Глава 27

— Ты… — повторяю, потому что не могу подобрать ни слов, ни интонации, ни даже мысли, что хочу сказать, спросить или вообще промычать. И к нему ли надо обращаться? Может быть лучше задать вопросы Райнеру, который смотрит на парня с широкой улыбкой, словно несказанно рад его видеть и сжимать его руку.

— И тебе привет, Амалия, — закатив глаза, раздражённо проговаривает Дэниел, тряся в забинтованной руке бутылочку со смесью или чем-то похожим на неё.

Если верить словам Дилана, то у парня должна быть трещина, и он мог бы так усердно делать смесь, если только его «трещина» не выдуманная, как моя беременность.

— Что ты… — делаю ещё одну попытку, но в итоге сдаюсь и решаю напасть на другого человека. — Райнер? Объяснишь, что происходит? Ты знаешь Дэниела?

Нахмурившись, смотрю на Хартманна, ожидая ответа на свой вопрос, но понимаю, что он не намерен этого делать, лишь ухмыльнувшись, смотрит на меня, как на человека, попавшего в неловкое положение. И он явно наслаждается тем, что вновь устроил небольшой сюрприз для меня.

Перевожу взгляд на Дэниела, но тот смотрит на Райнера, словно ему не очень нравится то, как себя сейчас ведёт отец моего сына. Но парень ничего не говорит, лишь невольно смотрит и, явно замышляя что-то, чтобы проучить моего мучителя.

— Заходи, — вместо ответа командует Райнера и вталкивает меня в квартиру, заходя следом. Оглядев коридор, закрывает дверь на замок, принявшись разуваться.

— Вначале руки мыть, — направляет нас Дэниел, направившись в одну из комнат, но перед тем как в неё зайти, добавляет: — И прошу, Рэй, без своих фокусов. В доме ребёнок и он чувствует всё, что происходит вокруг него, особенно собственную мать, — несколько секунд смотрит на Райнера, как он обычно смотрит на всех, показывая свою власть и убедившись, что мужчина его понял, скрывается в комнате и почему-то сейчас мне он кажется жутко похожим на отца моего сына. Взглядом, словами и той энергетикой, что излучает.

— Ты объяснишь? — разворачиваюсь к Хартманну, но увидев, что он пошёл в сторону ванной, спешу за ним.

— Чуть позже, — бросает и пропускает меня первой в просторную ванную комнату, а затем входит сам. — Сейчас я хочу увидеть своего сына. Я не видел его практически весь день и соскучился, — проговаривает и включает воду.

— Но хоть что-то… — прошу, подавая ему мыло. — Дэниел — сын Милона. Ты об этом же знаешь? — заглядываю ему в глаза.

— И мой племянник, — произносит, резко посмотрев мне в глаза. — Единственный, кому я могу доверять, как и тебе, кошка. Единственный, кто мне был верен всегда, даже когда ты предала. Один из близких мне людей. Один из тех, за кого я могу убить, и не буду мучиться совестью.

— Племянник? — застываю. — Он твой… племянник?

— Да, кошка, — со смехом подтверждает и, отобрав у меня мыло, принимается мыть мои руки, бережно мыля их и промывая под водой, делая это так нежно и заботливо, что я застываю от этого ещё больше, не веря, что он такое может. — Всё оказалось запутаннее, чем ты думала, верно? — поднимает на меня улыбчивый взгляд.

— Подожди, если Дэниел — твой племянник, то получается Ник…

— Да, мой братец, к несчастью, — произносит, вздохнув, в секунду вновь став злым, нервным и тем Райнером, которого я знала… раньше.

— Но наш сын с Дэниелом? Ты ему доверяешь? Я ему верю… Он хороший! Да! Он мне помог там, у Милона… Если бы не он… — сбивчиво начинаю тараторить, чтобы укрепить веру Райнера в племянника, хоть он и так ему доверяет и считает верным.

— Если бы не он, я бы не успел вас спасти, — тихо говорит Райнер, успокаивающе взяв за руку. — У Дэниела было мало времени, и он лишь послал мне SOS, и я поехал к нему, подумав, что что-то с ним. Но по пути ты мне позвонила через Еву, и я всё понял. Если бы не он, то многого бы не было. Он не один раз спасал тебя и Дэвида. Помнишь день, когда напали на тебя и твоих бабушку с дедушкой? Он был одним из тех, кто разобрался с твоими обидчиками. И не только потому, что позже люди его отца поняли, что он играет против Ника, а потому что захотел помочь тебе. Ты ему сразу понравилась…

— О-о-о, а наша встреча около моего дома?

— Была подстроена мной, — признаётся Хартманн. — Ты слишком долго искала ответы и не доверяла моим людям. Поэтому я попросил его стать твоим мозгом и навигатором. Нам пришлось включить тебя в игру по моему спасению, чтобы не выдать Дэниела.

— Вот ведь…

— Амалия, оставим разговоры на потом, — обрывает меня мужчина. — У нас лишь час на общение с сыном, а потом тебе придётся пойти и подняться к себе, а мне вернуться на поле боя.

— На шахматную доску, — шепчу, пропуская Райнера выйти первым.