Глава 11
Машка смотрела на зажатый в ладони гаджет. И сама не верила, что все-таки позвонила этому мужчине. А ведь не хотела. Уже даже визитку с номером телефона выбросила в урну.
Пришлось лезть и доставать. Потому что было дико любопытно. И волнительно.
А очки действительно дорогие. Марьяна не поленилась и побродила по сайту производителя. Нет, она могла бы, конечно, попросить у отца. Но это же очки. Они должны быть удобными и практичными, а не такими, которые страшно носить, уронить, поцарапать.
– Либо ты совсем не жмот, Алек Олегович, либо подло врешь и ты решил через меня надавить на семью, – задумчиво предположила Маша.
Девушка уже лежала в своей постели в спальне за плотно закрытой дверью, а потому не боялась, что кто-то услышит ее разговор с Фальковским.
Он сказал, что будет ждать. Повторил это не раз. Врет?
Марьяна вздохнула. Как понять? Как разобраться?
Машка взбила подушку кулаком. Рухнула в нее лицом. Громко застонала в бессилии.
Нет. Никуда она не пойдет. И потом, завтра очередной учебный день. А сбегать с занятий девушка не собиралась. Еще не хватало!
Да и как сбежать, если Дима всегда рядом? А Марьяна очень сильно сомневалась, что охрана оставит без внимания встречу с Алеком. Слишком уж он заметная фигура.
А потому – не пойдет Маша на встречу. Однозначно, не пойдет.
Нужно только решить, как вернуть очки Алеку. Не оставлять ведь такой дорогой подарок себе!
* * *
Маша едва не проспала. Все валилось из рук. Волосы было сложно привести в порядок, и макияж вышел слишком ярким. Словом, Маша бесилась с самого утра. А потому из своей спальни к завтраку не шла, а бежала. Да и не было времени на завтрак. Хорошо, что понимающая мама собрала ей ланч-бокс в дорогу. Можно было перекусить и выпить кофе по пути в университет.
– Новые очки? Очень тебе идут, – улыбнулась мама, провожая ее за порог.
У машины уже ждал Дима, о чем-то беседовал с водителем. А Маша торопливо кивнула.
Черт! Ну идиотка же! Рефлекторно схватила ту самую пару очков, которые нужно бы вернуть. Однако возвращаться в комнату времени не было. А линзы надевать не хотелось. Так что Марьяна выскочила из дома, клятвенно пообещав себе, что сменит очки на линзы. Обязательно сменит. Не станет она носить такой дорогой подарок.
Но оправа была очень удобной. Даже не пришлось привыкать к ней. Будто сделана специально для Маши.
Без четверти двенадцать Марьяна сверлила недовольным взором приветливо распахнутые двери ресторанчика.
Это просто какое-то дикое и тотальное невезение. Для Маши. Так она считала.
Неожиданно отменили два занятия. Образовалось окно. Уезжать домой, или в город – мало времени, вернуться Маша не успеет. Но для обеда времени хватило бы, если никуда далеко не ездить, а зайти в то самое заведение, о котором говорил Алек.
И Маша все равно не собиралась туда идти. Ни в коем случае. Ни за что!
И что она сейчас делала? Правильно, очередную глупость.
Тахирова расправила плечи и перешагнула порог ресторана. Дима двинулся следом. А Маша сообразила, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы охранник увидел Фальковского здесь.
– Дим, да сто раз здесь были. Никто меня не украдет, – отмахнулась Марьяна.
– У меня инструкции, – проворчал мужчина.
Маша вздохнула. Заняла свободный столик в самом дальнем углу и терпеливо ждала, пока Дима наметанным глазом изучит всю территорию. И пока он исполнял свою работу, Маша листала меню.
– Все чисто, Марьяна, – кивнул Дмитрий, – буду на улице.
Маша пожала плечом. С каждой минутой девушка все сильнее сомневалась в том, что Фальковский придет. Да и как он просочится мимо охраны? Не ясно.
Нет, и все-таки она знатная дура. Приперлась. А он, наверняка, даже и не помнит о своем обещании.
Маша отложила меню. И тут же прямо перед ней на столе появилась чашка с ароматным кофе. Появилась не сама по себе, конечно же.
Марьяна медленно подняла глаза. Ее взгляд проследовал по весьма длинному и непростому пути. От мужских пальцев, смуглого запястья, выше – к подвернутому рукаву черной форменной рубашки, скользнул по фартуку с логотипом ресторана, на секунду замер на верхней пуговице у ворота и, наконец, остановился на темных, загадочных глазах.
– Ты как здесь…? – опешила Маша и сама не заметила, как перешла на «ты».
– Охрана редко смотрит на персонал. Особенно в униформе, – Алек пожал плечом и вдруг заговорщически подмигнул, что было странно, если учесть сферу деятельности и влияния этого мужчины, – я позволил себе сделать заказ. Ты ведь проголодалась?
– Ну, знаете, Алек Олегович, – возмущенно и очень тихо, чтобы не привлекать внимания, начала Маша, – не ожидала от вас такого маскарада.
– А я не ожидал, что ты согласишься прийти. И очки тебе идут, – чуть склонившись, понизив голос, произнес Алек. – Обед подадут в соседний зал, кстати. Прошу следовать за мной.
Маша была возмущена. Нет, ну серьезный ведь человек. Взрослый. А устроил цирковое представление с переодеванием и игрой в шпионов!
Но да, Марьяна пошла за Фальковским. Понимала, что вновь на нее накатывает странный гипноз, который было сложно игнорировать. Еще и Алек, шедший перед ней, выглядел притягательно. Черная рубашка облегала рельефную мускулатуру, подчеркивала широкие плечи и крепкую шею. Маше показалось, что одежда на Алеке была с чужого плеча. На размерчик маловат. Но это совершенно и категорически не портило картины. Скорее, наоборот, подчеркивало спортивно сложенную фигуру.
Маша очнулась от своих запретных и опасных мыслей, когда за спиной раздался щелчок.
Дверь захлопнулась. Марьяна вспомнила, что никакого второго зала в ресторанчике нет. Есть только VIP-кабинка с диванами и плазмой во всю стену. Кажется, здесь даже окон не было. Впрочем, как и видеокамер.
– Ты пришла, – услышала Марьяна прямо над ухом.
– Александр Олегович! – тихонько пропищала Маша, и дышать стало сложно. Будто помещение сузилось до крошечного размера. Настолько, что ощущалось каждое движение, каждый вздох, удар сердца.
– Алек, зови меня так, – еще ближе, почти касаясь мочки, пробормотал мужчина. – Марьяша…
Это какое-то безумие. Сумасшествие. Помешательство.
Иначе не назвать.
А Маша замерла, не смея пошевелиться. Она пыталась сосредоточиться на картине, висевшей на стене напротив. Но ничего не могла разобрать.
Вздрогнула, когда горячие ладони коснулись ее талии. Коснулись и скользнули, обнимая поперек живота.
Марьяна приглушенно выдохнула, когда Алек потянул ее назад, понуждая прильнуть к его груди.
И вновь дьявольский парфюм, аромат которого стойко ассоциировался у Маши только с Фальковским. Незабываемый запах. Девушка робко прикрыла глаза.
Что он делал? Как у него это получалось? Марьяна не понимала. Но уже вновь была безвольной послушной марионеткой в его руках.
А тем временем твердые губы скользили по ее щеке, добрались до уголка рта, замерли. Машу пронзила острая волна возбуждения, когда Алек коротко лизнул ее нижнюю губу.
Да что ж это в самом-то деле?! Чего он ее постоянно облизывает? То руку, то рот!
Эти вопросы Маша не успела задать. Да и не смогла бы.
Алек мягко приподнял ее, развернув лицом к себе.
– Красиво…, – пробормотал мужчина, а Маша распахнула глаза. Прямо над ней нависал Алек. И сквозь стекла очков Марьяна могла рассмотреть каждую ресничку на смуглом лице. – Я не ошибся с выбором…. Оправы.
Маша четко разобрала легкую заминку. А потом и вовсе не думала о ней. Она вообще ни о чем не думала. Ее руки, против воли, зарылись в короткие волосы на затылке Алека, гладили и царапали кожу на шее. И рот Машка послушно открыла, поддавшись воле Фальковского.
Этот поцелуй был не менее яростным, чем тот, в университете. Он заставлял Машу дрожать, цепляться за широкие плечи, всхлипывать, сдерживать ответные стоны.
Тахирова забыла обо всем. Не помнила, что времени очень мало. Что вот-вот принесут обед. Что на улице ее ждет Дима. Что сам Алек Фальковский – прямо перед ней. Что еще ночью она приняла важное решение. Что она должна вернуть подарок и строго-настрого запретить Алеку приближаться к ней. Что…
Негромкий треск должен был бы отрезвить Машу. Но вместо этого девичьи руки нырнули под неожиданно порвавшуюся черную ткань рубашки. Кончики пальцев опалило огнем от того, насколько горячей была кожа на груди Алека.
И его поцелуй стал еще более настойчивым и безжалостным. Он пленил Машкины губы, ворвался в глубины рта, жадно и неистово.
А Маше и самой хотелось больше. Хотелось быть ближе. Хотелось заставить исчезнуть одежду, что мешала прильнуть кожей к разгоряченной коже.
Твердые губы заскользили по тонкое коже на шее. Маша поняла, что уже не стоит, а находится в горизонтальном положении. Но эта мысль не сумела зацепиться в сознании девушки.
Негромкий стон сорвался с припухших от алчного поцелуя губ. Марьяна прогнулась, прижимаясь к мужчине теснее.
А он… Маша чувствовала, как он вклинился меж ее разведенных бедер. Как прижимается, порочно и слишком откровенно, твердой плотью туда, где все изнывало и сладко дрожало. И хорошо, что на Марьяне были легкие летние брючки. Так бы… Маша даже боялась думать, что случилось бы, окажись она сейчас в юбке или в платье.
А вот с выбором верхней части гардероба этим утром Маша прогадала. Об этом Тахирова узнала, когда Алек стащил с нее полупрозрачную блузку через голову, оставив в одном лишь белье.
– Марьяша, это ж нужно законом запретить такую одежду. И очки! – бормотал Алек, беззастенчиво осыпая ее грудь градом поцелуев, прямо через кружева лифчика. – Я же не так собирался… Не то совсем.
Алек бормотал, не переставая терзать ее соски порочным языком и настойчивыми губами. А Маша окончательно перестала соображать. Иначе определенно оттолкнула бы мужчину от себя. Не позволила бы ему всего этого. Не разрешила бы ловко расстегнуть замок на брючках и нырнуть пальцами глубже.
Контроль окончательно был потерян. Марьяна уже стонала громче, царапалась и, наконец, сама впилась приоткрытым ртом в мужские губы.
Сама целовала Алека, пока тот пальцами вытворял невозможное с ее телом. Маша двигалась навстречу порочным, откровенным касаниям. Замирала от каждого прикосновения. Стонала в такт сильным толчкам мужских пальцев, которые растягивали изнутри ее тело, уводили в совершенно иной мир. Мир порочного удовольствия.
Ладонь Алека нырнула еще глубже, ответная дрожь прошила Машку от макушки, до кончиков пальцев. А мужчина не переставал ласково потирать и оглаживать там, где никто Марьяну Тахирову прежде не касался.
Маша чувствовала, как сильные пальцы растягивают ее складочки, изучают, потирают. И когда удовольствие становилось нестерпимым, Алек изменил положение. Теперь уже его пальцы растирали влагу, лаская клитор. А жадный рот, выпустив ее губы из плена, вернулся к ее груди.
Маша старалась не кричать. Не вышло. Слишком острым было наслаждение. Слишком ярким и неизведанным прежде. Маша не была готова к подобным эмоциям. Совершенно не была готова к такой встрече с мужчиной.
Алек накрыл ее рот ладонью, аккуратно, но крепко. И пока Марьяна стонала в его пальцы, он продолжил свои пытки.
Мир Марьяши Тахировой взорвался и рассыпался на клочки крохотных звезд. Дышать нормально никак не получалось. Руки тряслись и дрожали. А щеки залились румянцем. И стыдно было просто открыть глаза и посмотреть на Алека.
Это ведь она только что… Что? Испытала свой первый в жизни оргазм прямо на обеденном столе в ресторане среди бела дня!
Стыд и срам! Позор!
Алек убрал руку, поправил девичьи трусики, следом застегнул Машкины брюки.
И не торопился отстраняться. Маша все еще чувствовала бедрами, как сильно возбужден Фальковский, чувствовала его твердую плоть даже через ткань одежды.
Мужчина уперся ладонями по обе стороны от Марьяны, в столешницу, и навис.
Маше пришлось открыть глаза, чтобы взглянуть на него.
– Ты очень красивая, – прошептал Алек.
– Слезьте с меня, – попросила Марьяна, Алек хмыкнул.
– Ну теперь-то перейдем на «ты»? – так же тихо предположил мужчина и поцеловал Машу в кончик носа, а следом проложил дорожку от уголка рта к ушку. – Сегодня. В клубе, где познакомились. Буду ждать.
– Александр Олегович! – попыталась возразить Марьяна, но тело выдавало ее с головой. Руки все еще не могли разжаться и выпустить широкие плечи на свободу.
– Марьяша! – чуть повысив голос, пробормотал Фальковский.
– Алек, – все же сдалась Марьяна на выдохе. Сложно было сохранять невозмутимость, когда мужчина, заставив испытать оргазм, целовал ее сейчас в чувствительное местечко за ушком и посасывал мочку.
– Буду ждать, – повторил Алек и медленно отстранился.
Маша вновь смутилась, перехватив жаркий и откровенный взгляд, в котором пряталось обещание.
– Я пойду, Марьяша, иначе… – пробормотал Алек, помог Маше подняться на ноги и надеть блузку.
Мужчина не закончил фразу. Было, итак, все предельно ясно. Маша видела, как полыхнули глаза Алека и поспешила шагнуть назад.
В дверь коротко постучали. Вошел официант, внес поднос с тарелками. И, словно бы не замечал Алека, принялся выставлять заказ на стол.
– Приятного аппетита, – прошептал Алек прежде, чем выйти за дверь.
А Маша рухнула на диван.
Нет, это просто катастрофа. Вселенского масштаба! И чтобы не усугублять, Маша ни в коем случае не пойдет сегодня в тот клуб. Ни за что!