Глава 8

— Эд, мисс Эвелина Стрендж прекрасная девушка, не так ли?

Лорд Дарлин посмотрел на друга, который составлял ему компанию в ожидании невесты.

— Прекрасная, —  согласился сэр Эдвард. — И, по-моему, — он сделал выразительную паузу, — я даже рад, что мы наконец-то встретились.

— Рад он, — рассмеялся Майкл. — Это хорошо, что рад. А я давно хотел спросить, — мужчина перестал смеяться и уже серьезно посмотрел на друга, — зачем ты решил жениться вслепую?

— Моя мать, уважаемая всеми леди Эмилия Дарлин, долгое время неважно чувствовала себя и в один из совместных семейных вечеров попросила меня остепениться, — вздохнул лорд Дарлин, причём так тяжело, что во взгляде лорда Рида тут же отразилось сочувствие. — Я очень переживал за неё, как и мои старшие братья, и наш отец. А как ты знаешь, оба моих брата давно и прочно женаты, я один оставался для матери причиной волнения и беспокойства.

Лорд Дарлин замолчал, нахмурился, вспоминая те тяжёлые дни, когда он переживал за мать.

— Не иначе, в тот момент на меня нашло затмение, поскольку я ответил согласием и сказал матери, чтобы она лично выбрала для меня невесту, на которой я женюсь. После данного мной согласия уже на следующий день в наше поместье приехал лорд Стрендж, у которого с отцом давно сложились деловые отношения, так как оба джентльмена понимают, что торговля приносит хороший доход. Мама, видимо, решила не терять время зря и быстро остановила выбор на дочери лорда Стренджа. Сказала, что видела девушку несколько раз, и та ей очень понравилась. Я же ранее не встречался с мисс Эвелиной, только слышал о ней, причём то, что не может не радовать мужчину, но, как я тогда понял, не меня. Не такой представлял я себе жену.

В глазах Майкла Рида мелькнуло недоумение, он хотел спросить друга о том, что не так с мисс Стрендж, но промолчал. А лорд Дарлин продолжил рассказ.

— Я не стал матери возражать, слишком радостной она стала после того, как объявила о своём выборе. Я подписал с лордом Стренджем, который обрадовался нашему предложению, соответствующее соглашение о том, что когда его дочери исполнится восемнадцать, она станет леди Дарлин, мы объявили о помолвке, а поскольку мама болела, всё закончилось обычным объявлением.

— Насколько я знаю, миледи Дарлин сейчас в прекрасном здравии, — улыбнулся Майкл. — Но официального торжественного приёма так и не состоялось.

— Слава пресветлой, это так, — согласно кивнул Эдвард. — Мама сейчас в добром здравии. А приём… мне стоило больших усилий, чтобы он так и не состоялся, — хмыкнул Эдвард. — А его высочество пошёл мне навстречу и постоянно находил для меня важнейшие поручения.

— И следовательно, с невестой до нашего визита ты не был знаком?

— Верно.

Майкл некоторое время задумчиво разглядывал профиль друга, который увидел две женские фигуры на тропинке в саду и отвлёкся от него.

— В итоге тебе повезло. Мисс Эвелина мила, неглупа, скромна и сильный целитель.

— А ещё, похоже, леди Эвелина совсем не обидчива, — задумчиво проговорил Эдвард. — И это замечательное качество, которое меня радует. Любая другая девушка на её месте, чтобы задеть меня, выкинула бы что-нибудь этакое или вообще разорвала помолвку, а леди Стрендж ведёт себя так, словно ничего особенного не произошло.

Эвард вспомнил робкий взгляд невесты, обеспокоенность в голубых глазах во время осмотра. И сразу же в памяти возникли тёмно-синие «невидящие» глаза, которые очень впечатлили его. Таким необыкновенно-одухотворённым стало лицо девушки… А её нежные прикосновения, от которых его бросало в жар?

Стоп.

Эдвард замер и нахмурился. Почему у его невесты голубые глаза? Разве глаза у мисс Стрендж не должны быть зелёного оттенка?

— Дорогой, у Эвелины Стрендж прекрасные зелёные глаза. Они достались ей от матушки, в которую девушка пошла красотой, — говорила миледи Дарлин о мисс Эве, когда добивалась согласия сына на брак. — Она потрясающая красавица, полностью в твоём вкусе.

Наверное, он что-то напутал и леди Дарлин говорила не о зелёных глазах. Или его мать плохо помнила покойную миледи Стрендж.

Когда мисс Эвелина появилась в поле зрения, Эдвард стал внимательно её разглядывать.

Невысокая, стройная, с покатыми плечами, с белокурыми волосами скорее золотистого, а не платинового, оттенка и голубыми глазами она была приятна и миловидна. Но не более. В девушке не было той роковой красоты, породы, идеальных черт, о которых говорили вокруг. И меньше всего мисс Стрендж напоминала роковую сердцеедку, которую Эдвард никак не хотел видеть в роли своей супруги. От девушки, наоборот, веяло добротой, скромностью и теплом.

— Рад, что вы приняли моё приглашение, мисс Эвелина, — искренне улыбнулся мужчина. Лорд Дарлин был рад, что слухи о его невесте не подтверждались.

Девушка встретила его взгляд, а в следующее мгновение   споткнулась на ровном месте, неуклюже взмахнула  руками и прилетела в его объятия.

Лорд Дарлин едва успел заботливо обнять тонкую фигурку, как мисс Стрендж уже прочно встала на ноги, решительно отстранилась и даже отошла на несколько шагов. И всё это время она не поднимала глаз.

«Робкая и стеснительная, — с неожиданной нежностью подумал Эдвард Дарлин. — Словно испуганный оленёнок».

— Спасибо за приглашение, — девичий голос прозвучал глухо и сипло. — Я рада, что вы уже настолько хорошо чувствуете себя, милорд, что решили прогуляться и пригласили меня.

— Вашими стараниями, мисс Эвелина, — слегка поклонился Эдвард. — Сэр Тобиас, помню, говорил, что вы сами развели розарий из редких сортов роз и ухаживаете за цветами. Хочу посмотреть на это чудо. Покажете мне?

Девушка молча кивнула, не поднимая глаз.

— Миссис Луисон, позвольте сопроводить вас, — произнёс Майкл, предлагая руку миссис-компаньонке.

Так они и отправились на прогулку. Впереди лорд Дарлин и Тинария, которая неуверенно оперлась на предложенный женихом локоть, а в нескольких шагах от них — лорд Рид и миссис Луисон.

Эдварду показалось, что его невеста чересчур напряжена и взволнованна, и это наблюдение немного озадачило его.

Мужчина рассказывал девушке истории из своей жизни, сверху вниз посматривая на невесту, желая, чтобы Эвелина перестала смущаться, и вскоре монолог превратился в диалог. Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать девушку поближе.

Тинария опиралась на локоть лорда Эдварда Дарлина и с удовольствием внимала приятному мужскому голосу, а внутренний голос упрямо ей нашёптывал: «Нужно быть осторожнее, чтобы не пропасть к демоновой бабушке и выполнить договорённость с родственницей лешего, которая по совместительству оказалась твоей молочной сестрой!»

Тина молча вздыхала. Для этого, прежде всего, нужно иметь трезвую голову на плечах и думать не о том, какой интересный мужчина рядом с ней и о своём глупом замирании каждый раз, когда их взгляды встречались, а совершенно о другом.

О том, что скоро ей исполнится восемнадцать лет, Эва поможет поступить в академию на целителя, напишет  рекомендательное письмо и оплатит первый год обучения. И о том, что после этого жизнь круто изменится — она отучится и сможет получить лицензию профессионального целителя и не только вытаскивать отравленные пули из мужских тел, но и лечить сложные неизлечимые болезни, снимать проклятия, а ещё распознавать заговорные пули и тому подобное…

— Мисс Эвелина, вы сейчас очень далеко? — Голос лорда Эдварда, который прозвучал чуть громче, чем до этого, а ещё насмешливые нотки в нём, заставили Тину очнуться от размышлений.

— Ой, простите, я задумалась, — смутилась девушка. Похоже, она перестаралась с желанием не обращать внимание на жениха Эвы.

— Я это понял, — мягко улыбнулся мужчина, — и о чём же, если это не секрет, конечно? — в серых глазах мужчины отчётливо просквозило любопытство. Тине даже показалось, что золотые крапинки в серых зрачках замерли в ожидании её ответа.

— Не секрет. Снова о том, кто именно покушался на вас, милорд, и почему, — быстро сориентировалась Тинария с ответом.

— Так вот о чём вы задумались, — удивился мужчина, а крапинки отмерли и снова зажили своей беспокойной жизнью. — К сожалению, я подозреваю кое-кого, но рассказать вам, по понятным причинам, пока не могу.

— И не нужно, — отозвалась девушка. — Только успокойте меня, что вы найдёте его, а сами не пострадаете.

— Конечно найдем, а как же иначе? Для этого мы с Майклом и выпросили у вас разрешение остаться в вашем поместье ещё на несколько дней. Сейчас в поместье Ридов доверенные люди уже сообщили, что нашли наши тела, а полицейские ищут убийц, не подозревая, что мы живы и здоровы. Мы надеемся, что заказчик перестанет соблюдать осторожность и себя выдаст.

— И я надеюсь на это, — кивнула  Тинария. — Тогда этот драный подлый пёс получит по заслугам! — запальчиво и жёстко добавила она и тут же заметила, как изменилось выражение лица гостя, а за её спиной послышалось выразительное покашливание миссис Луисон.

Тина опустила взгляд, покраснела. Снова она забылась. Как же сложно быть всегда сдержанной и думать о том, что говоришь.

«Драный подлый пёс»…  Она вообще в своём уме? Как можно было так забыться?!

Девушка не знала, что милорд Дарлин в это мгновение снова вспомнил, как во время беспамятства ему иногда слышались ругательства, произносимые тихим девичьим голосом, и слово «пёс» там тоже частенько присутствовало. Ещё и в разных интерпретациях. Теперь лорд Эдвард понял, что те бранные слова — точно не галлюцинация, а мисс Эвелина Стрендж иногда их употребляет.

Тинария подняла голову, встретила внимательный взгляд лорда Эдварда.

— Ох, иногда я забываюсь, — прошептала она. — Когда злюсь. Или переживаю. Отец всегда сердится из-за этого.

Тинария вспомнила, как Эва просила шокировать её жениха. Похоже, она начала выполнять просьбу подруги, потому что выражение мужского лица, до этого выражающее симпатию и интерес, теперь стало непроницаемым, а золотые крапинки в серых зрачках стали тусклыми и еле заметными.

Некоторое время молодые люди шли молча, а вот лорд Рид и миссис Луисон, наоборот, о чём-то тихо и оживлённо переговаривались.

Через некоторое время Тина и лорд Дарлин вновь возобновили беседу. Сначала девушка была немного напряжена, искоса бросала взгляды на мужчину, но со временем убедилась, что сэру Эдварду интересно с ней, и дальше прогулка прошла в приятной беседе.

А потом лорд Эдвард произнёс что-то совершенно невероятное:

— Мисс Эвелина, хочу вам признаться, что с момента нашей первой встречи, вы всё время меня удивляете.

Тина замерла. Испуганно вскинула взгляд.

 — Сначала  вы оказались целителем и спасли мне жизнь, хотя я слышал о вас как о маге земли. Потом при общении я узнаю вас как человека, которого не ожидал встретить, — Эдвард наклонился и тихо проговорил: — Вы не взбалмошная, не резкая, не гордячка. Вы такая… милая, добрая, сдержанная.

Тина разволновалась и смутилась, а мужчина тепло улыбнулся, наклонился к Тинарии ещё ближе и проговорил:

— Леди Стрендж, с вами безумно интересно, вы непохожи ни на одну известную мне девушку. И мне очень нравится ваше увлечение целительством.  Когда вы рассказываете о нём, вы вся светитесь, ваши глаза горят, а губы улыбаются. Даже бранные слова, которые знают лишь солдаты его величества, придают вам неповторимое очарование. Мне искренне жаль, что мы с вами раньше не познакомились. Признаюсь, я был не прав, что так и не смог найти время увидеться с вами.

— Виноваты в этом только вы, милорд, — с облегчением улыбнулась Тинария. — Я ждала вас.

— Согласен. Вы простите меня, мисс?

Тина загадочно улыбнулась. Прощать или, наоборот, не прощать, будет уже Эва, а сейчас  у неё отлегло от сердца. Лорду-жениху с ней интересно, он даже жалеет, что не узнал её раньше. Даже просит прощения! Ведь это замечательно!

Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоём по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать, как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чём она рассказывает, и любопытно даже то, о чём она думает.

Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие — от ожирения?

Лорд Тобиас Стрендж не в счет — он особенный человек, ни как все аристократы — слишком человечный, что ли.

Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и старалась говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, старалась поменьше жестикулировать и смеяться. Ещё Тина всё время напоминала себе, что леди должны быть спокойными, сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.

Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы.

Ради себя.

Потому что, когда её рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы,  Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.