Глава 18. Ольга

Выхожу из душа в одном полотенце и босиком. У нас так не принято, а я сегодня пьяненькая, и мне хочется бунтовать. Хоть в чем-то пойти наперекор правилам Аркадия и хоть ненадолго почувствовать себя свободной. Залпом допиваю шампанское и шумно выдыхаю. Вот и все, время вышло, скоро карета превратится в тыкву, а мне пора вновь становиться хорошей девочкой. Ставлю фужер на пол, чтобы не дай бог не попал в камеру, сажусь на кровать и набираю мужа по видеосвязи. Несколько гудков, и лицо Аркадия появляется на экране. – Я уже в комнате, – выдавливаю из себя улыбку и только сейчас, взглянув на себя, понимаю, что так и осталась в полотенце. Черт, надо было что-то надеть. – Одна? – хмурится муж? – Аркадий, – укоризненно тяну я и показываю ему комнату. – Конечно, я одна. – Хорошо, ложись спать. – Его тон не терпит возражений, и я послушно киваю. На самом деле так и собиралась поступить, но после его приказа так и подмывает сделать по-своему. Конечно, я так не сделаю, но шампанское явно влияет на меня не лучшим образом. – А ты дома? – все же решаюсь спросить. – Почти. Заехал в одно место, – уклончиво отвечает муж. Меня распирает любопытство, но я не решаюсь задавать вопросы. Аркадий этого очень не любит. Сам все расскажет, когда придет время. – Так, может, заберешь меня? – Я очень устал, – поджимает он губы. – Утром заберу, как и обещал. – Хорошо, – обреченно вздыхаю. – Ольга, без глупостей. – От неприкрытой угрозы мужа становится не по себе, но стараюсь не подавать виду. – Без каких еще глупостей? Аркадий пропускает мой вопрос мимо ушей, словно и не слышит вовсе. – Не испугаешься? – словно специально давит на больное. Я понятия не имею, испугаюсь или нет. Я ни разу с той памятной ночи не спала одна. Всегда кто-то был рядом. – Справлюсь, – уверенно отвечаю. Я сейчас такая смелая, что сама себе завидую. После шампанского, мне кажется, готова горы свернуть. А если что-то пойдет не так, то Аркадию об этом знать не обязательно. – Ну хорошо, – наконец соглашается он. – Спокойной ночи. – И тебе. Сбрасываю звонок и убираю телефон на тумбочку. Спать. Откидываюсь на подушку и смотрю в потолок. Зачем Аркадий напомнил о моих страхах? Я теперь думаю о них, и снова становится не по себе. В коридоре раздаются чьи-то шаги или я просто себя накрутила? Ручка на двери ползет вниз, а меня опутывает страх. Еще чего не хватало. Это паранойя. Беру себя в руки. Это все воображение, никто чужой не может войти на территорию. Наверное, Елена. Она обещала зайти перед салютом, а я дверь закрыла на ключ. Удивительно, но мне удается себя в этом убедить и даже успокоиться. Алкоголь творит чудеся. Я словно и не я вовсе. Встаю с постели и на носочках подхожу к двери. Жаль, тут нет глазка. Ручка вновь ходит вверх-вниз. Решаюсь взглянуть в лицо своим страхам и поворачиваю ключ в замке. Дверь открывается, но вместо Елены на пороге стоит Леденев. Вижу его, в ужасе вскрикиваю и зажимаю рот ладонями, но не рассчитываю, и полотенце падает с меня, полностью обнажая перед ним. Несколько секунд нахожусь в ступоре, просто смотрю в его почерневшие глаза и не могу пошевелиться. Его зрачки настолько огромные, что почти полностью поглотили радужку, а губы вытягиваются в тонкую линию. Нервно сглатываю и, наконец отмираю. Спохватываюсь и пытаюсь прикрыть наготу руками, но не получается быть сразу везде. Боже, какой стыд. Щеки пылают. Хватаю полотенце и прижимаю к груди, пряча себя спереди. – Что вам нужно в моей комнате? – Мой голос предательски дрожит, выдавая истинное состояние. – Это моя комната, – уверенно сообщает Александр и усмехается. – Впрочем, уже не важно. Он входит в комнату и закрывает дверь на ключ. – Что вы делаете? – Я начинаю паниковать. – Немедленно уходите, или я буду кричать! – Кричи ради бога, мне так даже больше нравится. – Его усмешка такая дерзкая и бескомпромиссная. Он словно уверен, что я не серьезно. Но я же не шучу. Александр приближается, наплывает, как грозовая туча, и давит на меня со всех сторон. Меня трясет, как в лихорадке, но я продолжаю пятиться, пока не упираюсь в кровать. Это конец. Идти дальше некуда, а он не намерен отступать. Леденев так близко, что я могу рассмотреть каждую черточку на его лице. Аромат его парфюма окутывает, словно мягкое облако, и дезориентирует в пространстве. Тону в его черных омутах и захлебываюсь новыми эмоциями. Сердце колотится так быстро, что вот-вот выпрыгнет из груди. Почему я просто стою и не предпринимаю попыток оттолкнуть его и сбежать? Не знаю, не могу ответить. Я как завороженная смотрю на него и не могу отвести взгляд. – Ты такая красивая, – хрипло шепчет Александр, и мне кажется, будто я для него единственная на свете. Это так необычно и приятно, но в то же время настораживает. Он проводит пальцами по моему лицу. Скула, щека, губы. Нежно-нежно, едва касаясь. Так остро, что внутри все трепыхается от волнения. Горло сдавливает спазм, и дышать получается через раз. Инстинктивно облизываю губы и понимаю, какую ошибку совершила. Александр переводит на них взгляд и склоняется, намереваясь меня поцеловать. Надо это остановить. Так нельзя. Это сумасшествие. – Не надо, – в панике отшатываюсь от него, но не удерживаю равновесие и лечу спиной на кровать. Хуже быть просто не может. Он же не станет меня насиловать? Только не это. Еще раз я просто не переживу. Страх и паника охватывают меня. Я прекрасно понимаю, что надо бежать. Кричать. Звать на помощь. Все что угодно, только не лежать. Но я не могу. Словно деревенею, лишь отчаянно прикрываюсь полотенцем и молюсь, чтобы Леденев одумался. Он молча раздевается, а я просто смотрю на него и не могу отвести глаз. Александр – второй мужчина, которого я в реальности вижу без одежды. И он сильно отличается от Аркадия. Просто другой. Подтянутый и красивый. Кожа кажется бархатистой, так и хочется прикоснуться. Невольно опускаю взгляд туда, где только что были боксеры, и вспыхиваю от смущения. Боже, какой большой. Хочется провалиться сквозь землю и не видеть всего этого. Зажмуриваюсь и закусываю до боли губу. – Нет, не надо, пожалуйста, – стону отчаянно, когда кровать рядом со мной проминается. Страх набирает обороты, но в то же время присутствует и любопытство. – Куда же делась та острая на язык язва? – хмыкает Александр, а меня начинает колотить с удвоенной силой. – Я больше не буду, только не надо, – едва не плачу, но он так близко. Я чувствую жар его кожи, и от этого мурашки разбегаются по коже. Во мне словно просыпается другая женщина, совершенно не похожая на меня. И это тоже пугает. – Не надо «что»? Я, как дура, молчу, не могу ничего сказать, даже глаза открыть страшно. Он издевается? – Олюшка. – От хриплого шепота мурашки кидаются врассыпную. – Посмотри на меня. – Отпустите меня, я не хочу, – отчаянно качаю головой. – Поздно. Его губы касаются моего плеча, оставляя на коже ожог. Отнимает полотенце, и я по инерции распахиваю веки, встречаясь с его горящим взглядом. Я плавлюсь под ним. На меня никто никогда не смотрел так. С немым обожанием, словно я самая желанная на свете. – Не могу думать ни о чем, кроме тебя. – Александр целует плечо, ключицу и подбирается к шее. А я поддаюсь и начинаю сдавать позиции. – Что? – хлопаю ресницами, стараясь остаться в реальности и не отключиться. – Ты свела меня с ума, – гладит кончиками пальцев, а я дрожу, но не от страха. – Красивая… такая отзывчивая… Внезапно ловлю себя на мысли, что совсем не боюсь Леденева. Возможно, это алкоголь так повлиял или его запах. Но, вопреки ожиданиям, мне с ним спокойно. Как такое возможно? – Поцелуй меня. – Он трется носом о мою скулу и касается губами щеки. – Нет, нет, нет, – качаю головой, все еще отказываясь принимать происходящее. – Прекратите сейчас… Не дает договорить и просто сминает мои губы своими. Жадно и напористо врывается в рот и исследует его. А я… Неожиданно для себя отвечаю и даже подаюсь вперед. Не смогу с ним справиться. Придется смириться. Надо только потерпеть. Как и всегда. Только расслабиться, чтобы не было больно. Сдаюсь и позволяю делать со мной все, что ему заблагорассудится, только быстрее. Но Леденев не торопится. Его ладонь мягко исследует мое тело, разжигая на нем сотни маленьких пожаров. – Ты же хочешь меня, – шепчет в ухо, выпустив, наконец, из плена мои губы. Спускается к груди и обхватывает губами сосок. Меня словно током прошибает от остроты ощущений. – Нет. О боже, – выдыхаю в ужасе. – М-м-м… – Какая сладкая врушка… – хрипит Леденев и ведет ладонь к моей промежности. – Иди сюда. – Мамочки, – едва успеваю взвизгнуть до того, как его искусные пальцы начинают хозяйничать там, где я даже сама себя не касаюсь без необходимости. Это так приятно и жарко. Не могу сдержать стон наслаждения и кусаю губы в кровь. – Да-а-а, вот так, – поощряет он, не останавливаясь ни на секунду. – Громче. Я хочу тебя слышать. И я поддаюсь. Стоны становятся громче, а тело пластичнее. Его обжигающе-горячие губы неистово ласкают мою грудь, а меня против воли выгибает им навстречу. Это так приятно, что аж глаза закатываются. Александр жадно целует мои губы так, что я забываю обо все. Растворяюсь в его поцелуях и ласках. Доверяю всю себя. Все мое естество сосредотачивается на этом мужчине. Голова отключается. Совсем. Ни одной мысли. Лишь запретное удовольствие. Голова кружится, но не от алкоголя, а от дикой и необузданной страсти. Громко стону и прошу сама не зная чего. Инстинктивно чувствую, что только Александр может мне это дать. – Пожалуйста… – Мой стон тонет в его поцелуе. Он переплетает наши пальцы и толкается внутрь меня, а я охаю от неожиданности. Его так много и горячо. Волна пробегает по телу, сотрясая каждый миллиметр. Александр наполняет меня до краев, но мне не больно. Совсем. Я словно создана для него. Он ритмично двигается и целует меня еще и еще. Я чувствую его каждой клеточкой, они наполняются восторгом и трепетным счастьем. За окном начинает грохать салют, но мне все равно. Я уже не в этом мире. Меня неожиданно накрывает волной запредельного наслаждения. Экстаз. Все мышцы напрягаются и расслабляются, а я улетаю к звездам, повторяя его имя, как мантру. Что это было, мамочки?