше наши занятия любовью выбивали почву из-под моих ног. Сейчас все стало еще более остро и прекрасно.

Губы Кира задержались на моей груди. Я бы хотела зарыться пальцами в волосы Грома. Я так любила то ощущение мягкого шелка, что рождалось у меня, стоило погрузить пальцы в русые, чуть отросшие пряди. Но Кирилл по-прежнему держал мои ладони, теперь уже фиксируя их одной рукой.

Я прогнулась в спине, неосознанно пытаясь быть ближе к Киру. Мои бедра раскрылись навстречу напряженной и возбужденной плоти.

Но мой Пчелкин лишь гортанно, приглушенно рассмеялся. Его обжигающая ладонь заскользила по моим ребрам, животу и вдруг накрыла самое потаенное местечко, где было влажно и жарко. И совсем не от воды в душе. А от того, что я безумно хотела Кира.

Влажный язык Кира заскользил ниже, вслед за рукой, снимая водяные капельки, оставшейся после нашего экспресс-купания. Разумеется, я понимала, что именно намерен сделать мой Гром. Эти порочные, даже развратные мысли заставляли мое тело трепетать еще больше, а щеки залились румянцем от смущения.

Это было… невероятно! Более того, горящие желанием и страстью глаза Грома не выпускали меня из своего плена. Удерживали, пока он сам, нависая надо мной, подался ближе, чтобы прижаться приоткрытым ртом к тому месту, которое было скрыто под широкой ладонью.

– О-о-о! – не сдержала я стона, полного удивления.

Тело перестало меня слушаться. Глаза закатились от удовольствия. И я ничего не могла поделать. Лишь цеплялась пальцами за русые пряди и не понимала, я хочу оттолкнуть Кира или, наоборот, прижаться ближе.

Одна рука Кира ласкала мою грудь, вторая фиксировала бедра, а сам он… нет, я даже боялась облачить этот процесс в слова. Но! Это был просто дикий ураган, тайфун, цунами!

Вполне вероятно, что мои стоны услышал даже Сема, оставшийся в нашей беседке. Ну или соседи через улицу от нас. Возможно, вся деревня слышала! Но я не могла ничего поделать со своим телом.

Я дрожала, меня било, точно в лихорадке, а потом, когда я ощутила Кира в себе, задохнулась от эмоций. Мне хотелось, чтобы Гром двигался быстрее, сильнее, резче, но мой парень, очевидно решив испытать мою выдержку на прочность, мучительно медленно погружался в мое тело.

Я не сдерживалась, вцепилась зубами в загорелое плечо. И расслышала протяжный стон.

– Лисенок! Что ты творишь, а?! – пробормотал Кир, нависая надо мной.

Его рот накрыл мои губы, язык в диком танце сплелся с моим. Я крепче обхватила ногами мужские бедра. Кирилл словно сорвался. Его движения становились все более резкими и сильными.

И меня унесло на небеса. Я лишь повторяла онемевшими губами короткое «Люблю!». И Гром последовал за мной. Обрушил на меня всю свою страсть, все свои эмоции и чувства, на которые был способен.

Я очнулась, когда Кир лег рядом. Прижал меня к себе, укрыл пледом. Мои мокрые волосы облепили наши тела. Не было сил, чтобы их собрать. Я вообще не была способна шевелиться. Физически была опустошена, но эмоционально меня разрывало от переизбытка ощущений.

– Люблю тебя, – хрипло шепнул Кирилл. – Знаешь, я использовал последний презерватив. Надо в аптеку сгонять или потрясти запасы твоего брата.

До ужина оставалось еще чуть больше часа. Я не хотела тратить время на поход в аптеку или на уговоры Семена.

– Мы могли бы попробовать кое-что другое, – сгорая от стыда, предложила я.

– Аналочку? Не думал, что ты так быстро согласишься, – поддел меня Кир, за что и получил кулаком под ребра.

– Дурачок, – фыркнула я и с трудом пробормотала: – Минет.

Все еще смеющийся Кирилл поперхнулся. А я, пусть с трудом, но взглянула на него. И коварно улыбнулась. Оказывается, не только я здесь лежу и смущаюсь. Кое-кто тоже покраснел и даже отвел взгляд.

– Дразнишь меня, да? – пробормотала я, чувствуя, как в мое тело возвращаются силы.

Я устроилась поверх Грома, волосы служили отличным прикрытием моей наготы. Да и шторы на окнах все еще были задвинуты. Словом, я решила, что не стоит терять время, пора показать моему парню, что и я настроена весьма решительно.

Кирилл лежал подо мной, запрокинув руки за голову и сцепив их в замок. На щеках под легкой щетиной играл легкий, но очень соблазнительный румянец. А в глазах моего парня застыл вызов.

Я изогнула одну бровь. Вызов? Да когда я пасовала перед вызовом?