Глава 54.

— Так я и нашёл тебя, — закончил свой рассказ Дэвид, а Элинор положила голову на грудь мужа и зажмурилась несмотря на тряску.

Она блаженно вдыхала его запах и не могла поверить, что снова оказалась в безопасности. Бережно обняв, Дэвид усадил её перед собой на своего коня, и теперь они возвращались домой.

— Прости меня, — пробормотала Элинор. Ей казалось, что она никогда не устанет просить у мужа прощения, но тот лишь крепче сжал её в объятиях.

— Всё в прошлом, — ответил Дэвид.

— Всё в прошлом, — эхом повторила за ним Элинор.

Она не переставала возносить хвалебные молитвы Небесам. Им с Кэт очень повезло, что они выбрали для побега именно ту дорогу, по которой решил поехать Дэвид с рыцарями.

Стоило Элинор прикрыть глаза, и память услужливо подкидывала ей картину того, как тело Томаса разбивается на перекате. Он больше никому не причинит вреда. Его люди с огромным трудом, но всё же выловили из воды то, что осталось от их хозяина. Они отвезли обезображенный труп в поместье Хилтонов, чтобы предать земле на фамильном кладбище. Дэвид не стал этому препятствовать.

Леди Хилтон осыпала Элинор проклятиями и угрозами расправы, но сразу же умолкла, стоило Дэвиду лишь намекнуть на то, что он знает о её причастности к лживому доносу на графа Барлоу. Элинор же потребовала вернуть кольцо, которое Томас снял с руки её отца, кода обнаружил его тело, висящим на эшафоте. Сейчас она была уверена в том, что барон Хилтон украл его. Поджав губы, леди Хилтон исполнила её просьбу. Она ничего не ответила на обвинения Элинор, и девушка поняла, что оказалась права в своих предположениях.

— Мой сын полюбил не ту женщину, — произнесла леди Хилтон, вложив в свой голос как можно больше яда и презрения.

— Единственная женщина, которую любил ваш сын, это вы, — просто ответила Элинор. — И да, я полностью согласна с вами.

Открыв рот, леди Хилтон так и не нашлась что сказать и хотела перенести внимание на Кэт, свою бывшую служанку, но ты быстро спряталась за спиной одного из рыцарей Дэвида.

И вот перед взором усталых путников наконец то замаячили зубчатые башни замка Малгрейвов.

Возвышающийся над утёсом на фоне полной луны он казался пугающим, но Элинор знала, что это впечатление обманчиво. Они вернулись поздней ночью, кота вся прислуга спала. Дэвид помог жене спешиться и сразу повёл её к башне, де та провела несколько дней перед тем, как сбежать.

— Ты... ты говорил, что простил меня, — упавшим голосом сказала Элинор, впрочем, послушно следуя за мужем. Пусть. Она примет от него любое наказание.

— Так надо, Нелли, — возразил Дэвид. — Для всех слуг и жителей деревни ты провела всё это время в башне, и пусть они продолжают так думать. Я верю тебе и твоим словам, что между тобой и бароном Хилтоном ничего не было, но люди любят злословить. До конца жизни нам с тобой будут перемывать косточки все, кому не лень. Меня назовут бесхребетным рогоносцем, по их мнению, я должен буду заточить тебя в монастырь до конца твоих дней, а поскольку я этого не сделаю. Тебя же будут считать, мягко говоря, ветреной особой. Они побоятся сказать что-то в лицо, но за спиной... Мне не страшно, но сможешь ли ты пережить это? Допустим, слуг я поменяю, но жителям Литл-Рока рты не заткнёшь. — Элинор склонила голову, соглашаясь с доводами мужа. — Это ненадолго. Через пару часов, когда рассветёт, тебя уже выпустят.

В башне было холодно, Элинор зябко поёжилась, когда Дэвид, поцеловав, оставил её одну. Перед уходом он растопил камин, но этого было мало. Здесь всё было так, словно Элинор покинула каморку лишь вчера. Вздохнув, девушка сняла с себя серое платье, в котором бежала из дома Хилтонов, и облачилось в то, что было оставлено перед побегом из замка Малгрейвов, когда она была уверена, что Дэвид — её злейший враг.

Как давно это было! Переодевшись, Элинор села на стул и принялась ждать утра.

Всё произошло так, как и говорил Дэвид. Едва небо окрасилось в розовый цвет, как управляющий громко загремел ключами.

— Доброе утро, миледи, — дрожащим голосом поприветствовал он её.

— Доброе, Генри, — ответила Элинор, поднимаясь со стула и направляясь к двери

Стоило ей поравняться с мистером Смитом, как тот рухнул перед ней на колени.

— Простите, миледи, — пробормотал он. — Простите моего идиота сына.

— Ты о Гарри, — после недолгого раздумья догадалась Элинор. Как она знала, сын управляющего до сих пор находился в темнице. — Пусть ваш господин решает его судьбу.

— Он послушает вас... — взволнованно проговорил мистер Смит, с надеждой глядя на миледи.

— Я… я подумаю, — пообещала Элинор.

Злилась ли она на Гарри? Пожалуй, да. Он предал своего господина, продавшись за какие-то гроши. Вряд ли Томас мог много заплатить ему. Он собственноручно отдал госпожу в руки её злейшего врага. Какое наказание полагается за такое преступление? Смерть? Элинор покачала головой. Хватит смертей! Пусть уходит и больше никогда не возвращается. Она скажет об этом мужу, замолвит словечко за того, кто этого недостоин, но решать только Дэвиду:

— Госпожа! — увидев миледи в её покоях, Дженис от счастья не могла перестать плакать. — Как я рада, госпожа! Я просила милорда смягчиться и простить вас, но он был неумолим! Не могу понять, что на него нашло! Он ведь вас чуть ли не на руках носил, а тут даже слышать о вас не хотел! — причитала служанка, подготавливая ванну для Элинор. — Мне ни разу не разрешил к вам подняться. А я в ноги ему падала... так просила... так просила... Ведь вы ж не со зла, по глупости всё... Ой, — осеклась она и приложила пальцы к губам, — простите, несу что попало.

— Да, по глупости... — улыбнувшись, признала Элинор правоту служанки и блаженно опустилась в горячую воду. Набрав побольше воздуха, она нырнула в мыльную пучину и тут же вынырнула, фырча и смахивая с лица капли воды. Положив голову на край ванны, она счастливо рассмеялась. — Всё в прошлом. Я наконец-то дома.

— Э-э-э.. да, дома.. — Не поняла служанка, но поспешила согласиться. В руках она держала миску с целебной маской. — Вот, давайте нанесём это на ваши волосы.

— Нет — Элинор помотала головой. — В этом больше нет необходимости.

— Но... — Дженис попыталась возразить, но присмотревшись повнимательнее, послушно убрала миску. —Ваша правда. Эта маска только портила цвет ваших волос, скрывая такую красоту. Я тут с новой служанкой познакомилась, её Кэт зовут. Хорошая, расторопная женщина. Работы не боится. Мистер Смит хотел её на кухню отправить, но милорд определил её в горничные. Сказал, будет мне помогать.

— Хорошее решение, — одобрила Элинор.

Большинство слуг с радостью восприняло известие о примирении графа Малгрейва с собственной женой, хотя Элинор иной раз и ловила на себе редкие насмешливые взгляды, но они её не трогали. В честь обретённого согласия между супругами был объявлен праздничный ужин, на который была приглашена даже прислуга.

— Не устаю благодарить Бога за то, что он послал мне в мужья тебя, — призналась Элинор, когда они с Дэвидом оказались одни за закрытыми дверями спальни. — Какой же я была раньше наивной. Отец всегда был о тебе самого высокого мнения, он просил меня присмотреться к тебе, но я была слепа. Страшно подумать, что я могла стать женой Томаса.

— Ты бы никогда не вышла за него замуж, — серьёзно ответил Дэвид, развязывая на ней халат и скидывая его им под ноги. — Я бы не позволил. Ты бы всё равно стала моей, это был лишь вопрос времени. Твой отец не хотел тебя неволить, и это было правильным решением — в неволе нет любви, а мне ты была нужна полностью, без остатка. И я бы добился тебя. Ты, как шкатулка с сюрпризами, никогда не знаешь, что от тебя ожидать, но я бы подобрал к тебе ключик.

Он заключил Элинор в объятия и губами нежно коснулся её волос.

— Не сомневаюсь, — прошептала та, подставляя лицо под его поцелуи.

«Люблю тебя», — говорили его губы.

«Люблю тебя», — отвечали её глаза.

«Люблю тебя», — слышалось в шорохе простыней, тихих вздохах и приглушённых стонах.

«Люблю Люблю! Люблку Люблю» — кричали их души, сливаясь в единое целое.