50. Все будет хорошо?

Влада

Впервые за два года я не просыпаюсь ночью. Млею в теплом коконе и не сразу понимаю, что лежу в объятиях Градова.

В поясницу упирается твердый аргумент, намекающий на намерения хозяина. Одна рука которого обвилась вокруг талии, а вторая – по-хозяйски устроилась на груди.

Нормальный поворот!

Спина у него болит… А я, дура, поверила. Нужно шикнуть, столкнуть с кровати. Но я растворяюсь в обволакивающем блаженстве.

Сашулька тоже спит. Притворяюсь спящей, мечтая хоть минутку понежиться в объятиях любимого мужчины. Когда еще придется? Запомнить бы каждый момент. Вообразить, что мы супруги…

Глаза закрываются сами собой. Неглубокая дрема, как переход между сном и явью, дарит сладкий морок. А вот проснувшийся мозг отмечает каждое движение Градова.

Он как мальчишка сопит во сне. Прижимает меня к себе покрепче. Наши ноги как у опытных танцоров переплетаются в неведомом пируэте. Приятно. Очень.

Стараюсь не двигаться и расслабиться. Тяжелая задача. Боюсь не справлюсь.

«Поспи немножко! Еще. Пожалуйста», – прошу то ли Славу, то ли его сына. И отрубаюсь, будто не спала неделю.

Не слышу шаги на лестнице и раздраженные голоса. Не догадываюсь, что кто-то сейчас открывает двери второго этажа, запертые на ключ, а затем распахивает створки в спальню.

Не слышу приглушенного возгласа. Открываю глаза, будто по чьей-то неведомой команде. И натыкаюсь на гневный взгляд Галочки. А затем и Марка.

Господи, стыдно-то как!

Резко повернувшись, инстинктивно утыкаюсь лицом в грудь Ростислава.

– Влада, что? – продирает он глаза и негодующе таращится на брата и невестку, застывших в дверном проеме.

Сзади суетится кажется Гриша. Что-то бубнит. Чем-то угрожает.

– Доброе утро, – Ростислав обводит хмурым взглядом родню и добавляет с сарказмом. – Маркус, а тебя не учили, что вторгаться в чужую спальню – это возмутительный моветон?

– Я тебя урою, Слава, – стискивает худые кулаки Марк Васильевич. Взъерошенные седые волосы делают его похожим на престарелого ежа.

– Дверь закрой. С обратной стороны. Мы сейчас спустимся и поговорим.

А когда за Черкасовыми захлопываются обе створки, тихо ругается.

– Дебил, бл…

И тут же спохватывается.

– Ты ничего не слышала, зайчона!

– Это единственное, что тебя волнует? – шиплю как гюрза. – Ты же собирался спать на полу… Я тебя приютила из жалости…

– Не обманывайся, дорогая, – хмыкает негодяй и, притянув меня к себе, целует требовательно. Затем проводит ладонью по щеке и замечает хрипло.

– Какая же ты красивая, Владка. И вся моя…

«Не надейся!» – хочется закричать мне. Опровергнуть все дурацкие заявления Градова. Но пальцы скользят по крепкой мужской руке. От прикосновения к гладкой загорелой коже по телу бегут мурашки. А еще запах…

Я с ума схожу от этого мужчины. Зарываюсь лицом на широкой груди. И как последняя идиотка смакую каждое мгновение сладострастной пытки. Надо отлипнуть. Но не могу.

Еще! Еще минуточку.

– Погоди, – осторожно освобождается из моих объятий Слава. – Я сейчас душ приму наскоро и спустимся к Марку.

– Мне тоже надо, – бормочу, испытывая дикую неловкость.

– Тогда, беги, – шлепает меня по попе Ростислав. – Я подожду.

Подскочив с постели, заглядываю к Сашульке. Малыш спит, обняв вислоухого зайца. А рядом в кроватке сидят еще тигренок и мишка.

Я их точно туда не укладывала!

– Слава, – удивленно поворачиваюсь к Градову.

– В ванную. Быстро. Зайчона, – глухо рычит он.

Опрометью выбегаю из спальни. И только встав под душ вспоминаю, что не взяла с собой халат. Наскоро ополоснувшись, заворачиваюсь в банное полотенце. Придирчиво осматриваю себя в зеркало. Вид благопристойный. Вроде бы…

А когда возвращаюсь в спальню, попадаю под жадный взгляд Ростислава.

– Зайчона, ты меня в гроб вгонишь, – вздыхает он устало.

Ладонь Градова медленно скользит по моей шее, стирая оставшиеся капли. Потом ползет по плечу к груди. И останавливается в миллиметре от края белой пушистой махры.

– Одевайся, – рыкает Ростислав и поспешно выходит из комнаты. Сбегает.

А я, упав на постель, довольно хихикаю.

Вот уж не ожидала, что представляю хоть какой-то интерес для Градова. Он уж точно может себе позволить любую женщину. Стильную, породистую, великолепную. Таких много в его окружении.

Но Славу тянет ко мне. И я даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться.

Опять вступить на старые грабли и получить по лбу?

Боязно. Но тогда почему дикое счастье захлестывает меня с головой? Может, стоит попробовать еще раз? Ради Сашульки. Ради себя.

Но тут же будто наяву слышу неодобрительный возглас Галины.

– Ну сколько можно, девочка моя?

Сложный вопрос. И сам Градов человек сложный… Вот как с таким жить?

«Да тебя никто никуда не зовет!» – напоминает здравый смысл сварливым теткиным голосом.

За стеной стихает вода. Вздрагиваю от наступившей тишины.

– Ой мамочки! – подхватываюсь с постели и бегу к шкафу. Наспех натягиваю платье на голое тело и стринги. Собираю волосы в пучок.

– Ты готова? – мой любимый мужчина зависает в дверях. – Пойдем. Нас ждут.

Черкасовы!

Будто сваей ударяет по голове.

Сейчас все кончится. Кончится. Марк и Галина настроены решительно. Они уж точно не простили Славе его мерзкую выходку.

А пойти против них я не решусь. Черкасовы – моя единственная опора. И потерять их уважение не могу. Славка ненадежный товарищ. Сегодня поет о любви и предлагает купить трамвай. А завтра выкинет, не задумываясь.

– О чем задумалась, зайчона? – обнимает сзади Ростислав. Осторожно касается губами волшебной точки за ушком. До сих пор помнит, гад! Или все женщины устроены одинаково…

Не успеваю ответить, как в кроватке слышится сопение и тоненький плач.

– Мама тут, Сашулька, – срываюсь с места. Беру на руки сына. Самое дорогое мое достояние. Глажу по спинке, гася жалобное всхлипывание.

Малыш укладывает головку мне на плечо и неожиданно хихикает.

Повернувшись в пол оборота кошусь на Градова, расплывшегося в улыбке.

Я пропала. Кажется, эти двое кажется обожают друг друга.

Любовь с первого взгляда? Вот только чем это аукнется? И если своим глупым сердцем я могу распоряжаться, как вздумается. Снова отдать его на растерзание Градову или залить непробиваемой глыбой льда, то с ребенком все обстоит иначе.

Он не игрушка, чтобы там себе не надумал наш великолепный папаша.

– Пойдем, Влада, – легко обнимает за плечи Слава. – Маркус там уже извелся наверняка.

– Пойдем, – обхватываю покрепче сына. Делаю неуверенный шаг вперед. На свой собственный эшафот.

– Не бойся! Все будет хорошо, – шепчет мне на ухо Ростислав и добавляет с усмешкой. – Я узнавал!