Глава 26

Руслан

*****

Выдыхаю воздух через нос, выходя из лифта.

Всю дорогу до офиса я раздумывал, что я должен дальше предпринять, но так и не смог нащупать ни одну ниточку.

Морошкина больше нет.

Менты не будут расследовать это дело – понятно. Скорее всего, ловкий убийца подслушивал наш разговор. И, убедившись, что я подобрался слишком близко к завесе тайны, решил дело одним ударом.

Ворвался в квартиру Морошкина, влил в хозяина полбутылки водки, а затем просто скинул его из окна. Дело закрыто. Кому есть дело до бывшего заключённого, который только что вышел на свободу? Умерший будет похоронен за счёт государства.

А он, Баландин, снова чист перед законом. А то, что это дело рук именно это козла – я уверен.

Как же так?

– Руслан Игоревич, добрый день.

Анна приветливо растянула свои пухлые губки. Сверкнула голубыми глазками и чуть похлопала длинными пышными ресницами.

Вот-вот взлетит.

Хотя, из-за обилия силикона во всевозможных местах, она, скорее всего, просто лопнет как яркий мыльный пузырь, оставив в воздухе лишь приятное послевкусие.

И как моему отцу нравится кувыркаться с этой резиновой куклой?

Зло зыркнул на неё, окатив презрительным взглядом. Пусть даже не пытается меня соблазнить. Меня выворачивает наизнанку только при мысли о том, что она спит с моим замшелым папенькой за деньги. А тот и рад стараться.

Маленькая дрянь.

От меня не укрылись золотые серьги, усыпанные огромными бриллиантами, покачивающиеся в мочках ушей папиной любовницы. Снова подарок. И весьма дорогой.

Или эта шалава просто первоклассно сосёт, или мой отец сошёл с ума. Одно из двух.

Проводит кончиком язычка по нижней губе, чуть закатывая глаза. Боже, эта разнузданная особа готова распластаться передо мной прямо на своём столе.

Встаёт со своего места и нагибается за папкой, лежащей на другом конце столешницы. Обойти стол было бы гораздо проще, но я прекрасно знаю этот трюк.

Он рассчитан на меня. И проделан весьма умело.

Сглатываю слюну, машинально впериваясь взглядом в крепкую задницу. Разрез на короткой юбке призывно распахивается, явив мне оголённую кожу без всяких признаков нижнего белья.

Вот ведь сучка!

Она предлагает мне себя внаглую, прямо у дверей отцовского кабинета! Уверен, если я просто запущу руку ей под юбку, она тотчас начнёт нанизываться на мои пальцы, как продажная девка. Шлюха.

Но пробовать я не стану.

– Добрый. Где отец?

– Игорь Александрович у себя. Доложить? Вот ваши документы.

В моих руках тотчас оказалась та самая папка, за которой секретарша тянулась, практически разложившись передо мной. Кажется, от неё тоже за версту пахнет сексом. Разнузданным и грязным, как и эта порочная девка.

– Не надо. Я пойду к себе.

Махнул рукой, чуть задержав взгляд на глубоком декольте Аннушки.

Сквозь прозрачную блузку слишком откровенно просвечивает розовый бюстгальтер, тесно обхвативший упругую грудь. Такое чувство, что девчонка специально носит на размер меньше – чтобы её сиськи практически выпрыгивали из декольте.

Чёртова девка!

Стукнул дверью о косяк и плюхнулся в офисное кресло. Закинул ногу за ногу, устремив взгляд в окно.

Тот, с кем я решил потягаться становится всё более опасным. Но я на этом не остановлюсь. Даже если Баландин решит остановить меня, я пойду дальше. Если до убийства Морошкина я раздумывал, а не начать ли мне жизнь заново, спрятав воспоминания об Эмме в дальний угол, то сейчас я просто уверен в обратном.

Я не остановлюсь.

И пора мне снова воспользоваться услугами частного детектива. Того самого, который неоднократно помогал мне в розысках Баландина ранее.

Вынимаю смартфон, быстро пролистывая свою книгу контактов. Ну вот, наконец. Шариков Леонид Павлович. Надеюсь, он сейчас в городе и не откажется снова заняться моим делом.

– Слушаю вас, Руслан Игоревич.

– Приятно, что вы сразу поняли, кто вам звонит.

– Естественно. Контакты своих любимых клиентов я всегда держу на первой полке.

Тяжёлый раскатистый смех. У меня словно отлегает от сердца, становится чуточку спокойнее. Я ни разу не пожалел, что когда-то обратился к Шарикову. Помимо профессионализма, его отличает умение найти подход к любому клиенту, даже самому въедливому.

Но прошлое дело мы проиграли. Морошкин сел за решётку один, не потянув за собой больше никого. Баландин исчез. Растворился где-то в Испании, и к нему со стороны властей не было ни одного вопроса.

Но теперь у меня есть вопросы. Снова.

– Леонид Павлович, нам очень нужно встретиться. Дело нашло своё логическое продолжение, мне нужна ваша помощь.

– Разумеется. Мне приехать в офис?

– Нет-нет. Тут даже у стен есть уши. А мне хочется конфиденциальности.

– Понимаю. Вечером я совершенно свободен.

– Чудесно. Тогда в семь вечера, в ресторане недалеко от вашего офиса. В том самом, помните?

– Конечно, Руслан Игоревич. До встречи.

Стук в дверь раздаётся слишком настойчиво, и я поспешно сбрасываю вызов.

Очень надеюсь, что тот, кто стоит за дверью не слышал ничего из нашего разговора с детективом. Потому что я пока не очень понимаю, кого мне следует опасаться.

– Войдите.

Створка моментально распахивается, и в кабинет влетает отец. Дорогой галстук от «Армани» повязан слишком криво, как будто он изрядно потрепал его, нервничая. Тяжёлый взгляд тёмных глаз с беспокойством окидывает меня:

– Ты где был? Почему с утра тебя нет в офисе?

– Па, у меня было срочное дело.

– Настолько срочное, что ты появился на фирме только под конец рабочего дня?

– Так вышло. Прости.

Развожу руками.

Мне неохота сейчас лезть в бутылку и объяснять что-то своему папеньке. А тем более не хочется признать, что я снова копаю под Баландина. Снова не верю, что убийство Эммы – случайность и снова отказываюсь жить спокойно.

– Ладно, Рус. Ты помнишь, что в субботу у нас встреча с Олесей Москвиной? Анна известила девушку о твоём решении познакомиться с ней поближе.

Хмыкаю. Недвусмысленно поднимаю брови вверх.

Кажется, с этой малышкой в красной маске мы уже неплохо познакомились. По крайней мере, с моим младшим братом она познакомилась достаточно близко. Настолько, что её соблазнительные пухлые губки прочно засели в моей голове.

Хоть колом выколачивай теперь.

Такой же чувственный ротик был и у моей Эммы. Соблазнительный и манящий.

– И что? Она согласилась?

– А то. Аня сказала, что она чуть не описалась от восторга. Аж запищала в трубку. Так что, сын, думаю, вашу свадьбу мы очень скоро сыграем.

Отец расплылся в счастливой улыбке.

Чёртов тиран. Уже мысленно представил себя, небось, с голубым кульком на руках у дверей какого-нибудь фешенебельного роддома. А вокруг – толпа журналистов. И имечко уже, скорее всего, внуку придумал.

Его совершенно не волнуют ни мои, ни чувства Москвиной. А ведь именно нам двоим, придётся работать в постели над ЕГО внуком.

Сукин сын.

Пусть пока порадуется. Я ещё не видел эту Олесю Владимировну без маски. Во время нашей первой встречи, когда я не сдержался и чуть не вколотил в его податливую киску свой член, она была без лица. Отец очень постарался, чтобы все три «невесты» были идеально похожи на Эмму.

Но сейчас нам придётся встретиться без масок.

Лицом к лицу.

И, какой бы красоткой не оказалась Москвина, она совершенно точно будет не моей малышкой.

Но я хочу посмотреть. Хочу настолько, что при мысли о той девчонке у меня дымятся штаны. А там, чем чёрт не шутит, может она и действительно сможет вышибить тот клин в моём пустом сердце.

– Я тебя понял. В субботу буду как штык в твоём особняке, Игорь Александрович.

– Не ёрничай.

Отец хлопает меня по плечу и быстро выходит за дверь. Оставляет после себя лишь запах дорогих духов и кричащего триумфа.

Думаешь, ты опять обыграл меня, папочка?

Что ж, мы ещё посмотрим…

*****

– Добрый вечер.

Протягиваю руку частному детективу для приветствия. Он слегка кивает и расплывается в довольной улыбке.

Ещё бы!

За такие деньги, которые я готов оставить в его карманах он вполне может кинуться мне на грудь с поцелуями. Но я этого не приемлю. Никаких панибратских отношений. Сейчас я – его наниматель, а никак не друг.

– Присаживайтесь, Леонид Павлович. Я уже заказал кофе с пирожными. Недаром говорят, что глюкоза помогает работе мозга.

– Отлично!

Взрывной смех раскатистыми бусинами обрушивается на меня.

Что мне всегда нравилось в Шарикове – он имел отличное чувство юмора. И при любой возможности его демонстрировал. Умело и очень точно.

Планка настроения тут же взмыла вверх.

Пока услужливый официант аккуратно расставлял на столе чашки с бодрящим напитком и несколько блюдечек с пирожными, я предпочитал молчать. Леонид Павлович, поняв всю серьёзность ситуации, тоже молчаливо уткнулся в экран смартфона.

Люди Баландина могут следить и за мной. Нужно быть предельно осторожным.

– Итак, о чём пойдёт речь?

Выдыхает, впериваясь в меня своими карими, словно печные угли, глазами. Понижаю свой голос до минимума и с напряжением оглядываюсь. Я совершенно ни в чём не уверен, но не могу оставить всю эту ситуацию вот так, без логического завершения.

– Всё о том же дорожно-транспортном происшествии.

– Но виновный в тюрьме, разве нет?

– Не совсем. Во-первых, он вышел на свободу несколько дней назад, а во-вторых, его убили.

Брови моего собеседника молниеносно взлетают вверх, а подбородок становится ещё более твёрдым. Он, наконец-то, понял всю серьёзность ситуации.

– Вы что-то выяснили?

– Давайте я вам кое-что расскажу, и мы вместе решим, что можно с этим сделать.

Делаю глоток горячего напитка из чашки и, промокнув губы салфеткой, начинаю рассказ.

Надо отдать должное профессионализму частного детектива – за то время, что я сумбурно выкладывал информацию, накопившуюся в моей голове, он ни разу не перебил. Не мешал мне дотошными расспросами, а лишь молча делал заметки в своём ежедневнике.

Хмурил брови. Закусывал губу. Но молчал.

И, когда, наконец, фонтан ценной информации иссяк, я выжидательно уставился на мужчину.

– Ну что ж, Руслан Игоревич, я вас понял. И ваши размышления по поводу гибели Морошкина думаю, не беспочвенны. Итак, что вы хотите от меня? Чтобы я нашёл его убийцу?

– Думаю, и его убийца, и заказчик убийства Эммы – одно и то же лицо.

– Возможно. А возможно и нет.

– Почему?

– Морошкина мог убрать исполнитель. Заказчик – совершенно другое лицо.

– Заказчик – Баландин, мне это отлично известно. И мне он нужен.

– Я вас понял. Давайте обсудим детали, и я начну работу.

Достаю ручку из своего нагрудного кармана и начинаю чиркать на листе бумаги.

Очень надеюсь, что теперь это дело примет совершенно иной поворот и я смогу, наконец, поквитаться с тем исчадием Ада, отобравшим у меня смысл всей жизни.