Глава 4. Натали

«Я держалась не потому, что была сильной. А потому что падать было некуда.»

Когда я наконец добралась до больницы, чувство усталости охватило меня с головой. Я мечтала просто опуститься на холодные каменные ступени, чтобы мир перестал существовать хоть на мгновение, чтобы никто не трогал, не видел и не беспокоил меня. Путь пешком занял куда больше времени, чем я ожидала, хотя я старалась ускорить шаг, как только могла. Изредка поглядывая на часы, я замечала, как время утекает сквозь пальцы. Драгоценные минуты с Ритой сокращались...

Я крепче стиснула зубы и начала подниматься по ступеням ко входу. Невезение преследовало меня еще с утра. Моя любимая пара удобной обуви предала меня в самый неподходящий момент... подошва просто пожелала удачи. Клей ничем не помог, и я вынужденно обула до одури неудобные ботинки на низком каблуке, вытащенные из захламленного шкафа, который оставался в таком состоянии со дня моего переезда.

Когда я добралась до нужного этажа, сердце сдавило тревожной тоской. Я знала, куда идти, ведь уже провела здесь два мучительных дня. После того, как это случилось, я не смогла уйти отсюда... слезы лились на белоснежные простыни ее больничной кровати… впитывая мою боль и отчаяние.

Я осторожно приоткрыла стеклянную дверь и вошла, затаив дыхание.

Рита. Моя маленькая девочка...

Она не заслуживала того ужаса, что обрушился на нее. Никто из детей не заслуживает такого. Я корила себя за все, что произошло…

Если бы я трудоустроилась на лучшей работе…

Если бы зарабатывала больше...

Если бы, если бы, если бы...

Их так много, что невозможно перестать думать. Но если бы... если бы я смогла забрать ее к себе, она бы не лежала сейчас, прикованная к больничной койке и тем аппаратам, которые теперь поддерживают ее жизнь. Падение с восьмого этажа... страшные травмы, кровоизлияние в мозг, переломы черепа и множественные ушибы. У моей Риты почти нет шансов, так сказал врач, когда она впала в кому.

Но я не хотела верить и все еще не верю. Я цепляюсь за надежду, как за спасительную соломинку, ведь она умирает последней. А моя Рита должна жить. Ей всего восемь, она еще совсем кроха, она ведь ничего еще не успела увидеть, не успела познать этот мир. Так быть не должно, не с ней.

— Привет, Ритусь, это я.

Я присела на стул рядом с кроватью и взяла ее маленькую бледную ручку в свою...

Я больше не могла плакать, кажется у меня не осталось сил... но смотреть на сестру в таком состояние было невыносимо.

Ее маленькое детское личико было все в кровопотеках и гематомах. Рита упала лицом вниз. На ее голове была белая повязка из бинта, пропитанная на макушке кровью. На ее правой руке был наложен гибс, так же как и на левой ноге. Я просто не могу даже представить какую боль испытала моя мылашка.

По словам соседей она пыталась спастись от огня на балконе, но когда пламя добралось и туда, старые перила обвалились, а Рита в след за ними...

Пожарные не успели, всего на несколько минут... всего какие то несколько минут... я все еще не могла поверить в случившееся. Просто не могла смотреть на эту маленькую беспомощную девочку и понимать что это моя сестра.

Слова врачей и их диагнозы... мне хотелось просто закрыть им рот и сказать, чтобы они даже не произносили таких слов в слух. Но когда я успокоилась, а эмоции ушли на второй план, их слова начали звенеть как далекое эхо где то внутри меня.

«Даже если ваша сестра когда-нибудь очнется, она останется глубоким инвалидом в вегетативном состоянии...»

Как же мне хотелось бы, чтобы мои руки не потянулись тогда к телефону и лучше бы я не знала, что это означает. Но реальность жестока… моя Рита останется «овощем», она больше никогда не сможет ходить, не скажет ни слова и даже не возьмет в руки свои любимые карандаши. Рита так мечтала стать художником, и у нее были все шансы. Ее талант был несомненным, в художественной школе ее очень хвалили. Я записала ее в лучшую школу, ту, что могла предложить наш город, и оплачивала все, даже если это стоило немалых денег. Я верила в ее успех, была уверена, что у нее всё получится.

А теперь...

Я нежно коснулась ее руки дрожащими губами, и впервые за этот тяжёлый день почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

— Я люблю тебя, котенок... я всегда буду рядом.

Я просто не могла обмануть её, говоря, что всё будет хорошо. Это было бы ложью. Кажется, что в этом мире я больше ничего не могла контролировать. Я была погружена в ужасное отчаяние и ожидание... чего? Врачи ничего не обещали, ни один из вероятных исходов не приносил утешения.

Просидев с Ритой около двух часов, я поняла, что у меня осталось ровно столько времени, чтобы пешком добраться на работу.

— Я обязательно приду к тебе завтра, Ритусь...

Я оставила на её щеке тёплый поцелуй, и ушла.

Но как только вышла на улицу, поняла, что и двух шагов ступить не могу. Я опустилась на ближайшую скамейку, которую увидела в поле зрения, и почти упала на неё, измотанная. Сняла ботинок, и боль пронзила ногу. На бежевой ткани внутри была кровь, так же как и на моей разодранной до мяса ступне и большом пальце.

Как, черт, возьми я дойду в таком состоянии на работу, а что еще хуже отработаю в ночную смену...

От моих угнетающих мыслей меня отвлек звук входящего сообщения.

От Кирилла: приготовь что нибудь на ужин, мне уже надоели пельмени третий день подряд.

Что, блять? Он серьезно? Да он совсем обнаглел... пускай катиться ко всем чертям со своим ужином. За все эти дни я не получила от него и капли поддержки. Он не помог мне ни в чем, не с похоронами, не с больницей... у него знаете ли «детская травма» после смерти дяди и после визита на кладбище он всегда себя очень плохо чувсвтует... А я? Как я себя буду чувствовать его не волновало?

От Натали: если ты забыл, у меня сегодня смена до четырех утра. Уж как нибудь справься со своим ужином самостоятельно.

Со злостью я бросила телефон в сумку, схватила в руки несчастный ботинок и почти со слезами на глазах нацепила обратно на ногу и устремилась в сторону работы.

Несмотря на то что творилось в душе, добралась быстро и даже не опоздала. Но мои ноги просто отказывались идти дальше. С великим трудом я выпросила у уборщицы тазик с холодной водой и засела в раздевалке, пока оставалось всего двадцать минут до начала смены

— Детка, что с тобой?

В раздевалку вдруг вошёл Саша. Мы давно работали вместе. Он был весёлым, привлекательным и одним из немногих, кто относился ко мне по-доброму. Я всегда чувствовала его симпатию. Он частенько звал меня в кино и провожал после работы, но я так и не дала ему шанса.

Во-первых, я всё же была в отношениях, хотя и никогда не была по-настоящему счастлива в них. Во-вторых, я просто не хотела портить жизнь такому парню, как Саша. Он заслуживает чего-то лучшего.

— Немного устала.

Я постаралась улыбнуться и аккуратно поболтала ногами в холодной воде.

Мурашки пробежали по всему телу, а там, где кожа на пальце была разорвана, всё ныло и щипало. Это была боль, смешанная с удовольствием от расслабления, полученного от холодной воды.

— Ты уверена, что сможешь работать? — Саша с недоверием на лице посмотрел на меня.

Ох, как бы я хотела согласиться с тобой, милый Александр... Да только не тебе потом ночевать на улице.

— Всё нормально, Саш.

Я снова слабо улыбнулась ему, но это не помогло. Парень посмотрел на меня с недовольной гримасой, но вернулся к своему шкафчику.

В его взгляде была такая забота, но что я могла сделать? Ничего… кроме как пытаться скрыть от него эту бурю эмоций и боли.

С трудом поднявшись с лавочки, я все еще стоя ногами в холодной воде, начала медленно снимать с себя кофту.

— Натали!

Я вздрогнула, страх моментально бросился в сердце от неожиданно возникшего за спиной голоса. Схватившись за грудь в попытке успокоиться, я развернулась.

— Слушай, мы тут все посовещались и это... ну ты сама знаешь, — передо мной стоял главный администратор ресторана – Сергей.

Человек, с которым всегда стараешься соблюдать нейтральность, не искренне приятный, но и не враг.

— Ты о чём?

Я не понимала, что он пытается донести, и вопросительно подняла бровь.

— Мы тебе соболезнуем. И это, — Сергей потянулся в карман своего пиджака и вынул белый конверт. — В общем, наша помощь. И сегодня можешь отдохнуть, — он вручил конверт мне в руки и похлопал по плечу.

— Но завтра на вечерней смене чтобы была.

Уже у двери Сергей произнёс строгим голосом, оставив меня смотреть в недоумении на конверт в руках.

Я осторожно осела обратно на лавочку, сжала деньги в руках и откинулась на спинку.

Это правда? Или злая шутка?

Кажется, я в своей жизни уже мало чему доверяю… Хотелось расплакаться как маленькая девочка и прижаться к кому-то, кто поймёт и не осудит, кто скажет:

"Не обязательно быть сильной… Просто будь собой".

Но, сжав зубы и закрыв глаза, я взяла себя в руки.

Домой я добралась снова пешком. Повезло, что ресторан находился в десяти минутах от дома. Да, деньги были у меня в кармане, но я не могла тратить их бездумно, даже на такси. Скоро платить за аренду, возможно, Рите понадобятся лекарства… Хоть я и понимала, что у меня сущие копейки, но даже их я обязана беречь.

Были мысли отказаться от выходного, ведь за не отработанную смену никто не заплатит. Но, взвесив всё, я поняла: мне нужно хоть немного отдыха и много часов сна.

Я вошла в ближайший продуктовый магазин у дома и купила немного еды. Сил на приготовление ужина не было совсем, но я надеялась, что полуфабрикаты смогут спасти положение.

Конечно, как же иначе судьба могла меня "обрадовать", только сломанным лифтом. На пятый этаж я топала пешком, и уже на своем этаже была готова лечь спать прямо в подъездной сырости.

Достав ключи, я попробовала открыть дверь, но она оказалась не запертой. Я вошла внутрь и оставила пакет в прихожей, но услышала странные звуки.

Класс, мое отсутствие Кирилл решил посмотреть порно... — мелькнула мысль, когда я оказалась у дверей спальни. Стоны и охи были до боли узнаваемыми, их сложно было перепутать.

И я не ошиблась… нет, я даже ухитрилась недооценить масштаб ситуации. Я распахнула дверь, облокотилась о косяк и просто наблюдала. Почти через минут мне надоело, и я громко прокашлялась.

— А может, вы продолжите в другом месте? Я, вообще-то, спать хочу.

Кирилл взлетел с кровати, его глаза были полны паники, пока он прикрыть прикрыть свой голый член.

— Ну что ты, малыш, чего я там не видела? Я улыбнулась, и уверенно прошла в комнату.

На кровати сидела молодая девчонка с серыми глазами, и смотрела на меня так, как будто ожидала, что я сейчас устрою истерику. А ее длинные нарощенные волосы попадут под удар.

— Сиськи классные, где делала?

Ухмыльнувшись, я оценила её круглую, подтянутую грудь, и от моего вопроса ее глаза чуть не выскочили из орбит.