Глава 38

/Айлирана/

Доран вёл меня по уже привычному маршруту к залу Древа. Только на этот раз охраной выступали альвы, хотя одним из условий Деймоса было то, что доступ к Древу может быть только у гармонтов. Доран торопился. От быстрой ходьбы рана разболелась, и я сильно припадала на ногу. Только я старалась не отставать. Боюсь, если я упаду, альв потащит меня по полу. Видимо, боится, что Берт с гармонтами нагонят нас.

Я действительно сообщила в записке, что именно Доран повинен в смерти Демоса. Но главное, что я передала информацию о том, что иллеми понадобится помощь, если, конечно, мне удастся их пробудить. Хотя, и выбора у меня нет. Я должна справиться, должна пробудить свой народ. Ведь именно по моей вине они погрузились в этот навеянный сон. И судя по словам Дорана, больше возможности спеть Древу мне не представится. Что он задумал? Лекарь упоминал, что у альва есть план. Только как этот план связан со мной?

Перед нами распахнули двери в зал. И Доран сразу повел меня к барьеру, на ходу выхватывая артефакт-ключ из кармана, что отобрал у меня почти сразу же, как только мы покинули покои Деймоса. Барьер вспыхнул, открывая арку. Альв впустил охрану и закрыл барьер. Теперь к нам не пройти. Остановился он у Древа. Только здесь отпустил. Я отступила от альва, погладив руку. Наверняка, появятся синяки.

Альв уже не волновал, взгляд прикипел к Древу. Оно выглядело совсем плохо. Черную иссохшую кору избороздили трещины, сухие ветки усеяли пол под ним. И только свет цветов оживлял скелет сердца мира. Души иллеми сияли. Получается, что всё это время я неосознанно напитывала их силой. Надеюсь этого хватит, чтобы они могли вернуться в тела.

— Знаешь, я долго копался в библиотеках, пытаясь понять, что происходит с Древом. Нашёл лишь одно упоминание, — Доран прошел к Древу, ковырнул кору.

— Ты знаешь способ, как спасти его?

— Нет, Айлирана, — Доран развернулся ко мне. На губах расплылась мрачная улыбка. — Хватит пытаться воскресить труп. Ты должна уничтожить Древо.

— Уничтожить? — ахнула я, даже отойдя на пару шагов назад. Сама мысль звучала кощунственно, ведь вся магия мира проходит через Древо по невидимым путям.

— Именно. Древо должно умереть, чтобы дать силу новому сердцу, — Доран приложил ладонь к своей груди. А я с ужасом осознала, что он желает вобрать в себя эту силу.

Кто владеет Древом — владеет миром. Все это знали. Но если перенять эту силу, мир уже будет в руках. Неужели, не понимает, что эту мощь не удержать в смертном теле?

— Ну же, Айлирана, пой.

Я судорожно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. План у меня был, но был он и у Дорана. Если допустить даже мысль, что его задумка будет иметь успех, то что будет с миром, когда он обретет такого бога?

— Айлирана, — уже угрожающе прошелестел. — Я могу приказать привезти сюда Лили или Кая.

Замотала головой, ещё отступая назад, и вскинула руки в сторону, набирая полную грудь воздуха.

«Услышь меня, Древо, возьми мою силу и верни души в тела иллеми» — мысленно взмолилась я, и запела.

Алетерна полилась в мир, распускаясь каскадом нот. Все те тревоги, страхи, боль и скорбь, что копились во мне после похищения, сейчас выливались в невероятный вихрь силы. Доран, зажав уши и нагнувшись, отошёл подальше. А я пела, звала Древо, пытаясь придать мысленный образ своей песне. Лети, моя песня, и верни иллеми в мир!

В гармонии с природой мой народ

Существовал, с момента зарождения.

Мы изучали звездный небосвод,

Охотились, смиряли рек течения.

Цветы вспыхнули светом, ослепив яркостью и опалив лицо теплом. И первый цветок медленно сорвался с ветви и растворился. Я знала, это мама устремилась вниз, в подвалы дворца, чтобы вернуться.

Энергия лилась из меня нещадно. Древо почти не принимало его, и лишь цветы впитывали. Вдруг осознала, что мне не хватит сил. Иллеми сотни, а я одна. Именно тогда я сбилась с ритма, подалась вперёд, прижав ладони к груди. Запела вновь, но уже чувствовала, насколько ослабла алетерна. Нельзя сдаваться, но откуда взять силы?

— Пой, — зарычал Доран, когда я сбилась во второй раз.

Я послушалась, запела, зажмурившись, ощущая, как по щекам понеслись слёзы. И словно услышав мой крик отчаяния, в песню влился новый голос. Тонкий и девичий. Айвирена. Ей ещё рано создавать алетерну. Но она пела, пытаясь поделиться своей силой со мной. Громко всхлипнула, когда услышала и третий голос. Алетерна мамы вплелась уверенно и мощно, став основой песни.

Распахнув глаза, я рассмеялась между строчками. Слезы всё ещё лились из глаз, но уже счастливые. Цветы один за другим опадали с Древа и исчезали. А снизу раздавалось всё больше голосов. Иллеми возвращались в этот мир.

— Что происходит? — прорычал Доран, подлетая ко мне. Сжав плечо, он встряхнул меня, заставляя замолкнуть. — Я сказал, ты должна уничтожить Древо! — прокричал он мне в лицо, яростно сверкая глазами.

Ответить или что-то возразить я не успела. В наше противостояние ворвался жуткий хруст. Все цветы исчезли и теперь зал тонул в полумраке. Обернувшись на звук, мы увидели, как одна из больших веток отвалилась, а трещины побежали по стволу Древа. Первый толчок заставил содрогнуться стены дворца. После чего наступила тишина. Даже альвы затихли, не рискуя сказать хоть слово. Древо возвышалось над нами мертвой громадой. Я почти не ощущала в нём жизни.

— Ещё, нужно ещё, — вскричал Доран. Он развернул меня, прижав спиной к своей груди. Шеи коснулся холодный металл меча. — Пой, Айлирана!

Выбора не оставалось. Вспомнились слова лекаря. Всё это лишь возня на пороге гибели мира. Ведь его сердце доживало последние минуты.

Лети, моя песня, в бездонную высь!

Душа оживи, расправь свои крылья.

Запела я припев сквозь всхлипы, наблюдая за тем, как Древо разрушается. Ведь была не в состоянии облечь в слова свои страхи. Было так темно и страшно, что я ничего не видела перед собой. Черная кора струпьями опадала на камень пола, ветки осыпались, а крупные треснув, падали с высоты. Щепки летели в сторону, ударяя в тело и лицо. Пока сам ствол не разрушился, распадаясь надвое. Сквозь трещины, словно свет надежды, пробилось слабое сияние.

— Вот оно, — расхохотался Доран, отталкивая меня от себя.

Не удержавшись на ногах от сильного толчка, я рухнула на пол. Сразу приподнялась, пытаясь понять, что же это светится. А Доран двинулся к Древу. Не знаю, что это, но уверена, что-то важное. И оно не должно попасть в лапы Дорана. Я вскочила на ноги, схватила первую попавшуюся ветку, больше подходящую на роль дубины и бросила к Дорану. Альвы вскричали, явно не ожидая, что я решу драться. Доран обернулся, подставляя руку для защиты. Но ветка распалась на щепки, не причинив альву почти никакого вреда.

— Ах ты… — Доран замахнулся рукой, намереваясь ударить.

В этот момент произошёл второй толчок. Такой силы и мощи, что все мы попадали на пол, не удержавшись на ногах. Уши заложило от грохота и скрежета. На этот раз толчки не прекращались, а сотрясали дворец вновь и вновь. По полу и стенам побежали огромные трещины, устремляясь к потолку. Поняв, что скоро здесь всё обвалиться, мы подскочили на ноги. Альвы устремились на выход, забывшись миновали барьер и крича от боли рухнули на пол, когда их коснулось проклятие Деймоса. И только мы с Дораном побежали к Древу.

Я оказалась быстрее и подлетела к Древу первой. Схватившись руками за разрыв коры, рванула на себя, пробиваясь к сиянию.

— Уйди!

Доран схватил меня за плечо и оттолкнул назад, словно котенка. А попытка удержаться на ногах провалилась из-за нового толчка. Я повалилась на пол, испуганно вскинув голову. От потолка отсоединилась плита. Она устремилась вниз, угрожая похоронить меня, Дорана и остатки Древа под собой. Кажется, это конец.

/Деймос/

Люди носились по улицам разрушающегося города, пока раз разом содрогалась земная твердь. Черные тучи облепили небо, вихрились в потоках сильнейшего ветра, окрашивались красным под вспышки молний, пока не разверзлись сплошным потоком ледяного дождя.

Даже не знаю, как мне удалось долететь до дворца. Казалось, каждый порыв ветра готов закрутить в свой водоворот и с силой бросить о землю. А крылья даже не казались материальными. Такими они и не были, потоки чистой магии, соединение проклятой крови и каменной магии гармонтов. Но главное, они несли меня вперёд. Не знаю, что происходит, но я был уверен, что Айлирана находится в эпицентре всех событий. И ей нужна помощь.

Я тяжело приземлился в саду дворца. И здесь царила паника, люди спешили покинуть здание. Меня чуть не снёс с ног гармонт. Удивительно, но он нес на руках прекрасную девушку. Иллеми. А за ним тянулась ещё вереница гармонтов и иллеми. Кто-то шел сам, кого-то, как эту девушку, несли на руках.

— Деймос! — вперёд выбежал Берт с золотоволосой женщиной на руках, в которой я узнал бывшую королеву Иллении. — Ты жив. Не могу поверить, — воскликнул он, скупо улыбнувшись.

— Что происходит?

Мы все пошатнулись от нового сильного толчка, а рядом на землю рухнул балкон, отсоединившись от стены.

— Там осталась Лира! — маленькая девочка с ярко-алыми волосами повисла на моей руке. — Ты должен спасти её. Она ждёт тебя! — затараторила она.

— Айлирана в зале Древа, — пояснил Берт. Больших объяснений мне не требовалось.

— Тогда и мне туда.

Пронесшись между иллеми и гармонтами, я устремился вглубь дворца. К тому моменту здание сотрясало так, что приходилось держаться за разрушающиеся стены, иногда с трудом отмахиваясь от обломков. Пыль стояла в воздухе, затмевая взор и забиваясь в нос. А я несся вперёд, не обращая внимания ни на что. Знал, что нужен Айлиране.

Когда добрался до дверей, ведущих в зал, даже не поверил, ведь продвигался буквально на ощупь. Одна из дверей надломилась, а сами они не поддались чем-то заваленные. Пришлось протиснуться в разлом стены. Барьер всё еще держался. Возле него в пыли и обломках корчились от боли в ожогах альвы. Древо полностью разрушилось, разломившись по центру ствола. Лира вскрикнула, когда Доран оттолкнул её от Древа. Она упала на пол, подняв лицо к потолку, когда вниз понеслась огромная плита.

Рванул вперёд на пределе скорости, не обращая внимания на ударяющие сверху мелкие камни. И успел в последний момент. Грохот оглушил, когда плита рухнула вниз, подняв столбы пыли за спиной. А я замер, припав на одно колени и прижимая к груди Лиру, закрыв нас покрытыми броней крыльями.

— Деймос, — её дрожащие ладони обхватили лицо. По припорошенным пылью щекам заскользили слёзы. А нежные губы растянулись в улыбке, — Это ты. Это ты… — зашептала.

Мир вокруг рушился, переживая последние мгновения. А мы с ней улыбались, ведь вновь обрели друг друга.