Глава 45

— Амалия, — тянет Ник, смотря на меня в упор, пока один из его людей держит у головы Райнера дуло заряженного пистолета. — Рад, что и ты сегодня тут. И не беременна уже. Давно? — его скользкий взгляд оценивает меня, выворачивает и уничтожает.

В одну секунду мне становится страшно за всех, кто мне дорог: маму, отца, сына, Райнера и даже за Дилана. Мужчина не оставит никого в живых после того, как заберёт то за чем пришёл. Наши с Хартманном жизни. И с кем тогда останется Дэвид? Я уверена, что Дэниел и Лайла его не бросят, и всё же я не хочу умирать и оставлять свою кроху одного. И так с самого рождения он без меня.

Сглатываю и высокомерно задираю подбородок, делая вид, что меня совсем не напугал неожиданный гость на нашей с Хартманном прогулке. Пытаюсь делать вид, что ожидала чего-нибудь такого. Представление даётся с трудом, но я держусь. От этого зависит многое. Нельзя быть слабой. Надо быть тигрицей. Львицей, что рвёт глотки. Шахматисткой, что поставит шах и мат. Райнером в женском обличии. Думать наперёд врага. Предугадывать его действия и ходы. Я могу! Я сильная! У меня были хорошие учителя.

— Достаточно, — отвечаю и цепляю на лицо улыбку дьявольской сучки, которую уже давно не играла. — Какими судьбами, Ник? Решил составить компанию нам с твоим братом? Признаюсь… — оглядываю мужчину с ног до головы, — … ты всё так же не в моём вкусе. Извини. Тебя в постель мы не возьмём. Староват ты для нас…40393c

Те несколько людей, которые пришли с Милоном, прыскают, сдерживая смех, но один взгляд шефа и они тут же приходят в себя. Ник недоволен, а на лице Райнера возникает еле заметная улыбка. Ему не страшно. Никогда? Почему он не боится? Или тоже играет, как и я?

Он всегда играет.

— Ты ей рассказал, Рей? — фальшиво улыбнувшись, спрашивает Ник Райнера, а я напрягаюсь, потому что мне страшно за свою собственную жизнь и жизнь женатого, но такого дорого козла. — Что ж, так даже проще и не придётся играть в игры с бубном, объясняя твоей сучке, что да как, — якобы спокойно проговаривает, но я по лицу вижу, что мои прошлые слова вывели его из себя. Он ожидал от меня всего, но не издёвок.

— Давно понял, что она моя? — задаёт вопрос Хартманн, легко выйдя из-под пистолета, словно тот ему вовсе не угрожал смертью и не нёс никакой угрозы для его жизни.

Человек Милона убирает пистолет за пояс, а Райнер направляется ко мне и становится сзади, по-хозяйски приобняв меня за талию. Прижимает к себе, и я словно слышу в своей голове его голос: «Не бойся! Я рядом!». И почему-то вмиг становится спокойно. Будто он может спасти нас своим объятием.

— Всегда знал, особенно, когда понял, что ты решил её обрюхатить как свою прошлую шлюху, — рассказывает Ник, отвечая на вопрос брата. — Если бы ты ещё немного посидел за решёткой, Рэй, у меня было бы всё! Но нет же! Тебе не сидится спокойно! Теперь придётся сдохнуть всем! Тебе, твоей сучке, нашей общей маленькой сучке и твоему сосунку… ах да! Ещё же те, кто тебе помогал… Думаю их просто закопать заживо.

— Как-то скучно, — сморщившись, комментирует слова Милона Хартманн.

— Тебе нужен был мой ребёнок, — догадываюсь и вмешиваюсь в их разговор. — Ты должен был забрать нашего сына после того, как я рожу. Так ведь? Ради этого ты прицепился ко мне и Дилану? Поэтому часто бывал со мной в клинике! Тебе нужен был он!

Понимание бьёт новой волной страха и паники за жизнь того, кому я сама её подарила. Но я этого не показываю. И рука Райнера, прижимающая меня к себе, не даёт сдаться и показать слабость. Мысленно благодарю его, что он рядом и не даёт мне это сделать.

— Да, — отвечает Ник. — А потом растить его как своего. Он стал бы моей гарантией и ключом к спокойной жизни, которую Райнер сам бы мне организовал, лишь бы я не трогал его отпрыска. Лишь бы подарил ему лишний день жизни… Ты выбрала в любовники жалостливого тюфяка, — обращается он ко мне, а я хочу возразить и сказать, что он неправ.

Райнер — тюфяк? Ну, уж нет! Чего стоят все его игры со мной! Все его игры с окружающими. Если Ник этого не знает, то Райнер уже на несколько шагов впереди Милона. Или Милон впереди Райнера, делая вид, что не знает этого! Господи! Мой мозг скоро сломается,… но надеюсь, это произойдёт не раньше, чем нас убьют.

Наши с Райнером шансы на жизнь ничтожно малы. Нас двое, а против нас девять человек. Мы одни. У нас нет оружия. Нет помощи, и мы даже вызвать её не можем. Остаётся надеяться на чудо.

— А потом ты решил его убить? — продолжаю расспрос, решив тянуть время. Райнер говорил, что охрана часто идёт его искать, если его долго нет дома. Надо тянуть время и тогда нас спасут.

— Да, — кивает Милон — Не достанется мне, не достанется никому.

— У тебя всё получилось, Ник! Мой сын мёртв, — произносит Райнер, скрипнув зубами. Он врёт. — И ты заплатишь за это жизнью своих детей.

— Каких? — тут же удивлённо интересуется. — Дэниела? Брось! Ты не убьёшь того, кто тебе помогал всё это время. Да-да, я и об этом знаю. Я знаю всё… даже то, что Дэвид жив. И даже то, что знать я не должен был, — кидает на меня многозначительный взгляд. — А она знает?

— Нет, — отвечает Хартманн, а я не понимаю, чего именно я ещё могу не знать. А может, знаю, а Райнер врёт. Не люблю ситуации, когда контроль не у меня. — Но мне интересно, откуда знаешь об этом ты? Дэниел? Двойной шпион?

— Нет! Верным щенок оказался. Верным тебе, — проговаривает и в его глазах появляется злость. — Я научу его быть верным мне, или убью…

— Тогда кто? — спрашиваю я. — Кто предал нас? — тяну и издаю нервный смех, но он обрывается в тот момент, когда я вижу его…

О боже!

Я дура!

Жалостливая!

Дура!

Вырыла нам с Райнером могилу…

Идиотка!