Глава 3

Встречаюсь с Викой на крыльце университета и сразу отмечаю ее подавленное настроение. Расшевелить и раскрутить на откровенный разговор сразу не получается, подруга делиться не готова. Ладно, пока отложим. Заходим вместе в аудиторию, где у нас должна быть лекция и садимся на свои места. Проходит пятнадцать минут от начала пары, а преподавателя все нет. Некоторые студенты на последних рядах начинают возню. Собирают свои вещи, чтобы смотаться. Есть у нас такое негласное правило, если преподаватель опаздывает больше, чем на пятнадцать минут, студенты считают себя в праве уйти с пары. Неожиданно в аудиторию забегает наша староста, слегка взбудораженная и растрепанная, и с глухим стуком швыряет свой рюкзак на пол. – Народ, сидеть, – рявкает на всю аудиторию, – у нас новый препод. Говорят, просто зверь мужик, поэтому уходить никому не советую. – Спасибо за такую исчерпывающую характеристику, – слышится за ее спиной насмешливый голос, а следом размашистые шаги. Староста как будто сразу становится меньше ростом, наверно, потому что изо всех сил пытается вжать голову в плечи. – Итак, начнем, – я перевожу взгляд обратно на препода и понимаю, что у нас проблемы. Кончилась наша беззаботная жизнь и бесконечная халява. Мужик и правда выглядит угрожающе, несмотря на свой молодой возраст. Оглядываю его с ног до головы. Да он просто красавчик. Брюнет с модной стрижкой и ясными голубыми глазами. Мечта, а не мужик. Только вот взгляд у него такой… до костей пробирает. На нем шикарный темно-синий костюм, абсолютно точно могу сказать, что он стоит бешеных денег, я такие своему мужу покупаю. Так что куплен этот костюм явно не на преподавательскую зарплату. Это настораживает еще больше. – Меня зовут Королев Влад Александрович. Я ваш новый преподаватель по экономике и менеджменту. – Твою мать, – слышу отчаянный вопль подруги и перевожу на нее обеспокоенный взгляд. Она с совершенно очумевшим лицом медленно сползает под парту. – Вик, ты чего? – пытаюсь поймать подругу за руку и не дать ей окончательно шмякнуться на пол, – не психуй раньше времени, прорвемся. – Даже пытаться не буду. Я точно пас, – хватает с парты тетрадь и прикрывает ей лицо. – Да что происходит-то можешь мне сказать? – чувствую какую-то смутную тревогу. – Давай, потом, – отмахивается подруга и снова сползает на самый край стула. Вот уже чувствую всеми фибрами своей души грядущие неприятности, впрочем, если рядом Вика, я всегда их чувствую. Интересно, что еще она умудрилась натворить. Я возвращаю все свое внимание на нового препода, а он тем временем скользит внимательным взглядом по аудитории, особенно задерживаясь на некоторых студентках. Блин, он что относится к числу тех, у кого экзамен или зачет сдаются через постель? Капец, мы попали. Хотя, нет, вряд ли. Зачем ему это? С такой-то внешностью. Влад Александрович начинает перекличку, при этом после каждой произнесенной фамилии он внимательно вглядывается в лицо студента. Вот гад. Никак запомнить пытается, чтобы знать наверняка, кто его лекции прогуливает. – Левашова Кристина, – называет следующую студентку и впивается в нее горящим взглядом. Ох, ты ж. Ни хрена себе. Во-первых, его голос сейчас звучит совсем по-другому, слишком напряженно и слегка хрипло, а уж взгляд… Взгляд сверкает таким огнем, что даже я дергаюсь, хотя сижу в другом ряду. Мне становится безумно интересно посмотреть на эту студентку, и я поворачиваю голову. Миниатюрная брюнетка медленно поднимается из-за парты и произносит безжизненным голосом «здесь». Отмечаю, что она очень хорошенькая, но в целом выглядит странно. Слишком бледное лицо и огромные глаза на пол лица. На ней надет джинсовый комбинезон и лонгслив, но это ее абсолютно не портит. Такое чувство, что она очень хотела остаться незамеченной и превратиться в тень, но, судя по реакции препода у нее ничего не вышло. – К доске, – Влад Александрович неожиданно прекращает перекличку, хотя еще даже до середины списка не дошел, захлопывает журнал и сверлит эту бедную девушку просто убийственным взглядом. Да, что происходит-то? Он что из-за нее сюда преподавать пришел что ли? А я-то грешным делом подумала, что тут Вика накосячила. Оказывается, подруга тут ни при чем. Ладно, время покажет. – Я не готова, – внезапно отвечает ему та самая студентка. Причем с такими металлическими нотками в голосе, что мне становится страшно. Ну, все, сейчас будет трындец. Вон у Владика уже пар из ушей валить начинает. – Почему? – рявкает он на всю аудиторию и движется прямиком к тому месту, где стоит бедняжка Кристина, – расскажите нам, Левашова, чем вы вчера таким занимались, что не выполнили домашнее задание? – Это не ваше дело, – слышится смелый ответ, и теперь уже мне хочется вжать голову в плечи. Может пусть они тут одни разбираются, а мы все домой пойдем? – Покиньте аудиторию, – выдавливает сквозь зубы злобный препод, разворачивается и идет обратно к доске, – эту тему будете сдавать мне лично, иначе не получите допуск к экзамену. Девчонка быстро кидает свои вещи в рюкзак и, гордо подняв голову, выходит из аудитории. Она хоть сама-то понимает во что вляпалась? Ей же теперь придется встречаться с ним один на один. А еще мне кажется, исходя из того, как он смотрел на нее, экзамен она сдавать ему будет точно через постель. Перевожу взгляд на Вику и понимаю, что я рано обрадовалась. Та сидит совсем бледная и почти не дышит. Все-таки накосячила. Ну, что за невезение. А ведь нам еще экзамен сдавать этому преподу в конце семестра. Вика сидит, словно каменная статуя до конца пары, боится лишний раз моргнуть, а когда звенит такой долгожданный звонок, на ее лице снова появляются признаки жизни. Вот только уйти незамеченной ей все равно не удается. Когда мы подходим к дверям, Влад Александрович тоже решает выйти, а перепуганные студенты с трепетом расступаются, чтобы уступить ему дорогу. Вика практически полностью вжимается в стену, но это ее не спасает. Он поднимает голову как раз, когда проходит мимо нас и судя по тому, как меняется его выражение лица, он с легкостью узнает ее. – Ооочень интересно, – протягивает со смешком и уходит. Вика стремительно краснеет, потом бледнеет. Я уже хочу начать пытать подругу, но здесь в толпе делать это не совсем удобно. – Вика, откуда ты его знаешь? – шепчу ей на ухо, когда мы сидим на другой паре, – я же лопну сейчас от любопытства. – В ресторане вчера пересеклись, – выдыхает грустно, – причем, с таким скандалом, что экзамена у него мне точно не видать, как своих ушей. – Так и думала, что ты опять что-то натворила, – делаю неутешительные выводы. – Да почему сразу я-то? Может, это он? – Что он? Скандал устроил? Он же преподаватель. Как он может устроить скандал в общественном месте? – Как показывает практика, легко. Ладно, проехали. Как и договаривались после учебы едем в торговый центр брать штурмом магазины нижнего белья. Здесь Вика немного оживает. Все-таки для некоторых девушек шоппинг великая сила. Она сосредоточенно перебирает кружевные трусы, которые я предлагаю и отрицательно мотает головой. На нас уже куча народу косится. Даже мужчины начали останавливаться у витрин и наблюдать, что мы там так долго делаем. Консультант так вообще держит руку на пульсе. Того и гляди нажмет тревожную кнопку. Неужели в таких дорогих шмотках я похожа на воровку трусов? До чего странные люди пошли. Шумно сглатываю слюну, ее у меня полный рот от голода, но в этот момент Вика достает откуда-то невесомую полоску и радостно машет ей у меня перед глазами. – Нашла, – удовлетворенно улыбается. Вот даже спорить с ней не буду. Приму любой выбор, а то у меня уже появились мысли, что мы здесь заночуем сегодня. – Теперь мы можем зайти куда-нибудь перекусить? – с надеждой спрашиваю, принимая от консультанта пакет с трусами, которые, к слову, стоят бешеных денег. – Теперь можем, – подруга кивает, но я замечаю, что она снова впадает в свое депрессивное состояние. Мы усаживаемся за столик в кафе на первом этаже торгового центра и делаем заказ. – Вика, колись, давай. Что у тебя случилось? – не выдерживаю больше ее кислой мины. – Скорее не у меня. – растерянно звучит в ответ. – В каком смысле? – Даже не знаю, как тебе и сказать, – опять нерешительно мнется, но только до тех пор, пока я не начинаю угрожающе сжимать папку с меню, – просто, вчера я с родителями обедала в ресторане и видела твоего Рому. Та же самая папка с грохотом валится на пол, а я начинаю внимательным взглядом сканировать лицо подруги, чтобы определить, сколько она вчера выпила на обеде с родителями и могло ли это повлиять на адекватность ее состояние сегодня. – Вика, ты никак не могла его видеть. Он уехал в командировку. – Ты меня совсем за дуру держишь что ли? – моментально взрывается и орет на все кофе, – Что я Рому твоего не узнаю? Подругу явно зацепили мои слова, потому что сейчас она сжечь меня готова своим взглядом, а мне как-то резко становится не по себе и даже аппетит пропадает. В голове сразу возникает куча вопросов. Вопрос номер один. Зачем было врать про командировку? Я же все равно его никогда не отслеживаю, когда он на работе. Поэтому в этом городе он находится или в другом, никакой роли не играет. Вопрос номер два. А на хрена тогда ему понадобился целый чемодан вещей? А вот здесь как раз мой воспаленный мозг подкидывает кучу вариантов ответов, еще и больное воображение успешно дорисовывает за ним яркие картинки. Чтобы на несколько дней заселиться в гостиницу с секретаршей, которая по совместительству является его любовницей? Надо срочно успокоиться, а то у меня голова лопнет. Возможно, не все еще так плохо, как кажется на первый взгляд. – Хорошо, допустим. Что он делал? – сглатываю колючий ком в горле. Я все еще готова найти всему этому хоть какое-то оправдание. – А что обычно делают в ресторане? Он обедал. – И все? – я уже готова выдохнуть с облегчением, но … судя по кислому лицу подруги делать этого не стоит. – Он был не один, – несмело добавляет. – Ну, это не новость, Вик. Он часто обедает в ресторане, обсуждение всяких деловых вопросов и все такое. – Даш, он был с девушкой. И она была не очень похожа на его делового партнера. – Почему? – напряженно спрашиваю, а сама чувствую, как внутренности сковывает холодом. – Она была слишком откровенно одета для деловой встречи, – нехотя добавляет подруга, – и они общались очень непринужденно. Много смеялись, касались друг друга… – Странно, – все, что я могу выдавить из себя. – Даш, ты пойми, я не могла не сказать тебе об этом. Но я не знаю на самом деле, может там все безобидно, а я себе накрутила, а следом еще и тебя. – Как она выглядела, можешь описать? – Красивая брюнетка с длинными волосами, очень яркая и заметная. Я ее раньше нигде не видела. Сравнение явно не в мою пользу. Еще и про командировку соврал. Все это вместе наводит на вполне определенные мысли. В частности, что я доверчивая идиотка, а мой муж тот еще похотливый кобель. Остальное время я никак не могу расслабиться и выкинуть из головы эти душераздирающие новости, поэтому быстро прощаюсь с Викой и еду домой. В себе свои сомнения удержать у меня вряд ли получится, поэтому решаю поговорить с мужем. Вот только неизвестно, когда он теперь соизволит явиться из командировки, если он в нее даже не уезжал. Несколько раз пытаюсь ему дозвониться, но абонент недоступен. Главное не впадать в истерику и дождаться все-таки приезда своего блудного мужа. Хотя, с другой стороны, я понимаю, что сейчас, пока я не знаю всей правды, у меня еще есть надежда, что все это неправда, просто недоразумение, которое имеет вполне логическое объяснения. А потом, когда я припру его к стенке, и он во всем сознается, у меня не останется даже этого. Глава 4 Рома перезванивает сам ближе к ночи, когда я уже более-менее пришла в себя и смирилась с неизбежным. Ну, как смирилась. Просто поняла, что в этой ситуации уже ничего не смогу изменить. Не сразу, но поняла. Сначала правда были слезы и истерика. Потом меня настигло безразличие и апатия. А потом просто неприятное и гадкое чувство разочарования. – Ты мне звонила, Даш? – слышу такой родной голос и обессиленно прикрываю глаза, – я был на совещании и не видел твоих звонков. У тебя все в порядке? Если бы он стоял сейчас передо мной, я бы абсолютно точно ударила его. И не просто рукой, а тем, что попадется под руку. – Да, я звонила, Рома, – мой голос абсолютно потухший и безжизненный, – хотела просто уточнить, зачем ты вчера утром заставил меня собирать тебе чемодан в командировку, если сам никуда не уехал, а спокойно обедал в ресторане с какой-то крашенной сукой. И, судя по всему, не только обедал. – Даш, – взволнованно прерывает мою безэмоциональную речь Рома, – я вынужден был поменять билеты на три часа позже, потому что мне необходимо было встретиться с важными людьми и обсудить текущий проект. Твой осведомитель, это твоя чокнутая подруга Вика, ведь так? Я видел ее в этом ресторане, Даш. Сама подумай, разве мог я перейти черту, если знал, что тебе обо всем станет известно? И еще кое-что. Она покинула ресторан до того, как к нам присоединилось еще два собеседника. И оба мужчины. – Она сказала, что вы с той девушкой вели себя как пара. Прикасались друг к другу и много смеялись. – Даша, прекрати накручивать себя. Возможно, Ирма слегка перегибает и иногда позволяет себе лишнего, но я никогда не ведусь на это. – Если она слишком навязчива, почему тогда ты не уволишь ее? Почему она до сих пор на тебя работает? – Потому что мне не найти сейчас достойную замену, она долгое время работала с моим отчимом и в курсе всех тонкостей дела. – Я тебе не верю, – чувствую, что снова готова разреветься, – Где ты сейчас находишься, Рома? Неужели все-таки доехал до места? – Так, – решительно обрубает, – подожди я перезвоню тебе по видеосвязи. Он сбрасывает звонок и тут же перезванивает снова. Я принимаю вызов и вижу на экране своего непутевого мужа. Он стоит на балконе, а за его спиной в кромешной темноте горят бесконечные огни чужого ночного города. – Вот, смотри, – начинает рассказывать и поворачивает камеру так, чтобы мне было лучше видно, – видишь? Это балкон отеля, в котором я остановился. Надеюсь, ты понимаешь, что это не наш город? Рома проходит в номер и показывает мне все комнаты по порядку, терпеливо отвечая на мои вопросы. В конце показывает ванную и туалет, чтобы я убедилась, что в номере больше никого нет. А также стол, полностью заваленный бумагами. Потом поворачивает камеру на себя, и я замечаю на его лице следы усталости. – Ладно, Даш, надеюсь ты мне поверила и успокоилась. Не могу долго разговаривать, мне еще работать всю ночь, – трет пальцами покрасневшие от напряжения глаза, – напомни мне по приезду сходить к окулисту, чтобы проверить зрение, слишком сильно стали уставать глаза, мне кажется, я даже видеть хуже стал. Я продолжаю упорно хранить молчание, потому что не знаю, какую роль сейчас лучше примерить на себя. Доверчивой идиотки или ревнивой стервы? – Дашааа? – настойчиво повторяет Рома и ждет моего ответа. – Давай дома поговорим, – это все, на что меня хватает. Ну, не могу я так быстро переключиться и вычеркнуть из головы такие неприятные моменты. Рома сам сбрасывает вызов, но рано утром перезванивает снова, лежа в кровати, заспанный и опухший. Явно, чтобы доказать мне, что ночевал он в номере один. – Даш, я вылетаю домой ночью, пожалуйста не накручивай себя. Я очень ценю нашу семью и люблю тебя. В последнее время я мало уделяю тебе времени, но ты же знаешь, сколько сил отнимает работа. Это все временно, обещаю. Скоро буду, не скучай, малыш. Не знаю почему, но я ему верю. Возможно, мне хочется сохранить нашу семью, и я боюсь этого страшного слова развод. А возможно, он был достаточно убедителен, когда терпеливо доказывал мне вчера, что в командировке находится один. Рома прилетает утром и заходит домой, когда я уже стою в прихожей полностью одетая и готовая ехать в университет. Он ни слова не говоря сгребает меня в охапку, закидывает себе на плечо и тащит на второй этаж в спальню. – Рома, прекрати, я опоздаю на пару к нашему новому злобному преподу и никогда не сдам ему экзамен. – Я отвезу тебя потом, обещаю. Он набрасывается на меня, как голодный зверь, небрежно стаскивает одежду, которую я с таким трудом отгладила и бросает ее неряшливой кучей на пол. – Подожди, Рома, – пытаюсь остановить этот напор, но кажется это нереально, – сначала нам надо поговорить. – Не надо нам больше говорить. Все, что мог я тебе уже сказал и показал, – прижимает меня к себе сильнее, чтобы я почувствовала его возбуждение, – разве я могу быть таким голодным, если провел ночь с другой? Разве могу? Дальше говорить уже не получается, потому что Рома резко затыкает мне рот своим. Я не готова так быстро перестроиться и забыть этот неприятный инцидент, поэтому вяло подчиняюсь его напору. В итоге я опаздываю и на первую пару, и на вторую. Рома выпускает меня из кровати ближе к одиннадцати часам, и я понимаю, что успею только к третьей паре. С трудом поднимаюсь с кровати и плетусь в душ. Тело с непривычки болит, внизу живота неприятно тянет. Чувствую себя, как разбитое корыто. Такие марафоны Рома устраивает редко, поэтому мое тело абсолютно не готово к таким нагрузкам. Я медленно возбуждаюсь, не успеваю за таким темпом мужа, в итоге ничего кроме дискомфорта не чувствую. Приезжаю в университет и встречаюсь в кафе с Викой. Она сегодня выглядит не лучше меня, волосы взлохмачены, щеки горят красными пятнами. – Зря ты пропустила экономику, – сразу начинает с плохих новостей. – Что там было? – без особого интереса спрашиваю, потому что изменить ситуацию уже не в силах. – Королев сказал, что все прогульщики могут сразу готовиться к пересдаче. – Может, ему взятку дать? – Ты его вообще видела? Такое чувство, что он может купить весь наш город, а ты про взятку. – Чего он тогда злой такой? – У него явно какие-то проблемы с этой студенткой Левашовой, – Вика понижает голос и постепенно переходит на шепот, – раз злой такой, значит, не дает. Хотя, как вообще можно такому не дать? Вот, дуреха. Я смотрю на Вику и невольно начинаю хохотать. Она все проблемы и у мужчин, и у женщин всегда сводит к проблемам в сексе. – Ладно, – отмахивается Вика от темы экономики, – рассказывай, давай, что там у вас с Ромой происходит. Я грустно вздыхаю и рассказываю. – Теперь я тем более уверена, что тебе стоит заявиться к нему в офис в день рождение и как следует поздравить. – Не знаю, Вика, у меня какое-то нехорошее предчувствие. – Ты издеваешься сейчас? Столько усилий приложено, а она сомневается. Даже слышать ничего не хочу. Шуруй в салон красоты, почисти перышки и вперед покорять мир. Ну, и Рому твоего скучного заодно.