12

— Ничего не забыла? — спрашивает Стас, когда я усаживаюсь рядом с ним на пассажирское сиденье внедорожника и пристегиваю ремень.

— Нет.

— Отлично.

Он заводит двигатель и выезжает со стоянки. Смотрит на дорогу чуть сощурившись. Я одергиваю себя спустя минуту, понимая, что сижу и пялюсь на Грачёва, блуждая взглядом от его лица и до пальцев, лежащих на руле, сопоставляя их прикосновение к нему и ко мне. Смаргиваю и отворачиваюсь к своему окну молча. А то заметит ещё, что я его разглядываю.

Но я и не разглядываю. Ещё чего. Это так. Просто. Случайно.

Вчера, после случившегося в мастерской, я ещё долго не могла прийти в себя, вздрагивала от каждого шороха, когда сидела в комнате и пыталась сосредоточиться на курсовой. Кожу на груди жгло так, будто к ней прикоснулись не мужские пальцы, а раскаленные угли.

Но Стас не побеспокоил меня ни днём, ни даже ночью. Утром его подушка была такой же непримятой, как и с вечера. В комнате я ночевала одна, возможно, и в квартире тоже. Не знаю, не выходила. Похмелье снова догнало меня после стресса, есть совершенно не хотелось, поэтому я просидела в интернете до вечера, а потом уснула очень рано.

Утром приняла душ и уже собиралась переодеться и пойти смести половину холодильника, даже появилось желание приготовить что-то, как дверь в спальню распахнулась. Я как раз стояла возле шкафа в одних трусах и лифчике. Пришлось быстро юркнуть за открытую дверь шкафа.

— Доброе утро, принцесса Змеевна, ты где?

Принцесса Змеевна? Мило.

— Здесь, — высунула нос из-за дверцы. — Стучать не пробовал?

— Это моя спальня, почему я должен стучать?

Ага, ну да.

— Потому что я могут быть голой, и врываться неприлично.

— Неприлично не быть голой перед собственным мужем, Ася. Но с этим ещё надо работать. Одевайся и прихвати вещей на три дня, поедем в загородный дом — будешь знакомиться с угодьями.

Его замечание меня выбесило, но возможность расширить горизонт обрадовала, хоть для этого мне придётся отправиться вдвоём с Грачёвым за город. С другой стороны, если он захочет обидеть меня, ему это и тут ничто не помешает сделать.

И вот теперь я, прихватив планшет, пару сменных одёжек и бумажные черновики курсовой, молча еду в машине уже больше часа. На Стаса больше не смотрю, мне хватило непонятной щекотки, когда я вылупилась на его ладони на руле. Включила наушники и наслаждаюсь красотами зелёных насаждений вдоль трассы, когда мы выезжаем за черту города.

Весна в разгаре. Уже очень тепло, деревья в молодой и сочной зелени. Глаз радуется.

Часа через два мы добирается до небольшого загородного посёлка. Он закрытый, вокруг высокий забор, на пункте пропуска серьёзная охрана. Не дедок в затёртой бейсболке, как на дачном массиве у нас в посёлке, а будка с мордоворотом, и парочка ещё возле ворот. В чёрной форме, с рациями, всё как положено.

Нашу машину они пропускают не проверяя документы. Знают Стаса. Вот так если тут маньяк живёт тайный какой-нибудь, провезёт жертву, никто и знать не будет.

От такой ассоциации аж мороз по коже пробегает. Я-то Грачёва и не знаю совсем, вдруг он тоже недалеко ушёл.

Становится понятно, почему тут такая охрана. Домики явно не бедных людей. Заборов высоких нет, что не удивительно при такой общей охране, поэтому рассмотреть каждый можно во всей красе.

Судя по всему, этот двухэтажный коттедж, облицованный фигурным камнем песочного цвета и тёмно-коричневой черепичной крышей, и есть загородный дом Грачёва. Ухоженный зелёный газон, невысокий белый заборчик, аккуратная подъездная дорожка, выложенная плиткой. Всё как в американских сериалах.

— Приехали, госпожа Грачёва, — оповещает Стас. — Принимай угодья во владения.

Ничего ему не отвечаю. Выхожу из машины и разминаю затёкшие ноги. Немного потягиваюсь. Воздух тут свежий, дышится хорошо.

Стас открывает двери и пропускает меня внутрь, заносит свою и мою сумки. Внутри тоже красиво и уютно. Места ещё больше, чем в квартире. Современно, ничего лишнего и в то же время абсолютно не лишено удобств.

— Кухня там, — кивает в сторону. — В смысле, если есть хочешь. Готовить я тебя не заставляю. Не умеешь же, наверное.

— Кто тебе такое сказал? — возмущённо поворачиваю к нему голову. — Или снова скажешь потому что малолетка?

— Потому что малолетка.

Вот козёл.

— Или ты в ж…

— Ася, не дерзи, — спокойно перебивает. — А то выломаю лозу у реки и задницу надеру. Голую, конечно.

Вздыхаю и сжимаю губы. Ладно, Грачёв, черт с тобой. Иду в кухню, мою руки и открываю холодильник. Еды полно. Интересно, тут есть кто-то из домработников, кто за этим следит? Сворачиваю два бутерброда, режу вяленое мясо и свежие овощи, которые заправляю маслом.

— А ты не лопнешь?

На кухню заходит Грачёв, который относил наверх сумки с вещами и теперь тоже может руки.

— Тут на двоих, — облизываю ложку, которой мешала салат.

— Оу. Спасибо.

— Пожалуйста.

Едим молча, но мужчине моя нехитрая стряпня явно приходится по вкусу. Меня это удовлетворяет. Вот нечего утверждать, что я не умею готовить, потому что мне всего девятнадцать.

— Было вкусно, Ася. Спасибо, — Стас встаёт из-за стола и включает кофеварку.

— То-то же.

— А нормально ответить нельзя? — поднимает брови.

А что в моём ответе ненормального?

— Тебе звонят, — киваю на смартфон, экран которого высвечивает "Ева". — Картина ведь не закончена, без модели сложно.

— Я дофантазировал, — подмигивает Грачёв и сбрасывает звонок. — Или ты о Еве?

Подловил. И сразу табун мурашек по коже понёсся, и, кажется, в бюстгальтере тоже всё сжалось. Даже прикрыться захотелось, вдруг видно. Но посмотреть я не решаюсь. Заметит же — сожрёт потом своими шпильками.

На этом расходимся. Стас берёт удочки и уходит, а я иду на второй этаж в спальню. Он, конечно, принёс сюда и свои вещи.

Приняв душ, заваливаюсь на кровать поработать над текстом курсовой. Мне как раз присылают знакомые файл с фотками с Орловских озёр, где погибли утки. Но посмотреть их решаю позже, потому что жутко клонит в сон.

Видимо, дорога меня вымотала, потому что я засыпаю так крепко, что просыпаюсь уже ночью. И будят меня странные звуки. Смех, что ли? Женский.

Факт того, что Грачёв привёл сюда любовницу, меня цепляет. Потому что это не что иное, как способ меня унизить, иначе зачем бы было привозить сюда меня, если собираешься покувыркаться с кем-то.

А потом я слышу, что смеётся явно не одна женщина, к ним присоединяется и мужской смех.

Отлично, ещё и оргия.

Не знаю, о чём я думаю, но меня так подрывает злостью, что я вскакиваю с постели и, набросив халат поверх пижамы, тороплюсь на шум. Вот возьму и испорчу ему веселье, как тогда с моделью.

В крытом заднем дворе горит свет, и смех доносится именно оттуда. Прохожу через кухню и распахиваю дверь во внутренний дворик.

Вокруг небольшого бассейна в раскладных креслах сидят две девушки и трое мужчин, среди которых Грачёв. Посередине небольшой столик, на котором напитки и поднос с закусками. Гости и Стас раздеты до белья, точнее, они в купальниках.

Как только я появляюсь, смех обрывается и все взгляды обращаются ко мне.

— Добрый вечер, — говорю как можно ровнее, но голос дрожит от напряжения.

— Добрый, — говорит один из мужчин, другой кивает, женщины тоже реагируют жестами.

— Ася — моя жена, — будто между прочим представляет меня Стас. — Но она уже уходит.

Он поднимается и подходит ко мне. Я хочу возмутиться, что он решает за меня, но проглатываю слова, спотыкаясь взглядом на мокрой обнажённой мужской груди. На улице тепло, но не настолько жарко, чтобы я вот так в секунду почувствовала испарину в волосах.

— Маленьким девочкам пора спать, — подмигивает, а я замечаю, что он пил. — Тут развлекаются взрослые.

— Почему же уходит? — слышу женский голос из-за его спины. — Стас, мы очень хотели бы познакомиться ближе с твоей женой!

Грачёв поджимает губы и вздыхает, а потом поворачивается к женщине, что встала и сказала, что хочет познакомиться со мной ближе. Мне он говорил тихо, они не слышали, но мне всё равно стыдно. Зачем я только спустилась? Перевернулась бы себе на другой бок и спала спокойно, а эти пусть бы себе развлекались

— Это Ирина и Настя, — представляет мне женщин.

— Павел, — кивает мужчина с рыжими волосами

— Борис, — улыбается второй, невысокий брюнет с модной аккуратной бородкой.

— Это наши соседи, — подытоживает знакомство Стас. — Увидели, что мы приехали, и нагрянули.

— Потому что гостеприимства от Стаса не дождёшься, — Ирина манерно выгибает бровь. — Так ещё и жену спрятать от нас решил.

— Принесу кресло, — говорит Стас и уходит в дом, а я остаюсь под объективами внимания гостей.

Но уже через полминуты он возвращается, ставит плетёное кресло рядом со своим и предлагает присесть.

Тот, который реклама барбершопа, Борис, кажется, виртуозно смешивает в шейкере какие-то напитки, наливает в треугольный бокал и протягивает мне.

— Попробуй, — улыбается. — Фирменный!

— Да-а-а, — тянет Ирина, — Боря эту штуку делает круто! Улёт с двух бокалов.

Улёта мне уж точно не хватало, ещё свежи воспоминания о похмелье после шампанского. Но я подношу к губам бокал и немного отпиваю, некрасиво будет совсем отказаться. Вкусно, кстати. С ощутимой горчинкой алкоголя, но вкусно.

— Мне кажется, — с улыбкой тянет Настя и пробегает по мне глазами сверху вниз и обратно, — ты слишком одета как для вечеринки у бассейна.

— Ася не взяла купальник, — вставляет свои пять копеек Грачёв.

Такое чувство, будто я сама за себя не могу ответить, хотя он и прав, купальника у меня нет. Да и особо не хотелось бы обнажаться.

— Не проблема! — Ирина аж подскакивает на кресле. — У меня два! Я не люблю сидеть в мокром, поэтому взяла ещё один. Он, кстати, новый, ни разу не надевала.

Я пытаюсь отказаться, но выходит не особо. Девушки подхватывают меня под руки и тянут в дом переодеться и принять участие в купании. Я поддаюсь, цепляя мимоходом недовольный взгляд Стаса. Ему не особо нравится, что я оказалась в компании его друзей. Честно говоря, я и сама себя не в своей тарелке чувствую, предпочла бы остаться в комнате. Но во-первых, меня злит, что ему моё присутствие не нравится, а значит, лишний щелчок по носу Грачёву не помешает сделать, а во-вторых, скорее всего, это и будет мой круг общения на обозримое будущее. Не волком же одиночкой мне быть. Придётся приспосабливаться.

А если он чем-то недоволен — его проблемы.

Мужчины остаются во дворике у бассейна, а мы с девушками проходим на кухню. Ира вручает мне ещё запакованный красный купальник. Я про себя молюсь, чтобы трусики не оказались мини-бикини. Но, хвала Богу, нет. Обычные. И бюстгальтер-шторочки.

Пока я ныряю за дверь и переодеваюсь, девушки достают из холодильника бутылку какого-то алкоголя и разливают на три бокала. Хочу отказаться, когда Настя протягивает мне один, но она даже слышать ничего не хочет.

— За знакомство, Асенька! Не знаю, как тебе это удалось. Тут на Стаса многие охотились, и всё без толку, тем более, он предпочитал женщин слегка за тридцать.

— А тут жена! — умилительно восклицает Ира. — Такая молоденькая и милая!

Я подношу бокал к губам, отпивая совсем чуть-чуть, как и до этого на улице. Эти девушки куда приятнее той же Евы. Они начинают весело хихикать и стрекотать. Новая помада, у соседки Лены купальник из прошлогодней коллекции, а Инна из дома в конце улицы родила только два месяца назад, а живота и нет уже — ведьма.

Я в основном молчу, слушаю и улыбаюсь, когда смешно.

— Как хорошо, что мы сегодня собрались у вас, Ася, — говорит Настя, — я хоть отдохну. Боря достал меня. Я ему твержу, что на пятом году брака уже можно угомонится и не просить минет едва ли не каждый вечер.

И вот тут я поперхаюсь, сожалея, что как раз решила сделать ещё глоток.

— За каждую просьбу или провинность. А сам с ответом не спешит. Я тоже хочу кончать от языка, и чтобы долго, а не когда два раз шершавыми пальцами по клитору.

Я зависаю. Кажется, для девушек такие разговоры в порядке вещей, а вот у меня начинают гореть уши.

— Это вот вам со Стасом простительно, — продолжает она, — вы молодожёны, можно из постели не вылезать. Мы первые месяцы брака с Борей трахались до изнеможения. У него ноги тряслись, а у меня цистит прихватил уже через пару недель.

— А уж Стас — мужчина темпераментный, — подмигивает Ира, — мы когда-то, когда я ещё с Пашей знакома не была, пару раз зависали.

Настя толкает её в бок и выразительно смотрит.

— Ну а что такого? — пожимает плечами девушка, — это же было давно.

Знала бы она, что для меня вообще ничего такого. Всё равно.

— Ты главное не ведись на это: "Солнце, ну поцелуй его, пожалуйста", — опять за своё Настя, у которой глаза с каждым глотком начинают блестеть всё сильнее. — Потом с коленей не встанешь. Минет для мужиков как наркотик. Придётся сосать и сосать.

Я радуюсь, что мы уже решаем вернуться во дворик, потому что мои уши уже не просто красные, с них скоро дым повалит. Не привыкла я в таких разговорах участвовать. Девушки явно и от меня пикантных подробностей ждали.

Мы возвращаемся в свои же кресла. Мужчины над чем-то смеются. Присаживаюсь, и мне хочется обхватить себя руками, прикрыться. Ткани купальника внезапно становится как-то слишком мало. Кожа начинает гореть от чужих взглядов. Не только Грачёва, который тоже смотрит, хоть и поджав губы.

— Если замёрзнешь, — говорит Стас и кивает на раскладные шезлонги чуть дальше, — плед там.

Я киваю ему. Хочется прикрыться прямо сейчас. И Стасу, кажется, тоже хочется, чтобы я прикрылась. Стыдно, наверное, что у его жены размер чуть больше единички, не то что у соседских жён, что у Иры, что у Насти добрая тройка.

— Может, искупаемся уже? — Настя поднимается и потягивается, эротично отставив попу.

— У меня есть идея получше, — её муж тоже встаёт и обнимает её сзади, прижимая к себе.

Они же не собираются прямо здесь? Я на такое зрелище не подписывалась.

Девушка воркует и позволяет Борису прижаться губами к её шее. А потом я непонимающе смотрю, как они уходят, кивнув Ирине. И она уходит за ними.

Они же… Ну нет. Может, туалет пошли вместе искать или в кухню за напитками.

Перевожу изумлённый взгляд сначала на Павла, который спокойно курит, а потом на Грачёва, на что тот в ответ едва заметно пожимает плечами.

Мне требуется пара секунд, чтобы сделать беспристрастный вид. Я замираю в кресле и беру бокал, лишь бы чем-то прикрыть изумление на лице.

— Может, поплаваем? — Павел тушит сигарету и смотрит в упор на меня, а потом на Стаса.

И взгляд его слишком… цепкий, что ли. Липкий. Мне хочется поёжиться.

— Нет, Паша, — отрезает Стас слишком резко как для расслабленных посиделок с друзьями. — Мы не плаваем. Тебе стоит отыскать остальных.

Павел в ответ пожимает плечами и поднимается, а потом уходит в том же направлении, что и Борис с девушками.

Мы со Стасом остаёмся вдвоём. И вот теперь мне хочется накинуть плед ещё сильнее, чем в присутствии гостей.

— Они… — нарушаю давящую тишину.

— Пошли трахаться.

Отлично. Я думала он скажет что-то типа: "решили посмотреть сад" или "захотели горячего чаю". Мы оба будем знать, что это ложь, но как бы на том и всё.

— У тебя тут притон, что ли?

— Нет, Ася. Иногда люди развлекаются. Это называют свингерством. Ничего криминального, это их решение.

Свинство, а не свингерство. А точнее, просто блядство.

— А ты почему не присоединился?

— В нынешний период мне это неинтересно.

В нынешний период. Понятно.

— Я в воду, — Стас поднимается с кресла. — Пойдём со мной, если хочешь.

— Я тут посижу.

Грачёв пожимает плечами, и уже через пару секунд слышен тихий всплеск. Я остаюсь сидеть за столиком одна в полутьме дворика, чувствую себя странно. Снова эта дурацкая щекотка где-то в животе и по позвоночнику. Сзади в бассейне тихо настолько, что мне хочется обернуться и посмотреть, где именно сейчас Стас.

Обернувшись, я его не вижу. Секунда. Две. Три.

Встаю и подхожу к самому борту, осматривая подсвеченную воду. Внутри всё обдаёт холодом, когда вижу его под водой ближе к краю. Горло сжимается, но в этот момент он выныривает, а я пугаюсь и оступаюсь на мокром полу.

Скользко. Ноги едут. Сначала моя спина встречается с бетонным углом, а потом голова погружается в воду.

Да, кстати, я не умею плавать.