Глава 42. Ольга

Сознание просыпается, но тело все еще не может двигаться. Вроде и спала много часов подряд, но чувствую себя еще больше уставшей. Сколько прошло дней? Не знаю. Я потерялась во времени и пространстве, не различаю день и ночь. Мне кажется, я сплю всегда, а когда бодрствую, мое сознание спутанное, а тело как вата. Головой я все это понимаю, но сил не хватает вырваться из этого состояния. Да и желания с каждым днем все меньше. Я теряю себя. Тот бунтарь, что недавно во мне поселился, теряет энергию и постепенно исчезает. Только образ Александра не дает мне скатиться в уныние. Я держусь за него, как за спасительную соломинку, и убеждаю себя, что скоро он придет за мной. А слабость и тошнота нарастают. Постоянно и непрерывно. Скорее всего, мне что-то колют. Возможно, транквилизаторы. Но я физически не могу прекратить. Аркадий постоянно рядом со мной. Всегда, когда просыпаюсь, вижу его. Двадцать четыре на семь не отходит от меня. Лично провожает в туалет и душ, кормит с ложечки. Я полностью зависима от него, как недееспособная. – Терапию придется прекратить, – слышу голос лечащего врача. Не видела его ни разу, но временами улавливаю его речь и научилась отличать от других. – Почему? Я не понимаю, – возмущается Аркадий, а я невольно напрягаюсь, сразу понимая, что они говорят обо мне. Превращаюсь в слух и, кажется, даже дышать перестаю. Может, получится узнать хоть какие-то подробности выдуманного диагноза. – Ваша жена беременна, – обыденно сообщает врач, а меня словно простреливает. Осторожный вдох и выдох. Боюсь выдать себя, но пульс предательски разгоняется. – Это невозможно, – отрезает муж, и я с ним согласна. Я бесплодна столько лет. После аборта, который меня заставили сделать. Столько разных врачей, и всегда один и тот же вердикт. Боюсь впустить в душу надежду. – Ошибка исключена. Мы все перепроверили несколько раз. Не до конца осознаю свое положение, но невольно прислушиваюсь к себе. Тошнота и сонливость, слабость и налитая грудь. А задержка? Я не знаю, какой сегодня день. – Я не фертилен, – глухо звучит голос мужа. – Сделал вазэктомию много лет назад. Мне обещали стопроцентную гарантию. Что? Невольно распахиваю глаза и вижу Аркадия. Он разговаривает с врачом в коридоре, но дверь приоткрыта, и мне все слышно. – Значит, ваша жена беременна не от вас. – Врач явно начинает раздражаться. – Это тоже исключено, – муж отрицательно качает головой. И только я знаю, что не исключено. Меня начинает колотить от переизбытка эмоций. Я, наконец, все понимаю. Мой ребенок от Александра. Тогда, у него дома, он спросил… а я сказала, что на таблетках. Ну я же не знала. Это просто чудо какое-то. Глаза жгут предательские слезы, а сердце колотится, как сумасшедшее. – Послушайте, разбирайтесь сами, – отмахивается врач. – Но в данной ситуации лечение придется прервать. Господи, от чего хоть лечат? Надеюсь, это не навредит ребенку? А если да? Мечусь взглядом по палате. Опять капельница с желтой жидкостью. – А если прервать беременность? – вкрадчиво интересуется Аркадия, а у меня глаза округляются. Ни за что. Я не позволю ему еще раз лишить меня возможности материнства. Собираюсь с силами и тянусь к катетеру. Хватить меня травить. – Аборт? У нас этого не делают. – Но мы же можем договориться? Замираю, боясь услышать следующую фразу. – Нет. Это не мой профиль, – отказывает врач, а я облегченно выдыхаю. – Я психиатр, а не гинеколог. Такую ответственность не возьму. Одно дело – подлечить нервы и совсем другое – аборт. Спасибо и на этом. Отклеиваю пластырь и, стиснув зубы, выдергиваю иглу из руки. Шумно втягиваю воздух и зажмуриваюсь от миллиона искр перед глазами. – Что же делать? – сокрушается Аркадий. – А если я привезу гинеколога, возможно провести консультацию? Не собирается сдаваться. Но и я не отступлю. Теперь мне есть за что бороться. – Да, почему нет. – Врач пожимает плечами. – И аборт тоже? – Давайте сначала консультация. – Хорошо. Они расходятся в разные стороны, а я закрываю глаза и делаю вид, что сплю. Сердце долбит в грудную клетку, мне срочно нужен план. Надо как-то сбежать от этого ублюдка. Хотя бы попросить кого-то о помощи. Но кого? Здесь явно все проплаченные Аркадием, и никто не станет меня слушать. Муж входит в палату. Стараюсь дышать ровнее, чтобы успокоить пульс. Нельзя выдавать себя раньше времени. Слышу тяжелые шаги Аркадия. Ходит по палате из стороны в сторону и, видимо, сильно нервничает. И я вместе с ним. – Что-то случилось? – спрашиваю, как ни в чем не бывало, но голос предательски просаживается. – Оля? – вздрагивает муж и мечет в меня затравленный взгляд. – Ты давно проснулась? – Только что, – вру напропалую. – Твои шаги разбудили. – Прости. – Он садится на постель и берет мою руку в свою. – Я не хотел, – прижимается губами к кисти и смотрит в глаза. – Ничего, – осторожно высвобождаюсь. – Я и так выспалась на год вперед. – Как ты себя чувствуешь? – Глаза мужа бегают. – Гораздо лучше. Может, мне уже можно телефон? – умоляюще смотрю на него. – Я так давно не звонила Никите. Соскучилась ужасно. – Чуть позже, – напряженно отвечает Аркадий. – Мне надо отъехать ненадолго… Справишься без меня? – Конечно, – нервно сглатываю и почти не дышу. Это мой шанс. Я должна им воспользоваться.