Глава 25

Ева

Дан?!

Что он тут вообще забыл? Заходил попить?

Он же вроде спортсмен, что он делает в музыкальном корпусе?

– Ты что тут забыла? – Он нахмурился.

– Погода сегодня хорошая… – ответила невпопад, отлепившись от стенки. Сейчас в голове только одно явное желание – сбежать из-под его пронизывающего взгляда.

Неожиданно по коридору пошел гул от чьих-то шагов. И там был не один человек, а как минимум трое. Они негромко переговаривались и смеялись, направляясь в нашу сторону.

Вот сейчас повернут и как раз увидят нас в конце коридора…

– Черт! – выругался Дан. Схватил меня за талию и дернул на себя, отступая вглубь класса. Тихо закрыл за нами дверь и повернул ключ.

Я застыла, утыкаясь лицом в его футболку. Замерла, даже переставая дышать. Руками уперлась в его грудную клетку, но не пыталась оттолкнуть или выбраться из его недвусмысленных объятий.

Просто застыла во времени, ощущая мощный прилив бабочек. Они волной поднялись из живота прямо в голову и закружились просто на космической скорости.

Он тоже не делал больше никаких движений, только прислушивался к разговорам и шагам по ту сторону двери.

Я чувствовала его сердце. Нет, я буквально слышала его, слегка повернув голову и прислонившись ухом.

Оно билось, будто грозя пробить его грудную клетку. И почему-то от этого по телу холодными волнами бегали мурашки.

Он шевельнул свободной рукой, тоже положив ее на меня, приобнимая.

Все мое тело буквально закричало в какой-то счастливой конвульсии. Меня пробрал такой мандраж, что я не выдержала и подняла на него глаза.

Он все еще смотрел прямо на дверь, слегка улыбаясь. Но, почувствовав мое телодвижение, опустил голову.

Я растаяла… и разлетелась на тысячи осколочков одновременно.

Его улыбка стала еще шире, а взгляд мягче. И такой… глубокий.

Я потонула в нем, как «Титаник», разбившийся об айсберг. Будто в его глазах – целый мир. Или весь космос со всеми его созвездиями и сияющими огоньками планет.

Он наклонился ко мне. Губы слегка приоткрылись.

Я неосознанно провела по своим языком.

Он все ближе. Его глаза, скулы.

Данил будто парализовал меня взглядом. Я ничего не могла с собой поделать.

В голове набатом звучало желание раствориться в человеке. Стать одним целым.

И, растворившись, взорваться, как сверхновая.

Подняла подбородок, потянувшись к нему. Привстала на носочки, ощутив, что парень сильнее прижимает меня к себе. Теплые ладони удобно легли мне на талию.

Глаза сами собой закрылись…

– Заперто, – послышался недовольный голос за дверью. Кто-то дергал соседнюю дверь.

– А я же говорила, что завтра кружок, – поддел женский голос, – а ты не верил.

– Да понял я, понял, – буркнул собеседник. Голоса стали отдаляться. – Значит, не судьба быть музыкальной личностью, пошли на волейбол. Он сейчас работает.

– Пошли, – легко согласилась девушка.

Не успели они полностью стихнуть, я отрезвела и вырвалась из его объятий.

Он, кажется, тоже опомнился и почувствовал себя неловко. Отошел, собирая гитару в чехол.

– И зачем эти прятки? – прочистила горло. Казалось, что я молчала вечность, поэтому сейчас выдала речь немного хрипло.

– Надо так, – отрезал парень.

– Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что ты играешь? – Я кивнула на гитару.

– А ты догадливая, – съязвил Дан. – И ты тоже будешь молчать.

– Я… – Уселась на парту. – Может быть. Если вести себя хорошо будешь.

Оставила себе неопределенности для маневра.

– Послушай сюда, Ева. – Он резко бросил все и приблизился ко мне, пахнув лаймовым шампунем. Расставил руки по бокам парты, отчего я оказалась между ними, пригвожденная его серьезным взглядом. – Мы в одной упряжке. Так что изволь хранить некоторые секреты.

– Будто я из болтливых… – буркнула, отворачивая лицо.

Меня немного напрягло то, как остро он отреагировал на мою очередную колкость. Раньше всегда шуточками отвечал…

Данил заметил это и расслабил взгляд.

– Прости, – провел рукой по волосам, закидывая их на затылок и устремляя взор на потолок, – просто если дойдет до отца – не видать мне больше гитары.

– Я понимаю. Не скажу.

Он просиял.

– Если сыграешь что-нибудь, – тут же добавила.

– Вот не можешь ты без этого, да. – Он прищурился. – Сыграю как-нибудь потом. По важному случаю.

– А просто так не играется?

– Нет, только по праздникам. – Дан подмигнул. – Пошли, я на сегодня закончил.

– Я тебе помешала, да?

– Ты не можешь мешать, малявка. Кто ж еще будет разбавлять эту тухлую обстановку? Кстати, а ты здесь каким ветром?

– А я барабаны искала… – проигнорировала его подкол насчет моего роста.

– О, а ты умеешь? Сыграешь?

– Как-нибудь потом, – передразнила его. – По важному случаю.

***

Мы тайком вышли из кабинета и вместе пошли до общежития. Уже заметно повечерело. Включили фонари.

Со своим новым статусом я могла спокойно перемещаться рядом с ним, не налепляя на себя клеймо его фанатки. И это меня несказанно радовало…

– Слышали… – донеслось откуда-то из-за кустов в парке. Видимо, за ними была лавочка, и там сидели какие-то очередные сплетницы. – А эта новенькая медяшка, что Дану прислуживает, по уши влюблена в него!

– Да ты что…

– Да-да, она специально все подстроила, чтобы с ним рядом быть! Теперь везде за ним таскается, как собачка, и мечтает о его больш…

– Что?! – Я в ярости дернулась к кустам, чтобы заткнуть этот поток фантазий, но Дан перехватил меня за талию и быстро потащил по дорожке, увлекая в тень со света фонаря.

Девушки выглянули и, никого не обнаружив, пропали снова.

– Ты что? – Я накинулась на парня. – Нет, ты слышал?! И ты хочешь, чтобы я просто прошла мимо?

– Да, – улыбаясь, осадил меня Дан.

Я резко остыла.

– Но я не собачка… – обиженно произнесла, махнув рукой и пойдя дальше.

– Нет, – он поравнялся со мной, – ты больше мой секретарь. А остальные пусть называют тебя, как хотят, и придумывают, что хотят. Главное, что ты знаешь правду. И что твои близкие… ну, в данном случае полуправду, но они в тебя верят.

– Может, ты и прав. – Я задумчиво разглядывала приближающиеся окошки общежития, из которых шел свет.

– Ты, кстати, мне домашку должна, – он хмыкнул, засунув руки в карманы, – будешь делать у меня.

– Да сейчас, уже бегу, волосы назад, – ядовито ковырнула его, – давай мне тетради, я у себя перепишу и завтра отдам.

Он недовольно цыкнул.

– Ладно, – сдался.

– Я тебя тут подожду, – осталась стоять в холле, пытаясь быть незаметной. Но все уже увидели Дана, да и мои рыжие волосы, увы, довольно привлекающая вещь.

Пошли перешептывания, поглядывания.

– И давай побыстрее, пожалуйста, – покосилась на ребят на пуфиках.

– Пять минут…

– Много, даю три. – Я поежилась под их взглядами.

Он возмущенно повернулся.

– Вообще-то в нашей паре я командую.

– Паре? – Я подняла бровь.

– Черт, – он нервно хохотнул, – тандеме, союзе, сотрудничестве. Называй как хочешь, Ев. Жди.

Он резво скрылся за поворотом, пытаясь сбежать от диалога.

Но тетради и правда быстро принес, так сказать, зафиксировав перед остальными, что я не просто так хвостиком хожу. Личный ботан, не иначе.

– До завтра, – шепнул он.

– Пока. – Я побежала на второй этаж с тетрадями подмышкой.

Когда зашла в комнату, там орала попса. Я даже слегка оглохла.

На кровати сидела Катрина, и какая-то девочка красила ей ногти. Запах лака стоял по всему периметру, едко проникая в ноздри.

Глаза заслезились.

– Фу, боже. – Я зажала нос рукой и подбежала к балкону, открыв его. – Ты бы хоть проветривала.

Мой возглас был проигнорирован.

Я зашла на ее половину с все теми же тетрадями в руках.

– А можно потише? – попыталась перекричать ее колонку.

Она все еще не обращала на меня внимания. Будто я пустое место.

Игнор – это хорошо, конечно, но не во всех случаях.

Одна рука у нее лежала на столе, там был утроен мини маникюрный салон. А другой держала телефон и делала вид, что листает ленту. Но краем глаза она все равно косилась на меня.

Отлично. Окей.

Я подошла к колонке и нажала на «выкл».

Она резко подскочила.

– Ты совсем оборзела, деревенщина?!