Глава 26. Ольга

День так хорошо начинался, надо было Леденеву все испортить. Его появлением в моем личном пространстве буквально выбило почву из-под ног. Сама не своя. Я честно пытаюсь переварить нашу встречу и настроиться на рабочий лад, но ничего не получается. То и дело возвращаюсь мысленно в класс, где мы были вдвоем. Вроде ничего такого и не случилось, но усмирить бурю в душе не получается. От этих воспоминаний щеки вспыхивают от стыда, а сердце предательски частит. Думая об Александре, я словно опять изменяю мужу. – Ольга Михайловна, с вами все в порядке? – раздается голос одного из учеников. – А? Что? – мгновенно отмираю и растерянно смотрю на несколько десятков пар глаз, устремленных на меня. Кто-то с интересом, кто-то с издевкой, а кто-то и с сочувствием. – Вы зависли, – выкрикивает кто-то из класса. – В смысле? – хмурюсь и пытаюсь понять, что вообще произошло. – Объясняли новую тему и замолчали, – начинают смеяться дети. Этого еще не хватало. Сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу, а хочется провалиться сквозь землю. – Простите, я просто задумалась… – бормочу робко и возвращаюсь к своему столу, чтобы посмотреть, о чем вообще рассказывала. Все вылетело из головы. Чувствую себя полнейшей дурой. Чтоб ему пусто было, этому директору. Одни беды из-за него! С трудом заставляю себя переключиться и довести уроки. Нервно жду педсовета, но внезапно узнаю, что его перенесли. Вот что за человек? Я только настроилась. Ладно, бог с ним. Все к лучшему. Пораньше приду домой и приготовлю ужин. К семи вся семья собирается за столом. Вроде все как всегда, но в воздухе словно витает напряжение. – Мам, а тебя чего сегодня переклинило? – внезапно спрашивает Никита, а я едва не давлюсь едой. – Мне пацаны из параллельного рассказали. – В смысле? – вкрадчиво интересуется Аркадий и кидает на меня суровый взгляд. Никита с упоением рассказывает о моем позоре, а я нервно кусаю губы и не знаю, куда деть глаза. Неловко и в то же время страшно. Аркадий молча слушает и подозрительно хмурится. – Все было очень вкусно, – слышу голос сына и выдавливаю из себя улыбку. – Я пойду. Ник целует меня в щеку, убирает тарелку в раковину и сбегает к себе в комнату, а я остаюсь с Аркадием наедине. – Все хорошо? – интересуется он, имея в виду случай в школе, но в тоне явно чувствуется подвох. – Да, просто задумалась, – стараюсь придать голосу уверенности, но он все равно дрожит. – О чем? – Аркадий вопросительно изгибает бровь. – Я не помню, – небрежно дергаю плечами. – Посмотри на меня, – просьба звучит как приказ. Послушно поднимаю глаза и замираю, как кролик перед удавом. Аркадий не может читать мысли. Но может догадаться. Он слишком хорошо меня знает. Даже лучше, чем я сама. – О чем ты задумалась? – говорит очень тихо, но на моей коже от страха вздыбливаются волоски, а пульс учащается. – Я… – нервно сглатываю и лихорадочно пытаюсь придумать хоть что-то вразумительное и не связанное с Леденевым. – Скоро Новый год и каникулы. Мы так давно никуда не выбирались. Стараюсь быть очень убедительной, но неумение врать мне сильно мешает. Муж может раскусить меня на раз, но вместо этого лишь улыбается. Неужели поверил? – Как ты себя чувствуешь? – Аркадий проходится по мне внимательным взглядом. В последнее время он стал очень внимательным и заботливым. Буквально душит меня своей опекой. Я задыхаюсь рядом с ним. – Хорошо, – начинаю дышать ровнее и глубже. Вроде пронесло. – Какая-то бледная. – Устала просто. – Может, рано вышла на работу? – Он забирает посуду и ставит в раковину. Начинает неспешно мыть, а мне нужно вытирать. Все как всегда. Но я упорно ощущаю какую-то напряженность между нами. – Нет, просто много дел накопилось, – стараюсь не смотреть в глаза. Жутко боюсь его подозрений, но вести себя естественно не получается. – Я все же считаю, что тебе лучше уволиться, – внезапно выдает муж, выключает воду и поворачивается ко мне. – Зачем? – Будешь больше времени уделять семье. – Нет, Аркадий, пожалуйста, – умоляюще смотрю на него. – Мне нравится моя работа, а дома я с ума сойду. – Работа нравится или коллеги? – хмыкает он и криво усмехается. Точно что-то подозревает. – Конечно, у нас очень хороший коллектив, – включаю дурочку, словно не понимая, на что он намекает. Нельзя оставлять сомнений, иначе Аркадий не отступится, пока не добьется своего. – Настолько хороший, что серьгу твою никто не отдал? – При чем здесь это? – непонимающе хмурюсь. Я уже и забыла о ней, а надо было спросить у девочек. Может, и правда кто-то видел. Хотя кого я обманываю, единственное место, где я реально могла ее потерять, – спальня. – Действительно. – Аркадий неприятно кривится, а глаза вспыхивают недобрым огнем. – Сдали уже, наверное, в ближайший ломбард. – Ну что ты говоришь? – укоризненно качаю головой. Вечно у него все твари меркантильные. Даже слушать ничего не хочет. – Ты хоть знаешь сколько стоят эти серьги? – Если они такие дорогие, то почему не застраховал? – Я-то застраховал. – Его улыбка становится шире. – Но проверить и убить двух зайцев будет не лишним. Его жадность и алчность порой переходит всякие границы. Даже слушать неприятно. – Я пойду спать, завтра рано вставать, – решаю сбежать, чтобы не продолжать разговор. – Иди. Я скоро приду, – кивает Аркадий, а я на мгновение замираю, забывая, как дышать. Вечно бегать не удастся. Когда-то это должно случиться. Переодеваюсь в ночнушку и забираюсь под одеяло. Тело мелко потряхивает, но я заставляю себя успокоиться. Ничего страшного не происходит. Точнее, это тысячу раз происходило со мной, надо просто потерпеть. Но так сложно принять реальность после того, как побывал в другом мире. Закрываю глаза, стараясь расслабиться и настроиться на нужную волну, но выходит совершенно другой эффект. Моя фантазия уносит меня в объятия другого мужчины. Ругаю себя за это, но стоит только чуть ослабить контроль, как в сознании появляется его лицо, улыбка. Тело все еще помнит, какие у него сильные, но в то же время нежные руки, и оживает для него. Наполняется энергией и раскрывается навстречу его ласкам. А голос… бархатистый, с присущей только ему хрипотцой. Он патокой течет по моим венам, отчего мурашки бегают туда-сюда. Где-то фоном слышу, что муж выходит из душа. До боли закусываю губу и притворяюсь спящей. Из последних сил надеюсь, что не станет меня тревожить, но чуда не случается. Аркадий ложится рядом и по-хозяйски ныряет руками под мою сорочку. – Иди сюда, я соскучился, – притягивает меня к себе ближе и покрывает влажными поцелуями мое плечо и шею. Меня передергивает от отвращения, но я не смею оттолкнуть его. – Может, не сегодня, – пищу жалобно, чтобы хоть на день отсрочить неизбежное. – Я еще не восстановилась… – Глупости какие, – отмахивается он небрежно и стаскивает с меня ночнушку. Остаюсь в одних трусах. Аркадий, как куклу, переворачивает меня на спину, нависает сверху и грубо сминает грудь. Привычные действия вызывают во мне протест. Смотрю в потолок и стараюсь не реагировать. Прекрасно знаю, что будет дальше, но от этого не легче. Муж скользит ладонью к моей промежности, небрежно раскрывает складки пальцами и довольно хмыкает. – Какая ты сегодня влажная… От стыда щеки пылают, но не произношу ни звука. Как я могла. Не только мужу изменила, но еще и третьего в супружескую постель притащила. Господи, какая же я ужасная. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь, когда Аркадий тянется за поцелуем. Не замечая моего состояния, пристраивается между ног, но внезапно звонит телефон. Его. – Черт, как не вовремя. – Муж скатывается с меня. – Прости. Мне надо ответить. Уходит, а я реву навзрыд, понимая, что больше не будет, как раньше. Я не смогу. Леденев разрушил мою жизнь до основания. И как собрать ее по кусочкам, просто не понимаю. У меня ничего не осталось. Ни моего спокойствия, ни уверенности, ни крепкого тыла. Я потерялась. Надо сходить к Татьяне, может, таблетки какие-то посоветует от нервов.