Глава 18. Кейн – пятнадцать лет назад

Такая малявка, как она, не должна одна кататься на велосипеде.

На этой неделе я ждал ее возле церкви, на маленькой скамейке перед статуей Марии, предназначенной скорее для того, чтобы люди могли спокойно молиться, а не выслеживать десятилетних девочек. Если кто-нибудь пронюхает о том идиотизме, которым я занимаюсь здесь по субботам, они, вероятно, подумают, что я проклятый растлитель малолетних.

Моя маленькая подруга припарковала свой велосипед с другой стороны церкви и огляделась, чтобы посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за ней, прежде чем вбежать внутрь. Я пригнулся, но не был уверен, увидела она меня или нет. Я даже не вполне понимал, зачем я все это делаю и что, черт возьми, ищу, но теперь, по крайней мере, я знал, как она сюда добирается и что она и в самом деле одна.

Я подождал несколько минут, прежде чем войти, полагая, что дал ей достаточно времени, чтобы устроиться в исповедальне «на стороне грешника». Но, когда я проскользнул в церковь, она стояла на коленях у скамьи возле исповедальни. Голова ее была опущена на сложенные домиком руки.

Должно быть, она почувствовала на себе мой взгляд, потому что через минуту подняла голову и огляделась. К счастью, она сначала посмотрела в другую сторону, давая мне возможность спрятаться за колонну. Какого хрена я вообще делаю? Я прятался от маленькой девочки, которая, я был в этом уверен, жила в какой-то жуткой семье, и при этом притворялся священником, чтобы… что? Спасти ее?

Убедившись, что путь свободен, малявка встала со скамьи и направилась к исповедальне. Как и на прошлой неделе, она сначала открыла дверь на стороне священника, а не прихожанина. Хотя на этот раз она не стала туда входить. Дверь она держала открытой, загораживая мне весь обзор, и я не мог точно понять, что же она там делает. Но по тому, как она согнулась в талии, как подняла, а затем снова опустила руку, я решил, что она, возможно, что-то бросила внутрь. Потом, как и в прошлый раз, она открыла другую дверь и исчезла внутри.

Что, черт возьми, она задумала?

Заинтригованный, я направился прямиком к кабинке, но только чтобы убедиться, что там все так же, как и все последние шесть недель. Красное бархатное кресло, грубая, покрытая потертой кожей деревянная подставка для коленопреклонения, золотое распятие на стене… вот и все. Затем я заметил маленькую монетку, лежащую прямо за передней ножкой стула, которую было легко не заметить. Наклонившись, я поднял ее. Девочка заговорила прежде, чем я успел сесть.

– Благословите меня, святой отец, ибо я согрешила.

Я снова и снова подбрасывал потускневшую медную монетку и ловил ее, зажимая между большим и указательным пальцами, когда мы начали беседу.

– Расскажи мне о своих грехах.

* * *

На этой неделе у девчушки было грустное настроение. Я не услышал от нее никаких забавных историй о Томми, и хотя она была на другой стороне исповедальни в течение целых двадцати минут, на самом деле она почти ничего не сказала.

– Как дела в школе?

– Я не была там три дня.

– Почему же? Ты болела?

– Нет.

– Тогда почему ты не ходила в школу?

– Разве это грех – пропускать уроки?

– Не совсем. Но все же в школу нужно ходить. Образование действительно важно. – Очевидно, сегодня я изображал свою мать, а не священника. – И у тебя могут быть неприятности из-за того, что ты туда не ходишь. Ты знаешь, что такое прогулы?

– Нет.

– Это когда ты должна быть на уроках в школе, но тебя там нет.

– Значит, есть такие незаконные поступки, которые грехом не являются?

К чему она клонит, черт возьми?

– Ну, видишь ли, нарушение закона, установленного штатом Нью-Йорк, отличается от нарушения Закона Божьего. Так почему же тебя не было в школе?

– Потому что я ждала сестру.

– А где она была все то время, пока ты ее ждала?

– Понятия не имею. Она убежала на прошлой неделе. Но перед этим она сказала, что вернется и заберет меня, как только найдет для нас новое жилье.

– И поэтому ты прогуливала школу?

– Я притворялась, что ухожу утром в школу, а потом, после ухода Бенни, возвращалась домой. Я не хотела пропустить, когда сестра вернется за мной, вдруг я в это время буду в школе.

– Почему твоя сестра сбежала?

Девочка долго молчала.

– Я думаю, что из-за Бенни.

Она явно недоговаривала что-то важное.

– Бенни искал твою сестру?

– Нет. Он много кричит и ругается на нее, когда приходит домой с работы. Но потом засыпает на диване, который весь уже воняет, как и он.

– Тебе нужно пойти в школу. Поговорить с учителями. Рассказать им, что происходит у вас дома.

– Нет. Я не хочу, чтобы моя сестра попала в беду.

– Но так будет лучше.

– Я не знаю…

Я подумал, что самое время обратиться в полицию. Но что я им скажу? «Привет. Я тут притворяюсь священником и хочу сообщить, что вам нужно найти парня по имени Бенни и худенькую маленькую девочку, которая ездит на синем велосипеде»?

– Как тебя зовут?

Она долго молчала.

– Мне нужно идти.

– Подожди! – Все то время, пока мы разговаривали, я вертел в руках подобранную на полу монетку, и внезапно меня осенило.

– Это ты обронила?

Она почти пропела тихим голоском:

– Видишь пенни, подними, ждет удача впереди.

Затем дверь с тихим скрипом открылась и закрылась за ней.

С каким бы дерьмом ни приходилось сталкиваться в жизни этой маленькой девочке, она пробиралась в исповедальню и бросала монетки на пол, чтобы священнику, который их найдет, сопутствовала удача. Просто невероятно.