Глава 17

Соня

Так ладно, это неловко. Правда, только мне, Макар ведет себя вполне раскованно. Рассекает по кухне, готовя для нас завтрак, усадив меня на столешницу «для вдохновения». Он колдует над яичницей, пока я прислушиваюсь к своим ощущениям в теле. Они странные и совершенно необычные. Пока мы были в ванной, мне удалось взглянуть на себя в зеркало. Я искала изменения, которые будут видны на моем лице и теле. Кроме горящих глаз и пылающих щек, кажется, все осталось по—прежнему. И мне стало стыдно. Еще вчера я была девственницей, которая ничего не понимала в сексе, а сегодня полезла к Макару с такими смелыми жестами. Наверное, он считает меня развращенной и опытной пусть не в классическом сексе, но в других видах точно. Господи, и я предложила сделать ему минет. Зажмуриваюсь и опускаю голову так, чтобы волосы, упав наперед, скрыли мой стыд. Позорище просто.

Чувствую, как Макар гладит мои коленки, а потом, нежно нажав на них, раздвигает в стороны. Становится между моих ног, берет за подбородок и заставляет поднять голову, посмотреть на него.

– Почему так горят щеки? – спрашивает он ласково, улыбаясь. Я качаю головой, не зная, как ответить на его вопрос. – Давай, Софья, сейчас самое время начать говорить.

– Назови меня Соней, – прошу я.

– Почему?

Я небрежно пожимаю плечами.

– Мне хочется.

Он придвигается ближе, оказываясь у моего лица. Заглядывает в мои глаза и с улыбкой ласково произносит:

– Соня. – И повторяет: – Соня. – А потом валит меня с ног: – Сонечка, – шепотом в мои губы.

Макар целует меня, нежно касаясь губ своими, раздвигая их языком и проникая ко мне в рот. Все тело вспыхивает. Кажется, даже кончики волос горят красным. Руки невольно обвивают его шею, и из горла вырывается стон. Бесстыдница как она есть. С огромным усилием отрываюсь от губ Макара, пытаюсь мысленно утихомирить сердце и унять головокружение.

– Вот теперь рассказывай, – требует Мака, сжимая ладонями мою попку.

Он так бесстыдно мнет ее, что мысли уплывают совсем в другую сторону. Начинаю прислушиваться к своим ощущениям между ног. Интересно, это у всех женщин так? Попробовала секс единожды – и теперь будет хотеться постоянно?

– Кто мы теперь друг для друга? В смысле, кто ты мне теперь? – выдавливаю из себя беспокоящий меня вопрос.

Макар поднимает руку и заправляет с одной стороны волосы мне за ухо, внимательно следя за своими движениями.

– На работе я – начальник, в университете – преподаватель, хоть и не твой уже. Все остальное время – я твой мужчина.

Улыбка сама по себе растягивает мои губы.

– Согласна.

– Какую роль ты считаешь главной? – спрашивает он, заставляя меня снова краснеть.

– Роль моего мужчины.

– Правильный ответ, – удовлетворительно отмечает он и целует меня в кончик носа. – Давай завтракать.

Макар снимает меня со стола, снова быстро целуя в губы. Мне так нравится эта его сторона, как будто совсем другой человек. Обычно суровый и мрачный, сегодня он абсолютно спокойный и довольный. Мы садимся за стол, Макар ставит перед нами тарелки и чашки с дымящимся кофе, на моем еще и красивая пенка. Делаю глоток и зажмуриваюсь от удовольствия.

– М—м—м, ванильный? – спрашиваю, довольно причмокивая.

– Решил, что тебе понравится.

– А какие еще вкусы есть?

– Надо посмотреть, я не проверял, схватил первый попавшийся.

– А кто же тогда купил эти сиропы?

– Моя сестра.

– Расскажи о ней.

– Я же рассказывал уже, – усмехается он. – Ешь, Софья. Соня, – поправляется он, поймав мой взгляд. – Если повезет, познакомишься с ней. Ну, или не повезет.

Я хмыкаю и приступаю к завтраку.

– Проведем вместе выходные, – говорит Макар.

– Это, я так понимаю, не вопрос.

Он качает головой.

– Нет. Констатация факта.

– А если я скажу, что не хочу? Спасибо, очень вкусно, – отодвигаю от себя тарелку и встаю, чтобы отнести посуду в раковину.

– А ты не хочешь?

– Ну не зна—а—аю, – тяну, намеренно его дразня. – А смысл? Ты же не хочешь, чтобы я взяла… – запинаюсь, когда чувствую, как снова горит предательская кожа. Нет, не смогу выговорить это.

– Закончи предложение, – низким хриплым голосом приказывает Макар, прижимая меня бедрами к мойке. Я качаю головой, прикусив губу. – Давай, Соня.

– В рот, – наконец выдавливаю из себя.

– Значит, из огня – да в полымя, Софья? – строго спрашивает он, а у меня от его тона мурашки по коже табунами скачут.

– Мгм, – все, что я могу ответить перед тем, как Макар подхватывает меня на руки и несет в спальню, пока я тихонько смеюсь и прячу лицо у него в изгибе шеи.

***

– Ася, твою мать, сказал же четко: я занят, – слышу как рычит Макар в другой комнате.

– Ну покажи ее. Ну одним глазочком. Мак, не будь жадиной, это наша семейная девушка.

– Ты совсем двинулась?

Я улыбаюсь и прикрываю рот пледом, счастливо зажмуриваясь. Обо мне говорят, девушкой называют. Хочется хихикать и прыгать на кровати.

– Ася, куда пошла?! – рявкает он.

– Отпусти, я посмотреть хочу.

– Да погоди ты. Иди вон чай завари, сейчас разбужу, – бурчит он, а потом я слышу торопливые шаги, которые удаляются от спальни, а потом другие, которые, наоборот приближаются. Зачем—то закрываю глаза, притворяясь спящей. Хочу, чтобы Макар разбудил меня поцелуем. Чувствую себя прямо Спящей Красавицей. Бред, но какая девочка не хочет почувствовать себя особенной героиней сказки?

Макар приземляется на край кровати и ласково гладит мою щеку.

– Слышала, да?

Распахиваю глаза.

– Как ты понял, что я не сплю?

– Ты плохая актриса, Соня. Я наконец понял, почему бабушка называет тебя Сплюшкой.

Мои губы растягиваются в улыбке. В его исполнение детское прозвище звучит еще ласковее, чем у бабушки.

– Потому что засыпала на уроках в начальной школе. И жаловалась всем на то, что из—за учебы не могу спать столько, сколько хочется.

Макар широко улыбается.

– Это так похоже на тебя.

Мне нравится то, что между нами происходит. Мы как будто знаем все друг о друге, но в то же время не знаем ничего.

– Пойдем, там пришла Ася, она рвалась сама тебя разбудить, но я отправил ее заваривать чай. Ты любишь чай?

– Люблю. Только зеленый.

– Наверняка в арсенале моей сестры найдется и такой.

– Это же твой дом.

– Да, только я пью черный кофе и такой же чай, а Аська любит разнообразие, поэтому сама покупает напитки с разными вкусами, чтобы было что пить, когда она у меня в гостях.

– Пойдем, не будем заставлять твою сестру ждать.

Я выпутываюсь из пледа и иду, ведомая рукой Макара. На кухне сидит красивая девушка. Прямо красивая, настолько, что глаз не оторвать. Они с Макаром похожи: губы, глаза, даже цвет волос одинаковый. Увидев меня, она вскакивает и торопится в нашу сторону:

– Ну наконец—то! –вскрикивает и тут же сжимает меня в удушающих объятиях. Я помимо воли вцепляюсь в руку Макара, как будто ища поддержки. – Привет. Я – Ася.

Она отстраняется, но все еще держит меня за плечи на вытянутых руках. Я ошалело смотрю ей в глаза, не понимая, как реагировать.

– Ладно, отмирай, – она подмигивает. – Прости, что так налетела. Просто вся семья уже давно ждет девушку Макара, вот я и выразила эмоции за всех. Ну давайте, я заварила чай. Поболтаем. Потом, может кинчик какой посмотрим.

– Никакого кинчика, – отрезает Макар. – Чай – и на выход.

– Фу, какой ты, – отвечает Ася, надув губы, но она совсем не выглядит обиженной, а вот я хмурюсь. Разве можно вот так сестру выставлять? Будь у меня сестра или брат, я бы наверняка жила с ним или с ней.

Мы усаживаемся за стол и делаем вид, что общаемся. На самом деле говорит преимущественно Ася. Зато благодаря ее словоохотливости я узнаю, что у Макара была в детстве дислексия. Ася была тогда слишком маленькой, чтобы что—то понимать, но мама рассказывала ей об этой проблеме. Она делится тем, какая у них семья: папа – врач—кардиолог, мама – педиатр, сама Ася закончила архитектурный, но путешествует по миру и ведет блоги, а зарабатывает фрилансом, создавая дизайны интерьеров. Я внимательно слушаю каждый факт о Макаре, впитывая даже несущественные детали. С каждой секундой он открывается для меня все с новых сторон, о которых я даже не подозревала. Мы с Макаром периодически сталкиваемся взглядами, и между нами как будто крепнет ниточка, связывающая нас. Это настолько приятное ощущение, что мне кажется, будто я парю на небесах.

– Ой, ладно, засиделась я с вами, надо еще работу кое—какую сделать, – стрельнув в меня понимающим взглядом, Ася подскакивает со стула. Неужели настолько очевидно мое желание остаться с Макаром наедине?

– Наконец—то, – бубнит Макар, а Ася улыбается.

– Грубиян, – отвечает она.

– Приставала, – парирует Макар, но позволяет сестре поцеловать себя в щеку.

В этот раз Ася обнимает меня уже не так крепко, а потом заключает мои щеки в ладони.

– Ты точно должна приехать на семейное сборище, там и поженитесь.

– Ася! – рявкает Макар, а она улыбается и подмигивает мне.

– Все, молчу и убегаю.

Макар провожает сестру, а потом возвращается в кухню, где я мою чашки. Бережно вынимает из моих рук мыльную посуду и ставит ее в раковину.

– У меня есть посудомойка.

– Так я уже почти домыла.

– Пойдем, у меня есть предложение, – он промокает мои руки полотенцем и ведет в гостиную. – Давай остаток дня будем валяться и есть. Закажем еду?

– Я умею готовить.

– И я умею. Но сегодня мы ленимся.

Макар тянет меня к себе на диван, заставляя лечь ему под бок. Включает телевизор, крепко прижимая к себе. Я соглашаюсь. И поваляться, и заказать еду и даже остаться до конца выходных. Счастливо щурюсь, как довольная кошка, то и дело блуждая неугомонной рукой по крепкому торсу моего мужчины.