Глава 45

Ева

Учительница хлопала ртом как рыба после моего рассказа.

Я выкладывала подробности сухо, но по фактам. Кто, где и когда. Уточнила, что я не первая жертва. Умолчала только о сделке с Даном и о присутствии Стаса раньше. Он все же пытался предупредить, хоть я его и не послушалась.

Моя разбитая губа и волосы на ее столе только доказывали мою правду.

– Так. – Она начала взволнованно ходить по комнате. – Сегодня переночуешь у меня, и давай залечим твою губу. Завтра решим, что с этим делать.

– Как что делать, – я пожала плечами, – наказывать.

– Да, конечно, конечно. – Аннушка задумчиво заламывала пальцы. – Просто нужно найти остальных жертв.

– Моего слова не хватает, да? – Я горько улыбнулась.

Вспомнились слова Катрины.

– Неужели ты думаешь, что твои слова что-то сделают против наших? Мы дети влиятельных людей, а ты никто.

– Хватит, – препод кивнула, – просто другие случаи дадут твоим словам приоритет.

– Я так и поняла.

– Ложись лучше спать. Я постелю тебе на диване.

– Анна Сергеевна.

Она повернулась.

– Да?

– Мне нужно пару выходных, чтобы все обдумать.

– Конечно, можешь съездить дня на три домой. Приедешь, и поговорим с директором.

***

Один звонок Вадику, и вот он уже у ворот.

– Ева! – К нам подбежал Стас.

Я обернулась.

– Что такое?

– Мне тоже домой нужно.

– А тебя отпустила классная?

– Мне не нужно чье-то разрешение, – снова нагрубил брат, отведя глаза.

Я равнодушно пожала плечами.

– Ладно. В конце концов, это твой водитель, ты можешь делать что хочешь.

Он порывисто кивнул, соглашаясь, и сел, как обычно, сзади. Поездка прошла в моем разговоре с Вадиком. Стас сидел молча в наушниках и смотрел в окно.

О чем он думал?

– Слушай, – повернулся ко мне брат, когда мы вышли из машины и пошли в дом, – я знаю, что произошло. Что будешь делать?

Я хмыкнула.

– Бороться.

Его пухлое лицо скупо улыбнулось.

– Тогда не буду мешать.

Дядя с тетей не были рады нашему внезапному появлению. За Стасика начали переживать, а на меня как обычно наехали. Странно, что брат пришикнул на них. Он не был раньше замечен в скудных рядах моих защитников.

Все три дня они не трогали меня, а я не появлялась в их зоне видимости. Самой же нужно было собраться с силами. Чтобы противостоять толпе.

Снова. И в последний раз.

***

– Внимание, ученики! Сегодня директору поступила анонимная заявка о случае травли. Обвинение было выдвинуто таким ученикам, как… – Голос в школьном радио на секунду замолк, готовясь читать список: – Крестанова Катрина, Зимин Владимир, Юальская Валерия…

Диктор перечислил имена наших одноклассников. Всего их было девять. Они все присутствовали на каждом случае чьего-то унижения и участвовали в этом сами. Я запомнила каждого из них.

– …Кто тоже подвергался издевательствам, может рассказать об этом учителю. Мы гарантируем, что обращение останется анонимным, а виновные наказаны.

Голос диктора затих.

Замолк весь класс. Вся школа. Оба корпуса. И вся прилагающая территория.

– Кто?! – взревела Катрина, подрываясь с места. Она озлобленно обводила взглядом класс. – Это ты?

Королева подскочила к ботаничке и схватила ее за шкирку, яростно встряхнув. У девушки посыпались на пол учебники. Та что-то заблеяла в ответ.

Она фыркнула и с силой оттолкнула тихоню на пол, брезгливо отряхнув ладошки.

Ученица поправила очки и поднялась, собирая свои принадлежности. Обиженный взгляд буравил спину Катрины. Задумавшись, она медленно пошла к двери и скрылась за ней.

– О-о-о, – гадюка заметила меня, – я тебя предупреждала?

Я мило улыбнулась.

– О чем ты? – наивно захлопала ресницами, еще сильнее беся ее.

У нее, кажется, даже глаз задергался.

– Мне, кажется, – я продолжала улыбаться, – или ты боишься?

– Ты… – двинулась на меня, как разъяренный бык.

В класс вошла Аннушка, повернув голову и рассматривая виновников расстроенным взглядом. За ней через время юркнула та тихоня, пряча мстительную улыбку.

– Я очень огорчена. – Преподавательница села за свой стол.

– Это все ложь, – Катрина превратилась в овечку, – нас намеренно оклеветали. Скажите, кто это, и мои адвокаты разберутся.

– Не могу, пока твой отец не приедет.

Она побелела и присела на край парты. Парты сжали ее край, костяшки побелели.

– Зачем отцу? Мы и без него можем разобраться.

– Нет, ситуация серьезная.

– Я ни в чем не виновата! – выкрикнула она в лицо учителю и выбежала из класса, прихватив портфель.

Тем временем остальные виновные заметно нервничали и оглядывались. Все, кроме Зимы. Он сидел с таким видом, будто речь шла не о нем. Равнодушно смотрел на парту, сложив руки на груди и откинувшись на стуле.

– А теперь начнем урок…

По школе стали бегать слухи, рождались новые и новые. То, что всех сдала я, стало известно после того, как наш класс вышел из кабинета. Сама я старалась держаться рядом с учительницей или просто на виду, потому что теперь моей смерти хочет девять человек.

Но Катрине было не до меня, она названивала отцу и уговаривала его не ехать сюда из-за пустяка. Зиме будто было все равно на исход событий, а их приспешники просто не решались ко мне подойти, потому что на меня теперь смотрит вся школа. Кто-то восхищенно, кто-то как на ненормальную. Но разве мне не привыкать?

Но Катрина с Зимой что-то обсуждали. Даже пару раз ходили к директору. Последний раз они вышли довольными, и меня это насторожило. Опять же все было из слухов, которыми полнится школа.

Стас остался дома, заявив родителям, что нехорошо себя чувствует. Дядя с тетей позвонили в школу и сообщили, что их мальчик заболел. Хитер, однако. Решил переждать бурю.

«Барсы» приехали с соревнований. Сердце защемило, когда я увидела их заходящих в школу.

Впереди гордо вышагивал тренер и… Данил.

Он заметил меня и замер на мгновение, но идущие сзади ребята почти наступили на пятки. Парню пришлось пойти вперед, но он порывался подойти. Что-то спросил у тренера, и тот отрицательно махнул головой.

Вся команда прошла мимо меня.

– Привет, Ев. – Ко мне быстро подошел Витя, выбравшись из хвоста делегации. Крепко обнял. В нос пахнуло мужским дезодорантом. – Прости, пора бежать, тренер еще не отпускает нас.

Парень быстро втесался в ряды футболистов и скрылся за поворотом.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

Больно его видеть. Очень. Но нужно быть сильной.

Как бы я хотела оказаться далеко от него, чтобы не было так плохо, или же… снова в его объятьях.

Стой, Ева. Успокойся. Ты была всего лишь игрушкой. Мальчик не наигрался, вот до сих пор и проявляет интерес. Сейчас пару раз подкатит, и ему наскучит.

Неприятно себя в этом убеждать…

В душе слишком пусто, чтобы плакать. Но пустота разъедает ее.

Я ушла к Софи с Дэном. Те сидели в парке и молча смотрели на бегающих туда-сюда учеников.

Села рядом.

– Сплетен сегодня, конечно… Говорят, что тебя пытали в подвале раскаленными щипцами. – Дэн жевал жвачку.

– М, – только и смогла сказать я. После всех переживаний эмоции куда-то пропали.

– А я слышала, что Ева отбивалась от крыс, которых Катрина положила ей под одеяло. – Софи ковыряла палочкой землю.

– О как. – Похоже, я начинаю разговаривать односложными предложениями.

– «Барсы» выиграли еще, – добавил парень.

Я облокотилась спиной на лавочку.

– Ну это я знаю.

– А ты перестала быть с Даном, и он снова свободный и одинокий, как деревце в поле. – Дэн повернул ко мне голову.

Я резко напряглась, но постаралась не подать вида, что меня это волнует.

– Времена меняются. Нашей сделке больше нет смысла существовать. Все остались при своем.

– Сделке?! – переспросили ребята одновременно, и оба вперили в меня любопытные взгляды.

– Ну что уже скрывать. Я с Даном ходила не потому, что безумно влюбленная фанатка, а потому, что у нас был договор. Я должна была не светиться и сохранить его авторитет, а он обещал, – голос чуть не дрогнул, – защитить меня.

– А мы все думали, что у вас большая любовь, – задумчиво прошептала София, – он так на тебя смотрел всегда…

Отвернулась от них, чтобы случайно не увидели собирающиеся на глазах слезы.

– Сейчас все равно не до этого. Нужно постоянно быть на виду, чтобы меня не растерзали некоторые мстительные особы.

– Давай ты сегодня переночуешь у меня, – предложила подруга, – я схожу с тобой, возьмем твое одеяло и пижаму. У нас безопаснее будет.

Я благодарно сжала ее ладонь.

– Отлично, спасибо большое.

– Еще из нового. Учителям стали поступать жалобы. Они, конечно же, все анонимны. Но, говорят, собралось уже немало. Правосудие восторжествует.

– Гип-гип-ура, – улыбнулась Дэну. – Ладно, мне на урок пора.

Махнула ребятам и пошла в первый корпус.

– Ева! – В коридоре меня встретила Аннушка. – Понимаю, что тебе теперь тяжело в А-классе из-за событий. Но нужно ждать приезда всех родителей и собрать побольше жалоб. Поэтому у меня есть к тебе предложение.

– Слушаю, – серьезно встала рядом с ней.

– В Б-классе освободилось место, как раз той уехавшей девочки. Вот только что все документы забрали. У тебя вроде бы там друзья. Тебе будет безопаснее находиться, и директор одобрил. Да и ты сама вроде хотела. Согласна?

Я застыла.

Уйти из А?

Да я мечтала об этом с начала года!

Но… я же сидела с Даном. Теперь он снова будет один…

Блин. Что я о нем думаю вообще?

Мне нужно думать о себе, хватит с меня этого. Пусть живет как хочет. Нас больше ничего не связывает. И мы вообще с разных планет.

– Согласна, – кивнула ей.

– Тогда можешь прямо сейчас идти к ним. Сейчас как раз мой урок. – Она обрадованно погладила меня по плечу. По расписанию у них те же самые уроки, но в другом порядке. Сейчас мне придется снова сидеть на литературе.

Зашла в класс Б, как в первый раз в А. Опять страшно. Другие ребята. Но тогда и сейчас есть одна разница.

Здесь у меня есть друзья.

– А вот и ваша новая ученица, – встретил меня класс с этой фразой.

Аннушка довольно села к столу и пригласила меня к кому-нибудь присоединиться. Знакомые лица. Многих ребят я уже видела на физкультуре и на балу. А на дальних партах сидели мои друзья и во все глаза таращились, удивленные этой новостью. Рядом с Витей пустовало место, он уже начал спешно убирать с него портфель.

– Привет, – подсела к нему.

– Это что… – Он был и потрясен, и рад. София и Дэн сидели сзади. – Ты теперь Б-шка?

Кивнула, разбирая рюкзак.

– А как же Данил? – неожиданно спросил Витя, и я застыла с тетрадью в руках. Губы задрожали, пришлось сглотнуть вставший в горле ком, не поворачиваясь к нему.

– А что он? – Мой голос вышел глухим. – Необходимости в его крыше больше нет. Ты был прав. Во всем.

– Ну да, – как-то обреченно согласился парень. Мне показалось, что он сейчас хотел чего угодно, но только не оказаться правым.

Урок просидели тихо, а после него – ого! – ко мне стали подходить ребята, как тогда, на балу. Они восхищенно жали руку, удивляясь моей смелости против золотых.

Неужели здесь есть нормальные люди?

Офигеть.

За эту перемену я перезнакомилась со всем классом, но, к сожалению, запомнила лишь пару имен. Так было много их зараз.

– Пошли в столовую, – потянули меня друзья, – а то того и гляди автографы будут брать.

– За что?

– За то, что дала отпор тем кого-нельзя-называ-а-ать, – захохотал Дэн. – Есть хочу, идемте уже.

По пути в столовую прошел А-класс. И та золотая, но уже несчастная компания. Они пытались сожрать меня взглядами. Катрины снова не было, а Зима был равнодушен и апатичен к окружающему.

Мимо прошел Данил, почти задев меня плечом. Когда мы поравнялись, наши взгляды встретились. Мир на мгновение замер. Всего на миг. Показалось, что сердце стукнуло всего один раз и застыло. Звуки тоже притихли. Остались только его серые, как туман, глаза и что-то в них. Он был расстроен.

Первоклассник забежал мне под ноги, и мы разорвали короткий зрительный контакт.

Через минуту Дан потерялся в толпе.

Душа заныла и потребовала найти его, но я затолкала все резко возникнувшие чувства глубоко в себя и натянула маску.

В столовой я его не увидела. Я не искала, просто взгляд сам бродил по столикам, будто ища что-то. После нее тоже. А там уже и не судьба. Мы теперь в разных классах, как в разных вселенных.

Так надо. Расстояние лечит.

Постоянное нахождение рядом с объектом привязанности лишь бередит душу. Ты просто снова и снова вскрываешь начинающие заживать раны. Это мазохизм, ведь они кровоточат и делают невыносимо больно.

Нужно уметь отпускать.

Но сколько бы я себя ни убеждала, мне тяжело. Возможно, так и надо. Время ведь тоже лечит. Значит, нужно просто подождать.

Анна Сергеевна зашла в класс на последнем уроке.

– Ева, пошли.

Я молча встала.

Это означало одно – родители золотых приехали.

По пути собирала силу воли в кулак, чтобы не растеряться перед взрослыми. Четко и по делу. Никаких соплей.

Зашла в кабинет и окаменела.

Ведь Дан почему-то тоже сидел перед директором в компании золотых.