Глава 2. Натали
«Иногда самое тяжёлое — это просто дышать дальше, когда всё рушится.»
Бросив горсть земли на крышку гроба, я не пролила ни одной слезы. Кажется, я выплакала всё ещё двумя днями ранее. Какой бы бездушной сукой меня ни считали теперь уже умершие родители, я никогда не желала для них столь трагичного исхода... но судьба всё решила, не спросив.
Мимо меня проходили люди, приносили свои соболезнования, слова утраты, но я больше не могла их слушать. Я ждала, когда работники кладбища завершат оформление могилы родителей, покрывая её оставшейся землёй. Присев на соседнюю металлическую оградку, я вспомнила тот день... кажется, он будет сниться мне до конца моих дней, а запах гари и мороза в лёгких останется на долгие месяцы.
После звонка соседки я рванула на такси к дому родителей, даже не успев никого предупредить на работе, за что тут же получила приличный выговор и лишение зарплаты. Даже после того как начальство узнало истинную причину, они не изменили своего решения.
Пока такси мчалось к нужному адресу, я просто находилась в ступоре. Не думала. Не плакала. Я была в состоянии глубокого шока и непонимания... Единственной надеждой оставалось, что соседка ошиблась. Но, когда я выскочила из машины, увидела толпу людей у нашего многоквартирного дома. Две красные пожарные машины и машину скорой помощи...
Та самая соседка встретила меня со слезами на глазах, заключив в объятия:
— Ох, детка, как же вы теперь будете, — Тамара Степановна произносила слова сквозь слёзы, и я не могла понять их, пока не услышала родное имя. — Бедная Риточка, что с ней будет теперь...
— Тамара Степановна, где? Где Рита?
От имени сестры по телу пробежали мурашки, словно ледяное ведро воды окатило меня с ног до головы, возвращая в реальность.
— Скорая забрала её, — соседка взглянула на отъезжающую машину скорой помощи, звук которой заставил моё сердце колотиться так, что стало трудно дышать... — Риточка выпала из окна, — она всхлипнула, сжимая моё плечо и проводила машину взглядом.
— Мы закончили, девушка, расплатитесь, пожалуйста. У нас ещё много работы, — от грустных воспоминаний меня отвлёк голос одного из работников кладбища.
Молча я достала из сумки наличные и рассчиталась с ними. После сегодняшнего дня мой кошелёк опустел до дна. Всё это время мне пришлось самой оплачивать похороны, так как у нас не было родственников или близких друзей, кто мог бы поддержать в такой трудной ситуации. Глядя на пустой кошелёк, мысленно терялась в догадках: как я смогу через три дня заплатить аренду квартиры?
Когда работники ушли, я осталась. Еще несколько минут посидела, глядя на чёрную землю смешанную со снегом, укрытую алыми гвоздиками.
Обычно в такие моменты прощаются, находят слова утешения... но внутри меня была бездонная пустота, жгучая дыра, которая всё никак не желала затягиваться.
Я поднялась и, как в тумане, поплелась к выходу, еле передвигая ноги. Эти два дня без сна были как одно длинное мучение. На работе я буквально вымолила отгулы, но уже сегодня вечером обязана была выйти на смену, ведь никого не волнуют личные беды, да и сама понимала, что без копейки в кармане я долго не продержусь.
До начала рабочей смены оставалось шесть часов, которые я могла бы потратить на сон, погрузиться хотя бы в кратковременное забытье. Но вместо этого я остановилась на автобусной остановке, чтобы добраться до больницы...
Когда я зашла в автобус и водитель потребовал оплату проезда, замешательство и паника охватили меня. Я лихорадочно начала искать в карманах сумки хотя бы немного мелочи. Всё происходящее ощущалось как ловушка без выхода, а горькое чувство безысходности сжимало горло.
— Или плати, или выходи, не задерживай людей, — холодно бросил водитель, взглянув на меня с недовольством, и я поняла, что просить его о бесплатной поездке бесполезно.
Я просто развернулась и вышла из автобуса, а он медленно тронулся с места, оставляя меня одну на остановке.
Я опустилась на ледяную заснеженную лавочку и, дрожащими руками достала мобильный телефон. Со второй попытки у меня не получилось дозвониться, но я настойчиво попробовала в третий раз и Кирилл, наконец, ответил.
Я знала, что на его работе строго запрещены звонки, да и времени всегда в обрез.
— Натали, какого черта, ты знаешь, что я не могу говорить... — шепотом, но с явным раздражением произнес мой парень в трубку.
— Я знаю, просто у меня нет денег на проезд, а мне нужно…
— Что ты там бубнишь себе под нос? Я ничего не слышу! Давай потом поговорим! У тебя всё равно ничего важного, — перебил Кирилл, и прежде чем я успела ответить, он просто сбросил вызов.
Я смотрела на телефон в недоумении, как будто пыталась глазами прожечь экран.
Серьёзно?
Он просто сбросил?
С трудом подавив нахлынувшие эмоции, я аккуратно положила телефон в сумку.
Глубоко вдохнула, считая про себя до десяти, пытаясь успокоиться. Поднявшись на ноги, я отправилась в путь. Мне предстояло быстро добраться до больницы. Полчаса быстрым шагом — и я там. Пусть хоть и ненадолго, но смогу быть с Ритой, и это было сейчас важнее всего.