Глава 13

И тут понимаю, кто передо мной! За пять лет она изменилась до неузнаваемости, из юркой, как мышь, практикантки превратилась в строгого, уверенного в себе врача, набрала килограмм пять (по кило за год), отрастила длинные волосы, которые собирала в пучок, приобрела очки, но это всё та же Лерочка, которая так упоённо целовалась с чужим мужем!

Секунду стою, приходя в себя после неприятного открытия. Эта женщина работает с Марком? И какого лешего меня это волнует? Не сдерживаюсь и смотрю на её руки, скрещённые на груди. Кольца нет, но это ничего не значит. Власов оставлял своё дома, мотивируя тем, что всё равно приходится снимать, а на работе легко потерять.

Что, если эти двое поженились? Я же по сути ничего не знаю о бывшем!

«И не хочу знать», – осаживаю себя и отворачиваюсь от Лерочки, оставляя её вопрос без ответа.

Обращаюсь к остальным:

– Действительно – почему? Есть версии? Ну же, господа, не стесняемся озвучивать своё мнение. Я точно знаю, что оно у вас есть и не всегда совпадает с мнением главврача!

Раздаются смешки, шутка понравилась, и мои новые слушатели становятся чуть менее напряжёнными. Первую версию выдвигает тот самый молодой человек, что не понимал, как связаны развод и медицина.

– Чтобы не столкнуться с предательством и сохранить позиции?

Качаю головой и осматриваю людей. Мои девочки тянут руки, но я прижимаю палец к губам, призывая потерпеть и дать высказаться докторам. Женщина средних лет, с усталым взглядом и жёсткими складками у кончиков губ, негромко говорит:

– Не встречала человека, которого ни разу не предавали.

– Верно! – улыбаюсь ей и поясняю другим: – Люди, которые считают, что им никогда не изменяли и не изменят, сделают всё, чтобы не допустить такой ситуации. Например, не будут заводить серьёзных отношений, ограничиваясь сексом на одну ночь. Или заведут роман с женатым мужчиной, чтобы максимально обезопасить себя. Изменяют другие! Конечно, такое поведение продиктовано серьёзной травмой, незаживающей раной, которую человек скрывает сам от себя. Потому им придётся работать больше тех, кому изменяли.

Признаюсь, мне хотелось уколоть Лерочку, подрезать крылья её гордыне, но пока говорила, вдруг ощутила грусть. Посмотрела на женщину, которая когда-то соблазнила моего мужа, с сочувствием. Не женаты они! Она одинока, и я бы сразу это заметила, если б не начала придираться из-за неприятного прошлого.

«Ой, Сонечка, неужели та рана всё ещё и у тебя кровоточит?»

Обернувшись, бросаю короткий взгляд на Власова. Мужчина стоит у стены, заинтересованно посматривая то на меня, то на Леру. Неужели ждёт, что я вцеплюсь ей в волосы? Самодовольный индюк! Да, Марк красив, обходителен и всегда притягивал женское внимание, но не слишком ли он самоуверен?

С усилием отрываю взгляд от мужчины и, хлопнув в ладоши, объявляю:

– А теперь приступим к практике! – Поворачиваюсь к Лерочке. – Начнём с вас.

Она машинально отступает, но я хватаю женщину за руку. Всё же позволю себе небольшую, но очень полезную месть. Ковыряться в детских травмах очень болезненно, но если дойти до истока, можно изменить жизнь человека. В конце концов, мне как-то нужно слепить тему развода и проблему психологического выгорания. Буду импровизировать по ходу!

Первый день пролетает скоростным экспрессом, и я уже с трудом держусь на ногах. Эмоционально так вымотана, что с трудом улыбаюсь, и Любочка берёт на себя ответы на вопросы. Я могу лишь беззвучно радоваться, глядя, как некоторые врачи тоже включились в обсуждение результатов. Остальные спешат по своим делам, и мне бы тоже пора ехать за сыном.

– Увидимся завтра, – хрипловато прощаюсь.

Всё же участников слишком много. Понимаю, что экономят бюджет, но это безумная нагрузка на тренера! Если так пойдёт дальше, мне придётся брать длительный отпуск на восстановление.

«А может, оно к лучшему? Поеду на море с Тёмкой… Подальше от бывших!»

Впервые любимая работа утомляет так, что хочется сбежать. Или дело в Марке? Почему один его вид постоянно выбивает меня из равновесия? Отчего хочется уколоть словом? Неужели у меня до сих пор остались чувства к этому человеку?

– Нет! – Разозлившись на себя, бью кулаком по капоту.

– Что тебе машина сделала? – слышу ироничный голос за спиной. – Не желает сама ехать?

– Власов, – закатываю глаза и резко разворачиваюсь, чтобы высказать этому человеку всё, что думаю о его преследовании, – исчезни…

Перед глазами темнеет, и я падаю, но меня подхватывают сильные руки. Власов прижимает меня к себе и шарит по телу, вызывая волну жара:

– Где ключи от машины?

– Хватит лапать меня, – шиплю рассерженно. – Они в сумочке, идиот!

Он замирает, а я глубоко дышу, ощущая себя немного лучше. Но увы, не настолько, чтобы отказаться от его поддержки.

– А где сумочка? – уточняет мужчина.

И тут я понимаю, что оставила её в больнице, и, застонав от бессилия, закрываю глаза. Сил возвращаться нет, но придётся. Без ключей я не заведу машину, без машины не доберусь до садика.

И вдруг земля уходит из-под ног, а я ощущаю краткий миг полёта и испуганно цепляюсь за широкие плечи Марка.

– А-ах! – спохватываюсь и колочу по его плечам. – Отпусти меня! Что творишь?!

– Отвезу на своей, – бурчит он, неся меня на руках к машине. – Ты же на ногах едва держишься.

– С чего вдруг ты такой добрый? – с подозрением прищуриваюсь и тут же холодно заявляю: – Мне ничего от тебя не надо! Ясно?

– Как и мне от тебя, – ехидно парирует он. – Я лишь не хочу, чтобы семинар накрылся медным тазом потому, что его ведущая от усталости попала в автомобильную аварию.

Замолкаю, потому что он прав. Мало того что самой трудно было бы добраться, мне ещё ребёнка везти, а жизнью и здоровьем Тёмки я никогда и за что не рискну. Но всё же мне сейчас нужно забрать сына. Может, позволить его отцу подвезти меня? Нет.

– Пусти, я возьму такси.

– Хватит дёргаться и смотреть на меня со страхом. – Он усаживает меня на переднее сиденье и пристёгивает. А потом замирает и смотрит в глаза. – Не съем я тебя.

– Отравишься, – язвлю я и отвожу взгляд.

Власов хмыкает и, захлопнув дверцу, обходит машину. Садится на место водителя и везёт меня в детский сад.

Вот только Артёма там нет.