Глава 28

— То есть ты подружилась с его дочерью, ночевала у него в квартире, вы ездили вдвоем в Лондон, спали вместе, он подарил тебе цветы, и вы поцеловались? — составила временную ленту подруга.

— Мы просто в одной кровати спали, ничего не было, — на всякий случай еще раз уточнила я.

— Это неважно, — отмахнулась Наташа, — рано или поздно переспите. Но тебе не кажется, что у вас немного порядок нормальных отношений перепутался?

— Слушай, ты могла бы не издеваться? — попросила я, — Вот что мне делать, почему он так резко мне начал нравится?

— Чего это резко? — изумилась девушка, — да ты постоянно о нем говорила. Обзывала и злилась, но все равно о том, к кому полностью равнодушен, так много не вспоминаешь. Так что рано или поздно тебя должно было озарить. Но я же тебя предупреждала, что Смольный тот еще фрукт. Вокруг него столько баб постоянно крутится, что даже запомнить трудно.

— Он, кстати, с какой-то Лерой расстался, — вспомнила я вдруг.

— О-о-о, а это уже серьезно, — с уважением протянула Наташка, — они, по-моему, около полугода встречались.

— Я вот понять не могу, вы там работаете в компании или сплетни про генерального директора собираете?

— Пятьдесят на пятьдесят, — подруга хихикнула в трубку, — кстати, тебя тоже все успели с подачи Ксюши обсудить.

Я попыталась вспомнить, кто же это. Точно, красивая секретарша с перекошенным лицом у кабинета Андрея. Я ей определенно не понравилась. Хотя я тогда даже не думала ни о каких отношениях со Смольным. Но теперь мне она тоже была не слишком симпатична. Если считать Андрея своим мужчиной, то мне бы не хотелось, чтобы вокруг него находились бывшие любовницы.

— Ой, а давай кое-что провернем! — загорелась какой-то идеей Наташа, — Я могу посмотреть, как он с Ксюшей общается, как раз сейчас обед, он обычно сидит за отдельным столиком, и раньше она иногда к нему подсаживалась. Правда, пока он с Лерой встречался, секретаршу отшивал, но раз ты говоришь, что они расстались, то может быть, он сейчас перья распускает и ко всем подкатывает.

— Ну спасибо большое, — мне было неприятно все это слушать, — утешила на все сто процентов.

— Ох, прости, Марго, — взволнованно ответила подруга, — я не подумала. Ты прямо серьезно в него втрескалась?

— Да не знаю я. Наверное.

— Тогда тем более надо его проверить. Не хочу тебя напрягать, но он правда тот еще ходок по женщинам.

— Ладно, чего уж там, — я вздохнула, — устраивай свою шпионскую операцию.

— Тогда до созвона!

Она бросила трубку, а я задумчиво уставилась в стену. Думала, что разговор с подругой поможет мне разобраться в себе, но в результате все стало только хуже, а в душе появилось сомнение в искренности Андрея. Ну спасибо, Наташа, удружила. Может, с мамой поговорить? Давненько мы о мальчиках с ней не сплетничали. Нет, это как-то не солидно — в двадцать четыре года бежать жаловаться на неопределенность в личной жизни. Да и вроде они с отцом уже на дачу переехали.

Тем более, Андрей же сам спросил про шанс, значит, он был сам не уверен, ему нужно было мое подтверждение, он волновался — это не похоже на поведение того, кто решил просто поразвлечься.

В любом случае, это будет на его совести, я не из тех, кто будет стараться изо всех сил привязать к себе мужчину. Потому что ничем хорошим это не закончится ни для кого.

Мне не хотелось какими-то негативными мыслями перебивать воспоминания хорошего вечера и утра, поэтому я решила не киснуть дома, а поехать навестить Илью. Тем более, он вчера мне звонил, спрашивал, как дела и интересовался, как прошел фестиваль.

В больничной палате все было по-старому — та же кровать, занимающая почти все пространство та же тумбочка с лекарствами у окна и небольшой шкаф у стены. Единственное, что было не так — это отсутствие Кузнецова. Я покрутилась на месте, потом вышла в коридор, чтобы спросить, где сейчас мужчина. Может, его на какую-то процедуру увезли? Но вместо этого столкнулась там с Ильей. Он, очень радостный, катил на инвалидной коляске, а рядом с ним шла молоденькая медсестра, которая явно была им увлечена — в глазах застыло такое обожание, что мне аж неловко стало.

— Привет, Марго! — друг заметил меня и помахал рукой! Я улыбнулась в ответ, чем заслужила подозрительный взгляд медработницы. Тяжело вздохнула: да что же вы все такие ревнивые? Еле заметно покачала головой, давая ей понять, что беспокоиться не надо. Девушка заметно расслабилась.

— Здравствуй, — я посторонилась и открыла нараспашку дверь, чтобы мужчина смог въехать в палату. — Выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз. И ты теперь можешь самостоятельно управлять коляской?

Помнится, в прошлый раз, он мне рассказывал, что даже сидеть ему очень больно и если надо ехать на какие-то процедуры, то за ним заезжают с каталкой.

— Представляешь! — воскликнул Кузнецов, — Мне гораздо лучше, медицина прямо творит чудеса. И забота тоже, — он кинул мимолетный взгляд на медсестру, от чего та очаровательно покраснела. Помогла мужчине переместиться с кресла на кровать — все еще ходить он нормально не мог — и попрощалась, сказав, что зайдет ближе к ужину.

— Что, даже на больничной койке заводишь романы? — хмыкнула я, присаживаясь на край постели.

— Это Леся, — мужчина улыбнулся, — она очень милая. Может, что-то получится и после моей выписки.

— Ну ничего себе, — восхитилась я, — Стареешь, Кузнецов. А как же это твое "сегодня одна, завтра другая?"

— Взрослею, — строго поправил меня он, но потом рассмеялся, — Лучше расскажи, как прошло все в Лондоне? Ты заняла второе место, правильно?

— Да. На самом деле было очень здорово. Думаю, если бы не волнение, я бы и первое заняла.

— Ну ничего страшного, для первого раза это шикарный результат, — успокоил меня Илья, — С Андреем сработались? Больше не цапаетесь?

Я тут же непроизвольно покраснела как та медсестричка пять минут назад.

— О, ну все понятно, — многозначительно протянул он, — попортил-таки мне работников.

— Кузнецов! — вспыхнула я и еле сдержалась, чтобы не треснуть его чем-нибудь потяжелее. Нельзя, больной же. На голову.

— Ну а что, влюбилась, начнешь мне сейчас вместо нормальных эскизов сердечки с амурчиками рисовать, — захохотал мужчина и все таки получил от меня подзатыльник.

— Ничего я не влюбилась, — фыркнула, — пока даже не знаю, что между нами. Лучше скажи, когда ты отсюда выйдешь?

— Меня выписывают через полторы недели, — тут же посерьезнел он. Еще месяц где-то постельного режима и, думаю, смогу иногда появляться на работе. Я добился небольшого сокращения лечения, потому что лежать еще три месяца я не могу — с ума сойду. За счет этого у меня такое количество процедур и физиотерапии в день, что создается впечатление, что я тут пахаю от заката до рассвета. Да и думаю прислушаться к совету Андрея и нанять кого-нибудь, кто сможет следить за документами студии. Чтобы не случилось какого-нибудь форс-мажора.

— Ясно, — значит, еще полтора месяца и Смольный исчезнет из "Кактуса". Интересно, а из моей жизни вместе с этим?