Глава 28

/Айлирана/

— Это точно не опасно? — спросила я, наблюдая за тем, как Деймос закрепляет на моей талии и груди ремни.

— Да, не волнуйся, — наверное, в сотый раз за это утро проговорил он.

Понимающая улыбка коснулась твёрдых губ. А чёрные глаза сегодня сияли. Кажется, Деймос радовался предстоящему путешествию. Я тоже ощущала воодушевление. И что уж говорить, была рада покинуть дворец. Не отпускало только волнение за Лили и Кая. Хорошо, что решилась обо всём рассказать Деймосу. Когда он взял дело в свои руки, я перестала сомневаться, доверившись ему окончательно. Была уверена, что если дети живы, они вернутся ко мне. Деймос раз за разом доказывал, что ему можно верить, что он не подведет и будет всегда рядом, поддерживать и защищать. И сомнений в сердце почти не осталось.

— Готово, — объявил Деймос, коснувшись губами моей макушки, прежде чем надеть мне на голову меховую шапку. — Главное, не бойся.

Легко ему говорить. Раньше при полете, он держал меня на руках. А сейчас прикрепил какими-то ремнями. По его словам, такие крепления использовались для транспортировки раненых. И пошутил, что теперь пригодились для путешествий с любимыми. По крайней мере, Экхар часто так летает с Сейной. Как и другие смешанные пары.

Взмахи крыльев подняли потоки ветра. Шапка тут же попыталась слететь с головы. Удержала её, второй рукой крепко вцепившись в ремень на груди. Деймос подлетел в небо в один рывок под мощные взмахи чёрных крыльев. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом вновь вернулось на место, забившись в сотни раз быстрее. Дворец остался позади, как и город, а мы поднялись к самым облакам. Вскинув руки, я рассмеялась. Полет — нечто невероятное.

Ладони Деймоса обвили талию, уха коснулся его смешок.

— Рад, что тебе нравится летать. — И уже более серьезным тоном наказал: — Если начнёшь мёрзнуть — скажи.

— Хорошо, — натянула на руки меховые перчатки и приподняла ворот куртки.

Деймос предупреждал, что высоко в небе холодно. Довольно быстро я в этом убедилась. Сам Деймос облачился в меховой кейто — традиционную верхнюю одежду гармонтов. Правда, кажется, даже без него он бы не замёрз. От тела жениха исходило тепло, даже жар.

Полёт, действительно сокращал расстояние. Из-за облаков я видела, как быстро позади остаются поселения и города. А горы приближались. Я начинала понимать, куда мы летим, но не задавала вопросов.

Вечером Деймос приземлился на берегу небольшой реки, чтобы устроить лагерь. Если и устал, то он не показывать этого. А я старалась помочь хотя бы с готовкой.

— Вкусно, — улыбнулся Деймос, пробуя приготовленную мной похлёбку. Блики костра ярче очерчивали резкие черты лица, бросая тени на глаза. И все равно, он больше не пугал меня.

— Я редко готовлю, — щёк коснулся румянец. Казалось, Деймос не хочет меня обижать. — Обычно готовит Лили. Иногда пытается Кай.

— Расскажи о них. Я хочу больше узнать о тебе.

Просьба смутила, но я видела, что Деймос искренен.

— И я хочу узнать о тебе.

— Узнаешь, — он снова улыбнулся. Поймала себя на мысли, что залюбовалась им. Деймосу шла улыбка, она смягчала черты сурового лица. В последнее время он часто улыбается.

Вечер прошёл за разговорами, откровенными, без приукрас. Он первый, кто узнал обо мне так много. До этого я была откровенна только с Лизи и Каем. Деймос активно преодолевал все выстроенные мной между нами рубежи. А я больше и не пыталась сопротивляться.

На следующий день после плотного завтрака мы вновь отправились в путь. Становилось холоднее, чем выше мы поднимались. А к вечеру мы преодолели вершины горного массива.

— Что это? — прошептала я, когда Деймос пошёл на снижение.

— Монтлейн — столица и родина моего народа.

— Но… он разрушен.

Долину, где стоял Монтлейн избороздили трещины в земной тверди. Между ними все ещё виднелись отблески протекающей внизу магмы. Дома были разрушены, они застыли уродливыми изваяниями в застывшей лаве. Уцелела только часть некогда величественного замка, выбитая в скале. Дым с кисловатым запахом поднимался из трещин. На глаза навернулись слёзы то ли от вида разрушенного города, то ли от едкого запаха.

Стараясь держаться выше уровня тяжелого дыма, Деймос пролетел над уничтоженным городом и пошёл на снижение. Здесь сохранился пятачок вечнозеленой рощи, вокруг которой громоздились скелеты погибших деревьев. Приземлившись, Деймос настороженно огляделся, готовый в любую секунду сорваться в небо. Только потом принялся отстегивать меня.

— Ты упоминал извержение, — слова прозвучали глухо. Я все ещё была под впечатлением от вида разрушенного города гармонтов.

— Эта роща считалась священной, — Деймос широким жестом обвел окружающие нас высокие деревья с усыпанными зелёными иголками ветвями. — Как видишь, погибло не всё.

Выражение лица Деймоса оставалось непроницаемым. Он принялся раскладывать лагерь.

— Поэтому вы напали на Иллению?

— У нас было два варианта. Спуститься с гор и начать затяжную войну с альвами за новые территории.

— Либо объединиться с ними.

— Мы выбрали менее болезненный вариант, — Деймос серьезно посмотрел в мои глаза. — Я не пытаюсь оправдать свой народ, Лира. Я хочу, чтобы ты видела всю картину. Катаклизмы не прекратились с приходом иллеми к Древу.

Отвернулась, глядя вдаль. Отсюда были видны только шпили замка гармонтов и поднимающиеся к небу столбы дыма.

— Одна катастрофа всегда влечёт за собой другие, — прошептала, но Деймос услышал.

— Так и есть, — он подошёл ко мне со спины. — Я проверю рощу. Скоро вернусь.

Деймос вскоре скрылся среди деревьев. Я была благодарна ему за то, что он оставил меня одну, давая обдумать всё. Но немного придя в себя, поняла, что обдумывать больше нечего. Я все решила, когда открылась Деймосу. Решила оставить прошлое позади, прекратить сжигать сердце в ненависти и открыться любви. Может, это неправильно, но мне надоело одиночество. Пора перестать жить прошлым и попытаться построить счастливое будущее.

Пока Деймоса не было, я успела собрать хворост и разжечь костёр. Воздух здесь был нагрет магмой, протекающей под землей. Потому я избавилась от теплой одежды.

— Здесь безопасно, — сообщил Деймос появляясь среди кустов. Верхняя часть кейто была подвязана на уровне талии. Он тоже предпочел разоблачиться до рубашки. Деймос казался задумчивым. Наверное, и ему нужно было уединение, чтобы справиться с призраками прошлого.

Он свалил возле костра связку дров.

— Уже готовишь?

— Да, правда припасы заканчиваются.

— Завтра мы улетим.

Деймос был молчалив некоторое время. Но потом уже я решила расспросить его о прошлом. Оказалось, что его мать и отец погибли во время извержения. За вечер я узнала многое о традициях и прошлом гармонтов. В этой роще раньше совершались магические таинства. Здесь благословляли браки и провожали усопших, проводили традиционные бои. Именно в этом месте Ариэс когда-то одержал верх над всеми соперниками, чтобы возглавить свой народ и повести на завоевание Иллении. Кто же мог подумать, что следующий Повелитель гармонтов приведёт сюда последнюю из иллеми?

— Красиво.

Ночь успела опуститься на землю. В небе плыла луна, освещая серебристым сиянием рощу и горы. А звездам, казалось, нет числа. Наверное, только в горах такие виды и луна столь огромна. Деймос сидел рядом на спальнике.

— Да, красиво, — только смотрел он не на небо, а на меня. Его ладонь легла поверх моей.

Обернувшись к нему, смущённо улыбнулась. Столько восхищения было в его глазах. Его взгляд ласкал, я физически ощущала его на коже. Как он обводит линию скул, гладит щеку, опускается к подбородку, пока не замирает на губах. Мы потянулись друг к другу одновременно. И это казалось совершенно естественным, правильным. Касание губ пробежалось мурашками по коже. Я больше не боялась, смело отозвалась на поцелуй. Придвинулась ближе, запустила пальцы в густые волосы Деймоса. Раньше я себе подобного не позволяла. А сейчас с упоением пропустила их между пальцами. Жёсткие и растрепанные. Деймос не дружит с расческой.

Ладонь Деймоса сжала шею, скользнула под ворот платья и оттянула его, в пару рывков ослабляя шнуровку, чтобы оголить плечи. Запрокинула голову, подставляя шею нетерпеливым поцелуям.

— Лира, моя Лира, — шепот Деймоса обжигал кожу горячим дыханием. Губы ласкали, иногда прикусывая нежную кожу. А ладони почти до боли сжимали талию, иногда спускаясь к бедрам.

Голова кружилась под шквалом новых неизведанных ощущений. И я смело отдавалась им. Тонула в них. Наверное, поэтому не хватало дыхания. Руки жили своей жизнью и теперь смело проникли под рубашку Деймоса. Точнее, попытались, пуговицы мешали. Пока он с рыком не сорвал её, вновь впиваясь в мои губы жадным поцелуем. С упоением провела ладонями по широкой груди, но резко отстранилась когда пальцы натолкнулись на шрамы. Неровные борозды повторяли рисунок корней, протянувшись от плеча к локтю. Шрамы, которые когда-то нанесло ему Древо под действием моей алетерны.

— Это в прошлом, — Деймос отвёл ладонью волосы от моего лица.

— В прошлом, — повторила я, припав губами к шраму на его плече.

Деймос сжал меня крепко. С нажимом провёл ладонями по спине, сдирая с меня платье. Прикосновения опаляли, будоражили, застилая разум поволокой желания. И когда Деймос спустился губами к грудям, я тихо простонала, вцепившись руками в его плечи. Я плавилась в его руках и теряла связь с реальностью. Больше ничего не существовало. Были только я и он. А страхи и сомнения остались позади. Я больше не смущалась своей наготы. И почти не смутилась, когда разоблачился Деймос.

Продолжая целовать мои плечи и грудь, он положил меня на спальник, подтянул ближе, побуждая меня обхватить его бёдра коленями. Он возвышался надо мной, раскинув крылья. Я больше не видела ни рощи, ни луны, ни звезд. И так правильно. Разве плохо, если Деймос станет для меня всем? Моим солнцем, моими звездами и луной.

Всхлипнула, когда в мозгу щелчком вспыхнула боль. Деймос сжал меня в объятиях, замер, позволяя пережить пик боли. Бархат крыльев накрыл нас теплом. А губы целовали, ласкали влажные от слёз щеки. Я судорожно обнимала его плечи, дыша через раз под стук бьющихся в унисон сердец, и впитывая в себя эти ощущения наполненности моим мужчиной. Боль ушла, просто растворилась, сменившись радостью и невероятным чувством единения. Мы стали одним целым. Телами, душами.

— Я люблю тебя, Деймос, — прошептала дрожащим голосом. Теперь я готова это признать и принять свои чувства.

— Айлирана, и я тебя, — его губы накрыли мои в порывистом поцелуе. А тело вздрогнуло от первого осторожного толчка. Боль промелькнула на краю сознания и снова затихла.

Деймос вновь приподнялся надо мной. Горящий взгляд скользил по моему обнажённому телу, пока мы двигались навстречу друг другу. Рвано и стремительно. Я цеплялась за влажные от пота плечи, запрокидывала голову, ощущая как внизу живота закипает удовольствие, скручивается в тугой узел с каждым толчком. И когда Деймос вновь сжал меня в объятиях, содрогнувшись всем телом, этот узел разорвался, вспыхнув бурей в мыслях и волной блаженства в теле.

— Теперь ты моя, любимая, — Деймос целовал мои пересохшие губы и влажные щеки, изливая семя внутри меня.

— А ты мой, — обняла его, обхватив шею руками, а на губах расцвела счастливая улыбка.

Сегодня мы стали мужем и женой под небом земель гармонтов.