17

Валерия

Яркие солнечные лучи пробиваются сквозь щель между серыми шторами, и я невольно прищуриваюсь и сладко потягиваюсь на кровати. Мои р ноги немного затекли от того, что были всю ночь переплетены с ногами Эльдара. Под одеялом я полностью обнажена, поэтому натягиваю его повыше, чтобы прикрыть оголившуюся грудь. Краснею, вспоминаю все то, что происходило ночь и улыбаюсь. Поворачиваю голову влево и смотрю на мирно сопящего Амирова. Его грудь медленно поднимается и опускается от ровного, спокойного дыхания. Мне почему-то жутко хочется его разбудить. Аккуратно скольжу пальчиками вниз по руке, затем поднимаюсь обратно к шее. Он бурчит что-то недовольное себе под нос и поворачивается на другой бок. Я подсовываюсь ближе и запускаю руки под одеяло. Нежно глажу его по кубикам твердого пресса.

— Доброе утро, — шепчу на ухо и легонько прикусываю мочку. — Пора вставать, — в этот момент Эльдар одним резким движением хватает меня в охапку и подминает под себя. Я успеваю только пискнуть. Он накрывает нас одеялом с головой.

— Почему ты так рано? Давай еще поспим, — вжимает меня в матрац всем своим весом.

— Рано? А по ощущениям уже давно полдень.

— Да? — медленно поднимается ладонями вверх по бедрам, пока не находит мои ребра. Потому как в следующее мгновение он начинает меня щекотать.

— Ай, — взвизгиваю я и начинаю заливисто смеяться. — Прекрати! Ай… Я до ужаса боюсь щекотки…

— Никакой пощады, — смеется он и переворачивает меня на живот. Убирает со спины волосы и ведет носом вдоль позвоночника.

— Ууу… Так значительно лучше, — стону я, ожидая продолжения его ласк и закрываю глаза. Мужские руки гладят меня по спине, постепенно опускаясь к талии и возвращаясь обратно. Касается плеча и начинает медленно массировать шею. Не могу сдержать рвущийся наружу стон: — Боже мой, это так приятно… — складываю руки под подбородок и поворачиваю голову на бок.

— А так? — теплые мужские пальцы умело движутся по моему телу, возбуждая в нем каждую клеточку. Я млею от его касаний. Это до неприличия приятно. Мне не хочется, чтобы он заканчивал свои действия.

Эльдар опускается к пояснице. Массажными движениями растирает кожу и плавно подбирается к попе, которую начинает сминать круговыми движениями. Затем руки начинают сменяться мягкими губами, и я ощущаю на своих ягодицах его влажные поцелуи.

— Ты уверенна, что хочешь вставать? — усмехается он и прокладывает дорожку из поцелуев к бедру и обратно.

— Уже не уверена в этом, — рвано выдыхаю, когда Эльдар раздвигает мои ноги и устраивается точно посередине. Он приподнимает мою попу и кладет под нее подушку, головой же я остаюсь лежать на кровати. Его язык начинает скользить по раскрытым, возбужденным складочкам. Я свожу лопатки и напрягаюсь струной, цепляясь пальцами за белоснежные простыни. В животе все стягивает тугим узлом и ноюще тянет вниз. Двумя пальцами он неглубоко проникает в меня и начинает делать четкие движения, вырисовывая ими круги. Поднимаюсь на руках и выгибаюсь сердитой кошечкой, но тут же оказываюсь припечатанной его руками обратно к матрацу. Мне мало этих движений. Я хочу большего. Я хочу максимально почувствовать его всего. Хочу, чтобы он заполнил меня собой, доводя до пика наслаждения. Почувствовав это, Эльдар тянет меня за бедра ближе к себе. Так что я оказываюсь стоять на четвереньках. Прогибает меня в пояснице и входит в меня резко и точно одним движением. Моментально по телу разливается жар. Это невероятно, ощущать внутри его возбужденный, огромный член. Мои стоны усиливаются при каждом его уверенном толчке. Мне кажется, что я всю жизнь хотела именно так. Жестко и так властно. Амиров наматывает на кулак мои волосы и начинает синхронно врезаться в меня ускоряя свой темп. Все это продолжается до тех пор, пока я обессиленно не падаю на кровать содрогаясь от нервных импульсов. После нашей с ним близости мы начинаем утопать в безграничной нежности.

— Я готов не выходить их этой комнаты до послезавтра, — скользит подушечками пальцев по плечи и целует меня в шею.

— Ой, нет, — лениво тяну я. — Так долго я здесь пробыть не смогу, — и прижимаюсь спиной к его широкой груди. — Мне сегодня к сестре на работу съездить надо, — вывожу пальчиком витиеватые узоры у него на руке.

— Это по поводу Кати? — ласкает губами за ушком.

— Да, — тяжело вздыхаю я. — Чтобы не нервировать беременную девушку, я решила взять весь удар на себя.

— Ты говорила, что у тебя очень строгая и властная сестра. Странно только, что у такой матери дочь попала в такую сложную ситуацию.

— Можно сказать просто — залетела, — переворачиваюсь на бок и смотрю прямо в глаза.

— Я не хотел грубо выражаться, — спокойно отвечает, замечая изменения в моем настроении.

— Надо уметь называть вещи своими именами, — тянусь рукой к прикроватной тумбе и беру свой телефон. Смотрю на экран — десять часов утра. — Вот именно потому, что ее воспитывали в чрезмерной строгости, она и вляпалась в историю с твоим другом. Запретный плод всегда сладок, — отключаю экран и поднимаюсь с кровати, заворачиваясь в покрывало, при этом Эльдар остается лежать в виде Аполлона.

— Я тоже твой запретный плод? — усмехаясь прожигает меня взглядом и закидывает руки за голову, демонстрируя передо мной во всей красе все свое достоинство.

— Ты можешь считать себя моим персональным молодильным яблочком, — беру первую попавшуюся под руку подушку и хихикая бросаю ее прямо в парня.

***

Захожу в приемное отделение районной больницы. На посту сидит медсестра. Девушка усердно заполняет какой-то журнал.

— Кхе-кхе! — беру с вешалки белый халат и набрасываю его на плечи.

— Здравствуйте! — поднимает на меня глаза. — А вы к кому?

— Мне нужна Орлова Светлана Андреевна. Где я могу ее найти? — достаю из сумочки плитку молочного шоколада и кладу перед ней на стол.

— Спасибо, — улыбается она и сразу же прячет ее в шуфлядку. — Она в ординаторской. Сейчас на право и последняя дверь слева.

— Спасибо, — киваю. Стараясь не сильно стучать каблуками по кафельному полку, нахожу нужную мне дверь. Из-за двери слышу строгий голос сестры. Явно кого-то сейчас вычитывает. Жду несколько минут, затем настойчиво стучусь в дверь.

— Войдите! — гремит она из-за двери.

Сосчитав до пяти, я жму на ручку и заходу внутрь. Сестра сидит за столом, а перед ней стоит пожилая санитарка виновато опустив глаза в пол.

— Идите, Любовь Петровна! — ее голос звучит подчиняюще. — И что бы это было в последний раз. Иначе мне придется рассказать все заведующему. Вы поняли?

— Угу, — кивает она и быстро выскакивает из кабинета.

— Привет, Света! — натягиваю милую улыбку.

— Привет! — отвечает, поправляя на голове белую шапочку. — Каким ветром? — недовольно бурчит она.

— И я рада тебя видеть, — не дожидаясь приглашения присесть, с невозмутимым лицом отодвигаю стул, вешаю на спинку сумочку и сажусь напротив стола.

— У тебя что-то случилось? — строго смотрит на меня сквозь очки, которые сползли на кончик носа.

— По-твоему, я не могу просто приехать и навестить свою сестру? — иронично спрашиваю эту вечную злюку. Я всегда удивлялась тому, как эта вечно недовольная жизнью женщина умудрилась выйти замуж и нарожать детей. Она старше меня всего лишь на пять лет, по внешнему виду на все десять. Не ухоженное лицо. На голове не закрашенная седина. Про маникюр я вообще молчу.

— Нет, — фыркает она и встает со стула. — Кофе будешь? — подходит к тумбочке и нажимает кнопку на электрическом чайнике.

— Спасибо. Я не пью растворимый, — отвечаю, а сама ищу в голове подходящую фразу, с которой будет правильно начать наш разговор.

Света достает чашку, насыпает в нее две чайных ложки кофе, ложку сахара и заливает все это кипятком.

— Давай, выкладывай, зачем ты приехала сюда. Точнее сказать, спустилась к нам простым смертным, с небес на землю? — пытается уколоть меня своими слова.

— Свет, ты хочешь сейчас как-то меня задеть? — смотрю на ее подрагивающие пальцы, когда она снова садиться на свое место. — По-моему я перед тобой нив чем не виновата и как минимум не заслуживаю на подобный тон.

— Прости, — отводит глаза в сторону. — Я, наверное, не права, — делает глоток из чашки и отставляет ее в сторону. — Просто дома черти что творится, — снимает очки, прикрывает глаза и зажимает пальцами переносицу.

— Что случилось? — настораживаюсь в ожидании ответа. Может, Катя уже рассказала маме о своем положении и, я зря сюда приехала.

— Мне кажется, что Николай мой загулял, — отвечает тяжко вздыхая.

— Конкретно знаешь или предполагаешь?

— Практически уверена, — стягивает с головы медицинскую шапочку и бросает ее к очкам. — Я сутками на работе. Он на службе. Работали. Для детей старались. А в последнее время, он так резко изменился. Какие-то тайны появились. Дежурства по выходным. Телефон начал прятать. Даже в туалет его с собой носит.

И почему я не удивлена? Передо мной веди сидит давно не женщина, а ломовая лошадь. С характером похлеще, чем у любого абьюзивного мужика. Она все вечно контролирует. Всех держит в ежовых рукавицах. Всеми командует. Всех прессует. Это же невыносимо! Очень тяжело жить под постоянным гнетом свое жены, которой кто-то, когда-то сказала, отрастить титановые яйца, зацепить за свою шею эшелон и переть его до тех пор, пока глаза на лоб не вылезут. И мало того, она заставляет всех вокруг делать то же самое, даже если им не хочется. Ее вообще не очень интересуют чужие желания.

— Свет, — подсовываюсь стул ближе и подаюсь вперед. — Когда ты была у косметолога? Или у парикмахера? Когда ты в последний раз покупала себе что-нибудь?

— Не помню. Кажется, что никогда, — обреченно отвечает просевшим голосом, уставшим от этой жизни голосом.

— В этом вот вся и проблема, — при всем негативе с ее стороны, стараюсь говорить с ней мягко без всяких колкостей или ехидства. — Ты давно забила на себя. И твой муж сделал то же самое. Хочешь что-то изменить в ваших отношения, начни в первую очередь с себя. Стань счастливой, и он плюнет на всех своих любовниц. Купи себе что-нибудь. Сделай новую прическу. Сделай то, что принесет тебе радость. Не детям, мужу, свекрови. А именно тебе!

Я давно поняла, что нельзя в этом мире перекладывать ответственность за свое счастье на других. Дети, муж, родители — это все прекрасно, но все они отдельные личности, которые несут ответственность исключительно за свои чувства. К сожалению, все люди на самом деле одиноки. Мы в одиночестве приходим в этот мир и в одиночестве из него уходим. Родители умирают. Дети вырастают. Мужья уходят. У тебя остаешься только ты. И только ты сама несешь ответственность за то, что у тебя внутри. Счастье нельзя навязать, если ты в себе его не ощущаешь. Тебе никогда не будет хорошо, если тебе наедине с собой плохо. А если наоборот и тебе хорошо и спокойно даже в одиночку, то и всем вокруг рядом с тобой будет тепло и уютно.

— Тебе меня не понять, — фыркает сестра. — У меня другая жизнь. Семья. Дети. Я не могу делать что-то для себя, потому что стараюсь для семьи! — кричит она. — Это ты у нас, как попрыгунья стрекоза. Мужиков меняешь чаще, чем белье. Живешь только ради себя любимой!

— Ты не думаешь, что возможно я тоже хочу семью и детей?! Но мне этого господь не дал! И что теперь мне делать? Умереть? Или ненавидеть весь мир? Проклинать замужних женщин? Или тебя винить за неудачный аборт? Забыла, кто мне его делал? — на последней фразе я буквально срываюсь.

Светлана смотрит на меня ошалевшими глазами. Впервые в жизни я позволила себе упрекнуть ее в этом.

— Не ожидала от тебя такого, — шокировано качает головой.

— Умею удивлять, — вскакиваю на ноги и с психом срываю со спинки стула свою сумочку. — Кстати, ты хотела узнать зачем я пришла, — перевожу дыхание и пытаюсь успокоиться. — Поздравляю тебя! Ты станешь бабушкой! Аборт делать поздно. Катя поживет у меня. Деньгами я ей помогу, — смотрю на Свету и вижу, как ее глаза медленно ползут вверх. Сестра шокировано, несколько раз открывает и закрывает рот.

— Как? Как это произошло? — дрожит ее подбородок.

— А как это у всех происходит?

Пауза.

— Это расплата за мой грех? — кивает и жалобно выдыхает она. — За что мне это все? — слезы подступают к ее глазам, а плечи начинают подрагивать.

— Я не знаю за что. Но уверена, что это большая радость, а никакая не расплата, — уверенно отвечаю.

Мне становится жалко сестру. Какая бы, она не была, а все же родная кровь. Я подхожу к ней и обнимаю. Светка не сопротивляется. Я чувствую, как ей плохо и ужасно больно в этот момент.

— Кто он? Кто отец? — всхлипывает сестра.

— Сын Рустама, — тихо отвечаю я.

— Того самого? — слезы из ее глаз начинают течь рекой.

Ну вот. Сломалась стальная женщина.

— Того самого…

Эльдар

— Cынок, — раздается мамин голос из-за моей спины. Оборачиваюсь. — Зайди к отцу, — взволновано просит меня мама.

Блин! Не хотелось бы с ним сегодня встречаться, но по всей видимости, придется. Мать чуть не плачет.

— Что случилось? — подхожу к ней.

— Амина, — всхлипывает мать и вытирает глаза свободным краем хиджаба.

— Что с ней? — матерюсь про себя отборным ругательством. При женщинах положено сдерживаться.

— Отец избил ее, — выдавливает сквозь слезы.

— За что? — спрашиваю строго.

— Она сбежать хотела, но охранники отца нашли ее. Она сейчас в комнате под замком сидит. До свадьбы запрещено ее выпускать, — начинает судорожно рыдать, прикрывая ладонями лицо.

Как меня достали эти их средневековые методы. Еще бы ее на баранов обменяли. Или за дрова продали.

— Я сначала зайду к сестре, — мягко говорю и отвожу ее руки от лица. — Откроешь мне дверь?

— Отец злиться будет, — настораживается мать.

— Он не узнает, — успокаиваю ее. — Я быстро с ней поговорю и спущусь к нему.

Мама недолго сомневается, и все же выполняет мою просьбу. Захожу в комнату к сестре. Она сидит в углу, прижав голову к коленям.

— Амина, — тихо зову ее по имени, но девушка не реагирует. Подхожу к ней и аккуратно присаживаюсь на корточки рядом. Сестра сжимается еще сильнее.

— Уходи, — всхлипывает она.

Беру рукой за подбородок и заставляю ее посмотреть на меня. Замечаю запекшуюся на пересохшей губе кровь. Провожу рукой по сбившимся, шоколадным волосам: — Что он с тобой сделал? — нежно глажу пальцами по напухшей щеке.

— Я думала, что он убьет меня, — смотрит на меня миндалевидными глазами, полными слез.

— Ну все, все, — прижимаю ее к себе. — Тебя больше никто не тронет. Я тебе обещаю.

— Мне очень страшно, Эльдар, — испуганно всхлипывает.

— Почему ты мне не позвонила? — выдыхаю и отстраняюсь.

— Все как-то быстро получилось. Мы в городе были. Ездили за покупками. У меня в руках оказалась банковская карта и я решила, что это шанс на спасение. Но я только и успела, что снять деньги. Они сразу же нашли меня.

— Н-да… — тру лицо руками.

Вот к чему приводит принудительное замужество. По-хорошему ей бы побои снять и врачу показаться, но отец не позволит. Тоже мне, цивилизованное общество. На руках замечаю фиолетовые синяки от пальцев.

— Отец? — дотрагиваюсь костяшек.

— Нет, — мотает головой. — Это Аслан.

— Вот урод! — рявкаю я. — Кем он себя возомнил? — прикрываю глаза, пытаясь справится с накатывающими эмоциями

— Куда били? — хмурюсь.

— По лицу. Спине. Попе, — с отчаянием отвечает, а глаза снова наполняются влагой. — Было очень больно.

Сука!

— Послушай меня, Амина. Я прошу тебя вести себя с ними покорно. Изобрази смирение и не нарывайся. А я что-нибудь придумаю. Я спасу тебя от этого брака, — обещаю ей.

— Я тебе верю, — сдавлено шепчет и смотрит на меня затравленным зверьком.

— Все будет хорошо, — снова обнимаю ее и целую в макушку. До свадьбы Амины и Сакаева осталось всего нечего. Надо что-нибудь придумать, чтобы расстроить эту свадьбу и переубедить отца. Доказать ему, что Валид ей не пара.

Прощаюсь с сестрой и в напряженном молчании иду в кабинет отца. Но как на зло, не застаю его на месте. От охраны узнаю, что он с Асланом срочно уехали по делам.

Валерия

Эльдар: Ты где?

Валерия: Дома. Ужин готовлю.

Эльдар: Меня пригласишь?

Валерия: Ты голоден?

Эльдар: Как волк!

Валерия: Пирожков нет и не предвидеться. Могу предложить пасту с морепродуктами.

Эльдар: Мне будет достаточно и красной шапочки.

Валерия: Тогда жду тебя через час.

Как дурочка пялюсь на экран телефона. Так и хочется спросить: Валерия Андреевна, вам сколько годков то? Пятнадцать? Шестнадцать? В каждой женщине живет та самая, маленькая девочка. Которая верит в любовь. И совершенно не важно, первую или последнюю. Давно я не испытывала такой окрыленности, как сегодня. И дело тут совсем не в сексе. Нет. В нем конечно тоже. Но это что-то совершенно другое. Что-то давно забытое. Моему телу снова хочется жить. Весь день я возвращаюсь мыслями и вспоминаю сегодняшнюю ночь. Стыдно представить, что мы делали. Ощущение, что я совратила мальчика и теперь меня за это накажут. Хотя, судя по его умелкам, он давно переплюнул самых опытных жрецов любви.

Отключаю телефон и откладываю его на столешницу. В кастрюле уже во всю кипит вода. Забрасываю туда длинную пасту. Наливаю в сковороду немного оливкового масла и высыпаю туда морской коктейль. Несколько минут обжариваю и заливаю все сливками. Сверху посыпаю итальянскими травами. Быстро, просто и вкусно. Затем добавляю туда готовую пасту. Перемешиваю, накрываю крышкой и снимаю с огня.

Быстро принимаю душ, привожу себя в порядок и надеваю свое самое сексуальное красное платье. Мне сегодня хочется выглядеть сногсшибательно. Делаю последние штрихи, подвожу губы ярко-красной помадой и слышу звонок домофона. Смотрю на часы — прошел ровно час. На работу бы так вовремя приезжал. Медленно выхожу в коридор. Поворачиваю замок и распахиваю дверь. Хочу высказать свое возмущение по поводу его частых опозданий с утра, но не успеваю даже открыть рот. Потому как ураган по имени Эльдар, вихрем врывается в квартиру, прижимает мое тело к стене и впивается жадным поцелуем. Эта так страстно и так пошло… Он лишает меня воздуха, выбивая тем самым все лишние мысли из моей головы.

— Погоди, — он резко отстраняет из из-за двери появляется курьер с огромнейшей коробкой цветов. — Заходи и ставь сюда, — показывает ему на место возле вешалки. Дает щедрые чаевые и закрывает за парнем дверь.

— Тюльпаны, — наклоняюсь и вдыхаю их нежный аромат, который тут же заполняет мою квартиру. — Как ты узнал, что я люблю именно тюльпаны?

— Спросил у твоих сотрудников. Иди сюда, — дергает меня на себя и прижимает к мощному мужскому телу.

— Эльдар, остановись, — слабо сопротивляюсь. Его ласки становятся ненасытными и наглыми. — Погоди… Посмотри на меня, — требовательно прошу. Ловлю его лову руками и встречаюсь с помутневшим от страсти взглядом.

— Что не так? — возмущается он и прижимается губами к шее. Молодой мужчина даже и не думал выпускать меня из объятий.

— Есть предложение… — поесть — хочу договорить, но не успеваю потому, что он тут же затыкает мне рот поцелуем.

— У меня тоже… — отрывается, задерживая на мне взгляд. — Есть предложение… Лера, ты такая красивая… — шумно выдыхает и все сильнее прижимает меня к себе. Ведет руками вдоль позвоночника. Сильный. Его руки скользят по бедрам и тянут подол платья вверх. Ласкает руками нежную кожу.

Эльдар без труда находит глазами спальню и подталкивает меня в нужном направлении. Его глаза горят диким, необузданным огнем. Он ловко находит молнию на платье и тянет ее вниз. Ладони касаются оголенной спины. Еще одно движение и мое платье летит к его ногам. Я тону в темноте его карих, почти черных, глаз. Под моими руками его сердце, которое заходиться от бешеного ритма. Мои руки запутываются в его волосах, когда мужчина поднимает меня на руки. От возбуждения прикусываю губы. Он опускает меня на кровать и с силой зажимает мою ягодицу. Чувствую его возбуждение. Внутри всем натягивается звонкой струной. Что я там говорила, про совращенных мальчиков? Теперь это спорный вопрос, кто кого совращает. Я прижимаюсь к Эльдару, изо всех сил цепляясь за него пальцами и вдыхаю его невероятно острый запах.

— Я же говорил, что мне будет достаточно красной шапочки, — его голос искажен от возбуждения, а слегка восточный акцент добавляет пикантности. Руки Эльдара обжигают, а губы ласкают кожу живота. Он не спеша спускает ниже, припадая языком к моей чувствительной плоти. Все смешивается. Мое отрывистое дыхание. Его. Биение наших сердец. Он берет меня грубо, нов тоже время так страстно, что мне хочется сдаться и пасть к его ногам, как пало мое платье. Мгновение и я оказываюсь вдавлена в кровать. Эльдар фиксирует мои руки над головой. Одно движение и его горячий член врезается в мою влажную плоть. Жесткие удары начинают выбивать тягучие стоны моего наслаждения. Четкими и ритмичными движениями он доводит меня до исступления. Сминая свои губы скулю от беспомощности и отдаюсь ему всецело. — Лерочка, — хриплый голос и ускоряющийся темп заставляют меня закатить глаза. Крики удовольствия слетают с моих губ. Я задыхаюсь от его болезненных поцелуев и с силой впиваюсь ногтями в плечи мужчины. Эльдар необузданный. Голодный. Жадный. Он заставляет меня пульсировать наслаждением. Его крепкое тело все сильнее придавливает меня, от чего я начинаю содрогаться спазмами. И эти спазмы прокатываются огненными, жаркими волнами, заставляя перешагнуть рубеж реальности. Мое сознание словно ускользает куда-то восвояси. Мои губы обжигает его частое дыхание. Глухой рык и внутри все взрывается яркими вспышками. В затылке искрит от удовольствия. Я чувствую, как во мне изливается горячая субстанция. Эльдар расслабляется и опускается на меня всем своим весом. Мы тяжело дышим. Его кожа вся в испаринах. Я все еще подергиваюсь от пережитого наслаждение под ним.

— Надеюсь, ты теперь сыт, — прикрываю глаза и упираюсь лбом в его плечо.

— Не очень, — довольно ухмыляется. — Во мне еще осталось место для десерта.