14

Я думала вчера, что не усну после произошедшего. Ругала себя, даже разревелась в порыве жалости и злости на себя.

Мне было стыдно. И перед собой, и перед Стасом. А ещё внезапно стало страшно, потому что… потому что я поняла природу этого дурацкого щекочущего чувства внутри. Возбуждение. Интерес. Грачёв вызывает во мне это, заставляет трепетать, играет на каких-то внутренних струнах, и от этой его игры что-то происходит. Волнует меня. И это плохо.

Такие мужчины, как Грачёв, не лучший вариант для симпатии и уж тем более любви. Они делают женщинам больно, обижают и разочаровывают. Сначала очаровывают, а потом наносят раны. И я в такого влюбиться не хочу. Даже если имею статус его жены.

Я вообще не желаю влюбляться. Человек превращается в неадеквата, совершает глупые поступки, которые здравым смыслом необъяснимы. Это не для меня, я и так живу нормально, без всякой там любви.

И вот именно поэтому собственная реакция на Грачёва пугает меня.

Но несмотря на мои опасения, уснуть мне удалось почти сразу. Точнее, меня просто вырубило. Снился какой-то бред, который я на утро вспомнить не могла, только ощущение странное было, без подробностей. А разбудил меня стук в дверь.

Стас и стучит? Странно. Как и то, что он снова позволил мне спать одной. Хотя, может, просто у него появилось более увлекательное занятие.

Но это оказался именно он. Сказал, что ему нужно срочно вернуться в город, и он через полчаса выезжает. Мне предложил остаться на пару дней, если хочу, или подождать, пока он пришлёт водителя.

Оставаться я не хотела, поэтому быстро приняла душ, оделась и уже через двадцать пять минут умостилась на пассажирском сидении внедорожника Грачёва.

— Кофе? — он протягивает мне одну термокружку, а вторую ставит в подстаканник возле себя. — Ты же не успела.

— Спасибо, — принимаю кружку и уставляюсь в окно, пока Стас заводит машину.

Меня топит смущение. Внешне это не показываю, но внутри всё дрожит. Я даже посмотреть нормально на Стаса не могу, а мне с ним ближайшие несколько часов ехать рядом. И будто воздуха в салоне не хватает. Так и сижу, сжимая кружку ладонями. Ещё и наушники остались в рюкзаке, а он валяется на заднем сидении.

В мессенджер приходит сообщение от Инны — моей однокурсницы, с которой мы приятельствуем. Особо близкими подругами нас назвать нельзя, но у меня их и в принципе нет, но с первого курса мы как-то вместе. И гуляли иногда тоже вместе, могли после пар в кафе сходить, часто готовились к семинарам вместе.

Инна пишет, что приедет сегодня в город по делам, мама её попросила документы какие-то отвезти. Предлагает встретиться.

"С удовольствие. Соскучилась"

"Тогда до встречи, Асюнь. В 16.00 в Компаньоне?"

"Ок"

Предстоящая встреча с подругой поднимает настроение. Хочется воочию поболтать, а не по видеосвязи, послушать сплетни колледжа и посёлка да и по курсовой надо некоторые моменты обговорить.

На трассе мы со Стасом попадаем в пробку. Странно, что она здесь образовалась. Но потом причина становится понятна. Идёт ремонт дороги, и на свободной полосе организовано реверсивное движение. И мы как раз попали, когда пропускали встречку. Но машин немного, думаю, минут через десять пробка рассосётся.

— Хотел тебе показать ещё вчера, — Стас отвлекает меня от переписки с Инной, протягивая блокнот. — Если интересно, конечно.

Сначала приходит мысль, что вот так, между прочим, Грачёв решил продемонстрировать мне ещё один набросок в стиле ню, смутить в очередной раз. Он же обещал дофантазировать. Но на странице изображён в карандаше какой-то логотип.

— Думаю, заводу нужно новое "лицо", — рассуждает Грачёв, — начнём с логотипа. Его уже запустили. Но можем изменить, если тебе не нравится.

— Какая разница, нравится мне или нет.

Хотя на самом деле логотип получился и правда стильный. Необычный, современный такой. И если внимательно посмотреть, то можно разобрать в нём инициалы: "С", "Г" и "А" под затейливо сложенными "П", "М", "Т". "ПроМетТехно" — это понятно, "С" и "Г" тоже, но зачем он влепил "А"?

— Подумал, тебе интересно, — пожимает плечами и начинает движение. Наконец начинается двигаться наша полоса. — Скоро это будет уже не просто завод, Ася, мы станем холдингом. Сотрудничество с китайцами подняло наш рейтинг на рынке, теперь среди инвестиционных предложений мы можем выбирать. Сегодня у меня встреча, если хочешь, можем пойти вместе.

— Это твоё имущество, Стас, даже если мне будет интересно, что это меняет? Ты его купил у моего отца, мне акции по факту никогда и не принадлежали. Я самой себе, как оказалось, тоже.

После моих слов повисает пауза. Стас внимательно следит за дорогой, я бездумно листаю ленту инсты. Горько от собственных слов, но это факт. И мне тяжело с ним смириться.

Мне даже становится стыдно где-то глубоко в душе, ведь Стас сейчас спросил моего мнения, вполне дружелюбно предложил принять участие в его работе, а я его довольно грубо оборвала. Но ведь никуда не деть тот факт, что он меня купил. Точнее, совсем не меня, но ему было плевать, что из-за бизнес-сделки будет сломана чья-то жизнь. А если бы у меня был возлюбленный? Если мы собирались создать семью, что тогда? Вряд ли бы это его остановило.

Он мне ведь так и сказал перед свадьбой: "Мне нужны акции, и мне жаль, что так вышло, что ты идёшь в комплекте".

Так что, мнение "комплектующих", думаю, ему на самом деле не особо и важно.

Дальше всю дорогу мы едем молча. Стасу время от времени звонят, он даёт короткие распоряжения и жмёт сильнее на газ. До города доезжаем быстрее, чем ехали вчера в загородный дом. Стас даже домой не заходит, только высаживает меня у подъезда.

У меня же времени достаточно. Пару часов я занимаюсь, потом готовлю свой любимый гороховый суп, собираюсь и, вызвав такси, уезжаю на встречу с Инной.

Встретиться мы договорились в кафе. Тут уже открылась летняя площадка, столики вынесли на улицу.

— Асюнь!

Инка замечает меня первой и машет рукой. Я машу в ответ и подхожу. Но она пришла не одна. Рядом с ней сидит парень, может, на пару лет нас старше. Она мне не писала, что теперь в отношениях, наверное, сюрприз решила сделать.

Мы приветствуем друг друга, Инна знакомит меня с парнем, представляя его Олегом. Официант приносит нам мороженое и колу.

— Мы с Олежкой познакомились в нашем экоклубе в колледже, — рассказывает Инка.

— Ты тоже учишься у нас? — интересуюсь, потому как не помню его.

— Нет, я в универе учусь. Но у нас сильный экологический кружок, подумали, что могли бы объединиться с вашим.

— Отличная идея!

— И мы не просто пишем статьи о проблемах, мы пытаемся с ними бороться. Разными способами, — Олег явно увлечен тем, чем занимается. — Мать Природа достойна, чтобы её защищали и отстаивали.

Инна поддерживает своего парня. Она, конечно, тоже очень увлечена идеей сохранности нашей планеты, как и я, иначе бы мы не выбрали профессию эколога, но рядом с этим Олегом её глаза горят ярче. И им, и идеей.

— Кстати, Олежка поможет нам и с нашей курсовой, — заявляет одногруппница. — Мы ведь можем не только статистические данные ввести в исследование, но и повлиять. Мы тут с Олегом уже кое-что раскопали. Смотри.

Она выкладывает передо мной на стол фотки, которые присылала по электронке, но которые я так и не успела посмотреть.

— По данным, которые смог достать Олег, Орловские озёра отравил не сажевый завод. Он уже какое-то время бездействует, его вроде бы выкупил кто-то. Надо бы выяснить кто.

На фото рядом с проходной стоят несколько тентованных грузовиков с логотипом. И этот логотип я видела сегодня в блокноте Грачёва.

Если признаться, Олег этот мне совсем не понравился. Дёрганный какой-то. Может, это у него просто моторные тики родом из детства, конечно, но в целом у меня сложилось отталкивающее впечатление. Уж не настолько мы с Инной подруги, чтобы у меня всплыла пресловутая "подружкина" ревность. Но если ей с ним хорошо, то моё какое дело.

Вернуться я успеваю прямо перед приездом Грачёва. Он видит, что я одета как на улицу, но ничего не спрашивает. Выглядит замороченным. Буркнув быстрое приветствие, делает себе чашку кофе и закрывается в рабочем кабинете. Мне бы своими делами заняться, но почему-то ощущаю растерянность. Может, стоило предложить сделать ему бутерброд? Он же кофе мне утром сделал. И мне всё же немного стыдно, что я на его вполне дружелюбное предложение принять участие в деловом ужине ответила довольно грубо. Хоть это и правда. Но ведь выглядеть ядовитой осой тоже не хочется, мне-то по сути и парой фраз, кроме Грачёва, перекинуться не с кем. Ну Инка ещё, но она далеко, а теперь ещё и занята своим Олежеком.

Да и фото меня эти напрягли. А что если и правда завод Грачёва имеет отношение к отравлению Орловских озёр, и тогда получается, что и я как бы имею. Официально. Это конфликт интересов, с курсовой и в экокружке могут возникнуть проблемы.

Открытой информации о переходе сажевого завода под крыло "ПроМетТехно" я не нахожу, нет даже упоминания, что он сейчас не работает, только то, что производственные мощности частично снижены.

Я заканчиваю часть курсовой по аналитике изменений состава воды в озере и по процентам примесей тяжёлых металлов. Пробы брали Инна с Олегом, и с лаборатории как раз пришёл отчёт. Отсылаю таблицы ей, завтра она должна пойти с ними на консультацию к нашему руководителю.

Ближе к десяти снова спускаюсь в кухню. Стас, похоже, даже не выходил из кабинета. Перекусываю и оставляю в накрытой тарелке два бутерброда.

После душа долго ворочаюсь, никак не могу занять удобное положение. Я привыкла спать на боку, на животе мне неудобно, но именно сегодня удаётся уснуть только так.

А вот утром меня ждёт сюрприз. Через пару секунд, как я открываю глаза, меня настигает жуткая боль. Даже не совсем понятно, где она локализуется: то ли в плече, то ли в спине под лопаткой. Простреливает, заставляя выгнуться назад и застонать.

— Ты чего? — рядом на кровати приподнимается сонный Грачёв.

— Больно, — всхлипываю и, едва извернувшись, сползаю на пол.

— Я заметил, что не эротический сон тебя настиг. Хотя поначалу, когда ты застонала…

— Стас!

Хочется влепить ему побольнее за стёб, когда мне так больно. Но он уже тоже выбирается из постели, натягивает штаны и подходит ко мне. Боль тем временем немного отпускает, и у меня получается хотя бы разогнуться.

— Спина?

— Ага.

— Ну вот, думал, женился на малолетке, а оказалась старушка с радикулитом.

Я всё же вспыхиваю злостью и бью его кулаком в плечо, отчего под лопатку вновь будто кто-то нож втыкает, заставляя поморщиться и задушенно выдохнуть.

— Ладно, угомонись. Спина прихватила. Бывает. Ты же треснулась в бассейне, может где и защемило, а проявиться могло не сразу. Одевайся, сейчас отвезу в больницу.

— Не надо в больницу.

— Надо, Ася, здоровье спины очень важно, тебе ведь ещё наших детей носить.

Больше ему ничего не надо? Достал своими шутками. Не надо реагировать. Он видит, что меня это смущает, вот и поддевает. Взрослый мужик, а ведёт себя как подросток. Это кто ещё тут малолетка. Придурок!

Я злюсь на него, но монолог этот остаётся только в моей голове, потому что Грачёв скрывается за дверью ванной. Я, скуля и тихо причитая, натягиваю свитер и джинсы, а потом ухожу в кухню. Там умоюсь, пока муженёк не вышел из душа и не стал разгуливать голышом. С него станется.

Решаю перекусить хоть немного. Я не люблю больницы, меня в них всегда тошнит от запаха и от страха. Так что лучше там не появляться на голодный желудок.

Вчерашних бутербродов ни на столе, ни в холодильнике я не обнаруживаю. Значит, не побоялся, что отправлю.

Делаю себе сладкий горячий кофе и тост с сыром. Под лопаткой простреливает при каждом движении, тянет всю спину, иногда аж дыхание спирает.

Стас спускается за мной минут через десять. Он говорит по телефону и взъерошивает пальцами ещё влажные после душа волосы. Надел джинсы и серую футболку, которая ему очень идёт к глазам. Ему вообще идёт этот образ, не меньше, чем деловой.

В мыслях даю себе пощёчину, запрещая пялиться и оценивать внешний вид Стаса. Заметит если, потом достанет подколами.

Больница, в которую привозит меня Грачёв, совсем не похожа на те, с которыми у меня был опыт взаимодействия. В приёмном и у регистратуры приятно пахнет кофе, девушки за регистраторской стойкой молоденькие и улыбчивые, даже оформлено всё как в обычном офисе, ничем и не напоминает больницу.

Но врачи здесь самые настоящие. Меня осмотрели травматолог и невролог, сделали рентген и УЗИ, взяли анализы. Слава Богу, Стасу хватило такта не переться со мной в кабинет.

В итоге мне объявили, что ушиб спровоцировал воспалительный процесс, который я ещё хорошо сдобрила холодным душем и сквозняком. Ничего критичного, за пару дней полегчает, а там и совсем пройдёт. Выписали мазь и обезболивающие таблетки. Слава Богу, не уколы, а то я не дышала, пока врач рецепт выписывал.

Обратно домой меня отвёз уже водитель, потому что Стасу срочно понадобилось уехать. Мы заехали в аптеку и в супермаркет за продуктами. Дома я выпила обезболивающие и даже почти расслабилась, а потом и уснула. Вечером долго болтала с бабушкой, потом опять сидела над фотографиями. Решила, что спрошу у Грачёва напрямую.

Стас приезжает поздно, шумит чайником внизу на кухне. Я ловлю себя на мысли, что у нас уже появился какой-то жизненный уклад. Пусть странный и вынужденный, но всё же уклад. Я даже замечаю за собой, что внутренне жду его возвращения.

Мотаю головой, стараясь выбросить глупые мысли. Надо успеть принять душ, выпить таблетки и уснуть до того, как Стас придёт в спальню. Это самые странные моменты — засыпать в одной постели. Особенно, если вспомнить, что случилось у бассейна.

Ополоснувшись в душе, я выпиваю выписанные таблетки и возвращаюсь за мазью, которую оставила на тумбочке.

— Я думал, ты уже спишь. Как самочувствие? — слышно из-за распахнутой дверцы шкафа.

Сердце подпрыгивает от испуга, потому что я не ожидала, что он уже здесь.

— Нормально. Доктор сказал, скоро пройдёт, выписал таблетки и мазь.

Откручиваю тубу, выдавливаю немного остро пахнущей мази на палец и пытаюсь, стоя перед зеркалом, нанести лекарство на больную мышцу. Но выходит так себе. Из-за боли привычная гибкость ограничена.

— Чёрт! — срывается ругательство.

— Тише, не надо ругаться, — Стас подходит сзади и аккуратно вытаскивает из пальцев тюбик. — Давай помогу.

— Не надо, — отвечаю негромко. Он вдруг оказывается так близко, что уже знакомая щекотка появляется из неоткуда и расползается под кожей. — Я сама справлюсь.

— Я не съем тебя, Ася. Просто хочу помочь. Ложись на кровать, — мягко подталкивает.

Я сомневаюсь, но поддаюсь. В конце концов, я и правда сама не достану куда мне надо. Ложусь на постель, а у самой внутри всё замирает. Нельзя же так реагировать, нельзя, иначе это плохо кончится.

Вздрагиваю всем телом, когда Стас кладёт мне ладони на спину. Они большие и тёплые, и будто чем-то заряжены, потому что я чувствую эти странные биотоки, что покалыванием распространяются по моей коже.

— Не нервничай, девочка, — Грачёв убирает с моей шеи волосы и, подцепив пальцами бретели майки, спускает их по плечам. А потом его голос звучит очень близко с моим ухом, обдавая теплом дыхания. — Ты же не думаешь, что я попытаюсь оттрахать тебя, когда ты корчишься от боли?

Намерено говорит мне грубые пошлости, ему это кайф доставляет. А я пытаюсь разозлиться, чтобы не чувствовать ответную волну, задавить этот трепет, что пытается прорваться в ответ на этот пошлый шёпот. Дёргаюсь, но Стас удерживает меня пригвождая за плечи к постели. Оно и хорошо, иначе моя нынче нездоровая спина отдалась бы огнём. Но это я понимаю не сразу. А прямо сейчас мне хочется освободиться.

Или…?

— Это всё равно случится, моя Змеевна. Сама захочешь. А сейчас выздоравливай.

Грачёв отпускает мои плечи, а спустя пару секунд наносит согретый теплом ладоней гель, втирает его и укрывает меня одеялом.