Глава 7

Кристина

– Будешь ещё? – я вернулась к столу с новой порцией только что приготовленных блинчиков.

Ард обмокнул тот, что лежал у него на тарелке в сметану, потом в сахарный песок. Не дожидаясь ответа, я положила ему ещё несколько, и сама наконец села за стол.

С нашего разговора прошло четыре дня. Вчера, когда Рихард вышел из спальни, не взяв телефон, я едва смогла перебороть желание пролистать последние звонки. Несколько минут сидела и смотрела на тёмный дисплей, потом всё же переборола себя. К чему это? Если он продолжает встречаться с Олесей, изменить этого я не смогу. Если нет… Мне хотелось верить, что нет.

– Заседание перенесено на три недели, – сказал Рихард, прикончив ещё пару блинов.

Я кивнула. Сжала лежащие на коленках руки в кулаки.

Мирослава была на улице вместе с Майей, Яков уехал с самого утра. Ард тоже куда-то собирался. Куда, спрашивать я уже не пыталась.

– Как думаешь, – начала было, но меня перебил зазвонивший телефон.

– Извини, – бросил Ард и, нахмурившись, поднялся. – Да, – коротко, приняв вызов.

Стоило ему выслушать говорившего, он выругался так, что я забыла про то, что собиралась завтракать.

Сердце оборвалось. Я видела, как потемнело лицо Арда, как заходили желваки на его скулах. Вена на шее вздулась, глаза превратились в угли.

– Я сейчас приеду, Миха.

Он мерил шагами кухню. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее я понимала, что произошло что-то серьёзное. Кто такой Миха? Миха… Меня опять как будто окатило холодом. Лучший друг Рихарда, Миша. Неужели это он?!

– Пока не суйся никуда… Он покойник… Я возьму с собой парней Якова… Я разберусь…

Закончив разговор, Рихард опять набрал кому-то. Необходимость спрашивать, что случилось, отпала в тот момент, когда я услышала:

– На Миху только что было совершено покушение.

Рихард продолжал что-то говорить. Не мне – Якову. Я поняла это, когда он сказал, что возьмёт одну из его машин и нескольких людей из службы безопасности. Остального я уже не слышала. От нервного напряжения меня начало подташнивать. Ещё недавно кажущийся таким приятным сладковатый аромат блинчиков и ванили теперь вызывал отвращение.

Среди всего этого кошмара было только одно светлое пятно: если Рихард разговаривал с Мишей, значит, тот каким-то чудом остался жив. В чём-то Дмитрий допустил осечку. А что покушение было его рук делом, я даже не сомневалась.

Я встала в момент, когда Рихард, завершив вызов, повернулся ко мне. Судорожно выдохнула, вытерла вспотевшие ладони о подол домашнего платья.

– Как он? – спросила и поняла, что голос дрожит.

Подошла к Рихарду.

– Мне нужно ехать, Кристина, – не ответив, выговорил он.

Я шевельнула губами. Ард смотрел на меня пристально.

– Знаешь, о чём меня на днях спросил Яков?

– О чём? – почти прошептала.

– Как из всех ублюдков ты умудрилась выбрать именно Афанасьева? Мне тоже хотелось бы знать, Крис.

– Я его не выбирала. Так… так сложилось. Выбрала я тебя, а он…

Под его взглядом я затихла. Сколько ещё кровавых следов должно появиться, чтобы Дмитрий успокоился? Если раньше Ард и мог бы отступить, сейчас нет. Это была не игра – схватка. И победитель в ней мог быть только один.

– Когда ты вернёшься?

– Когда закончу с делами.

Это не было ответом, но мне пришлось принять то, что есть.

Молча я поплелась за Ардом в кабинет. Пока он брал какие-то документы, стояла, прижавшись плечом к косяку. Сколько я не видела Алису? Посмотрела на Рихарда из-под ресниц. Взяла телефон и нашла снимок. Его сотовый пикнул, и он посмотрел на дисплей. Потом на меня.

– Чтобы мы всегда были с тобой, – ответила я. – Хотя бы так.

Он кивнул, снова взялся за бумаги. Сложил в папку, потом достал какой-то ключ.

– Ард, – я задержала его, когда он вышел в холл. Он опять посмотрел на меня. Молча.

– Она полюбит тебя. Обязательно полюбит. Как…

Он прижал палец к моим губам.

– Для этого рано.

– Не рано, – взяла его за руку. – Но ещё и не поздно. Только смерть способна сделать так, чтобы было поздно. И…я не хочу, чтобы было поздно, Ард. Не хочу.

– Не будет, – уверенно сказал он.

– Она полюбит тебя, – повторила я, переплетя наши пальцы. – Я полюбила, полюбит и она. Обещаю.

Собирая со стола посуду, я гнала прочь дурные мысли. День стоял тёплый, солнечный. Я специально открыла окно на всю, чтобы доносящееся с улицы пение птиц и звонкий смех Майи наполнили кухню жизнью.

– Тётя Кристина, – Майя вбежала, когда я закончила вытирать стол, – дай мне воды, – она перевела дыхание и немного смутившись, добавила: – Пожалуйста.

Улыбнувшись, я подала ей стакан, и она с шумом сделала несколько глотков. Вслед за ней вошла Мира. Волосы её отливали золотом, словно лучи солнца запутались в них, и она принесла их с собой.

– Что с тобой? – спросила она, едва взглянула.

– Ничего.

Майя крутилась рядом. Говорить при ней мне не хотелось. Я боялась, что стоит сказать всего несколько фраз, и меня опять накроет отчаянием. На фотографии, которую я отправила Рихарду, были мы с Алисой. На ней была белая меховая шапочка, завязывающаяся на подбородке верёвочками с помпонами, в руках – гроздь рябины. Зимний парк, белые сугробы, сзади – ледяной городок. Если бы на снимке с нами был отец Алисы, он бы был идеальным. Если бы на снимке с нами был Рихард.

– Что случилось, Кристина? – повторила Мира, подходя.

Я мотнула головой. В кармане кофты зазвонил телефон.

– Алиса, – голос сорвался, когда я увидела мордашку дочери на дисплее. – Алиса, детка…

Из динамика раздался шорох. Что-то упало, зашуршало снова.

– Птичка-синичка, птичка-невеличка, – дочь пропела строчку из детской песенки, которую я когда-то сама для неё сочинила. – Чик-чирик на веточке, смотрит на лисичку…

– Алиса, детка, – позвала я. – Лисичка!

Голос мой звенел слезами. В нашу встречу дочь сказала, что Дима забрал у неё телефон, и теперь она не может позвонить мне. Мерзавец.

– Папа, – внезапно она оборвала песенку. – Зачем ты сказал достать чемодан?

– Ты не знаешь, для чего нужны чемоданы?

Как же я ненавидела этот голос! Чёрная ненависть мигом слилась с тёплой нежностью. Чемодан? Он сказал чемодан?!

– Знаю. Мы куда-то едем?

– Да.

– Куда? А мама?

– Мама? – он хмыкнул.

Я думала, Алиса случайно набрала номер, но вдруг поняла и похолодела. Это не Алиса. И не случайно. Это он. Он…

– Маму ты больше никогда не увидишь, Лисичка. Забудь про маму.

В третий раз я набрала Рихарду. Бесполезно. Трубку он не брал.

– Когда уже этот кошмар закончится?! – прошептала, сжимая телефон.

До последнего я боролась со слезами. Пыталась не поддаваться панике. Но если Дмитрий вывезет Алису из страны… Что будет тогда? У него бесконечность возможностей. Сколько было историй, когда мать годами не могла увидеть своего ребёнка потому, что граница разделяла не только государства. Порой граница делила судьбы. А мой бывший муж мог сделать всё, что угодно. И, как бы ни была сильна моя вера в Рихарда, в его власти было не всё.

– Дай сюда, – Мирослава забрала у меня телефон.

– Что ты делаешь?

– То, на что у тебя ума не хватило, – набрав сообщение, она вернула его. – Прекрати, Кристина. Пока он её никуда не увёз. Слышишь? Пока Алиса тут.

Наверное, её слова должны были успокоить меня. Но не успокоили. Самым ярким из них было совершенно безобидное и такое страшное «пока». Последние месяцы я жила в сплошном стрессе, каждый день старалась искать что-то, что дало бы мне силы на новый день. Но больше силы брать было неоткуда.

Я давно привыкла к изощрённому насилию Димы. Сегодня он ударил наверняка. Какая мать смогла бы оставаться спокойной?! Какая?! Разве только та, у которой не было сердца. У меня оно было. И оно было соткано из любви к моей малышке.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.

– Ри… Рихард, – я подавилась всхлипом. – Почему ты не брал трубку? Ты…

Я поймала взгляд Мирославы. Боже, что я несу!

– Дима хочет увезти Алису.

Именно с этого надо было начать. Всё остальное не имело значения. Но слова рвались сами собой.

– Почему ты просто не мог взять трубку?! Почему?!

– Спокойно, Крис! – гаркнул он. – С чего ты взяла, что он хочет её увезти?

– Он… Он позвонил. Вернее, не позвонил – сделал вид, что… что это она случайно набрала номер, – сказала это и заскулила.

Сжала руку в кулак, до боли прикусила костяшки пальцев, стараясь хоть как-то отрезвить себя. Только в памяти всё ещё звучал похожий на лучик солнца в тёмном царстве голосок дочери.

– Не важно, Ард. Просто поверь мне. Он хочет увезти её. Хочет забрать её у меня. Лисичку. Навсегда забрать. И хочет, чтобы я знала это.

– Я тебя понял, – отрезал он. – Если он даст о себе знать ещё раз, напиши мне сообщение. Не звони, Кристина. Напиши, я сам перезвоню.

Сказав это, он обратился к кому-то, кто был рядом с ним. Спустя секунду звонок оборвался. Я зажала телефон между ладоней. Заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть.

– Выпей, – Мирослава поставила передо мной стакан с водой. Я к нему не притронулась. Зачем мне нужна была вода?! Чтобы успокоиться? Бред какой-то! Кто вообще это придумал – пытаться успокоить кого-то водой!

– У Агатова тоже есть серьёзные связи, – поняв, что я не собираюсь пить, Мира с чуть заметным раздражением выплеснула воду в раковину.

Я нашла входящий от Алисы. Всё моё существо требовало, чтобы я набрала ей. Вдруг она возьмёт трубку? А если нет… Если трубку возьмёт Дима, вдруг я смогу уговорить его? Вдруг смогу убедить не увозить мою девочку? Вдруг… Господи! Ничего я не смогу. Дмитрий ждёт именно этого: ждёт, что я наберу ему. Но я уже дала себе слово, что больше не буду играть по его правилам.

– Есть, – я заставила себя подняться. Потёрла внезапно озябшие кисти, запястья. – Только дело касается моей дочери, Мира. Пока у тебя не будет собственного ребёнка, ты не поймёшь.

– Конечно, – её раздражение стало сильнее. – Как я могу понять? Только не забывай, что у меня есть свой ребёнок. У меня есть Майя.

– Пожалуйста, – шёпотом, беря её за руку. – Пожалуйста, не злись. Я знаю, что она – твоя девочка. Знаю, Мира, но… – в отчаянии покачала головой, – ты поймёшь только, когда, – коснулась её живота, – когда возьмёшь его на руки. Когда он скажет тебе твоё первое «мама», когда… – всхлипнула, слёзы делали черты лица Мирославы размытыми, – когда он сделает первые шаги. Майя, она… она твоя. Но… она по-другому твоя. Ты поймёшь. Очень скоро поймёшь.

– Прости, – в её глазах тоже появились слёзы. Она приобняла меня и сразу же отпустила. – Я понимаю, о чём ты. Правда понимаю. И… я так хочу помочь тебе.

– Ты и так помогаешь.

Глаза были мокрые и у неё, и у меня. Наверное, я бы в конец расклеилась, если бы к нам не вернулась Майя. Положив на стол раскраску, она попросила Мирославу сварить какао.

– Хорошо, – поспешно ответила Мира.

Шоколад…Какао – это как раз то, что всем нам сейчас нужно.

– Где ты был? – бросилась я к Рихарду, едва он вышел из машины.

Прошло уже несколько часов с того момента, как я сказала ему про Дмитрия. Всё это время мой телефон молчал. Каждая минута тянулась дольше предыдущей. Мне стало казаться, что что-то со связью, что сигнал просто не проходит. Но со связью, как и с сигналом, всё было в порядке.

– Рихард, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – я просто вцепилась в него.

Как малахольная истеричка стояла на дорожке и смотрела на него с надеждой.

– Афанасьев не покупал билеты ни на себя, ни на Алису.

Я было выдохнула с облегчением. Но что-то заставило меня внимательнее всмотреться в глаза Арда.

– Что это значит?

– Это значит, что он не покупал билеты, Кристина. По крайней мере, не покупал их по своим документам.

Горло сжалось, желудок свело. Облизнула пересохшие губы.

– Ты ведь не дашь ему увезти её, правда? – понимала, что он не Бог, чтобы давать мне такие обещания. Но большего у меня не было. И в какой-то степени для меня он был моим личным Богом. Он – отец моего ребёнка, он – мужчина, которому принадлежит моё сердце. Так кто он для меня?!

– Прошу тебя, успокойся, – неожиданно он обнял меня. Так нежно, как не обнимал уже очень давно.

Обхватил рукой за плечи и прижал к себе. Ласково погладил по волосам, коснулся губами волос. Я протяжно, нервно выдохнула и заплакала. Прильнула к нему, скомкала в пальцах его свитер и вдохнула у шеи. Он поглаживал меня по спине, и от этого я становилась даже слабее, чем была до.

Я могла сидеть рядом с ним в растянутой кофте с не расчёсанными волосами и чувствовать себя прекрасной, рядом с ним я могла плакать над романтическим фильмом и громко, несдержанно смеяться. Но главное, с ним я могла быть слабой. Рядом с ним – с мужчиной, за которого должна была выйти замуж ещё семь лет назад.

– В аэропортах проверяют всех одиноких мужчин с детьми схожего с Алисой возраста, – дыхание Арда щекотнуло висок. – Если он пройдёт регистрацию по настоящим документам, мне сразу сообщат. Если попытается вывезти Лисичку по фальшивым… Мне тоже сообщат, Крис. Не бойся. Ничего не бойся.

Я сильнее сжала его рубашку. Мне было страшно. Так страшно, как никогда. Но я не боялась. Потому что теперь во мне не было чувства обречённости. И потому что теперь я была не одна. Что бы ни было между нами, это была уже не пустота и не стена.