Глава 16

Проснулась оттого, что всё тело пылало. Кожа была чувствительной и простыни раздражали. Я тяжело дышала. И тут почувствовала, как родные руки поглаживают меня. А чья-то нахальная голова, удобно разместилась между моих широко разведённых ног.

— Мартин! — застонала я, выгибаясь от удовольствия.

— Сладкого утра малышка. Я решил начать день с десерта, надеюсь, ты не против, — мягко сказал он и проник языком в самую женственность, которая уже пылала и требовала разрядки. Интересно, как давно он так забавляется с моим телом.

А я ведь думала, что мне всё это снится. И вчерашний день так играет с моим сознанием, а оказалось всё ещё интереснее.

Его горячий рот накрывал мои нижние губы и ласкал их. Язык играл с возбуждённым комочком, доводя меня почти до грани. Я извивалась и стонала, хватаясь за его чёрные волосы и мощные плечи, при этом царапая их. А когда я увидела, что он лежит, полностью обнажён и не прикрыт, застонала вдвойне.

Я наслаждалась не только от ощущений, но и от вида. Крепкие плечи, на которые были закинуты мои ножки, были напряжены. Мощная спина с перетекающими мышцами манила, хотелось провести по ней рукой и почувствовать всю эту мощь. А когда я увидела аппетитные и накаченные ягодицы, я получила первый оргазм.

Тут язык Мартина стал творить что-то просто невообразимое, а крепкие руки, сжали мои ягодицы, и я получила второй. Утро началось однозначно прекрасно.

Пока лёгкая конвульсия била тело, директор накрыл меня собой и подарил утренний поцелуй с моим вкусом. Это не было пошло и грязно, это было сладко и нежно.

— Как тебе начало дня? — спросил он, поглаживая меня. А я только пришла в себя и нежилась в его объятиях.

— Однозначно оно мне нравится, надо будет повторить, — ответила, улыбнувшись, смотря в довольные голубые глаза.

— Обязательно повторим. Ты слаще любого десерта, а от такого я не отказываюсь.

— Так, ты сладкоежка, — рассмеялась я.

— Если только десерт ты, — прорычал он, нависая сверху. Его губы быстро накрыли мои и стали ласкать и посасывать. Язык вторгся в рот и хозяйничал. Какой же он самоуверенный и наглый, пронеслась мысль, когда продолжились ласки руками.

Из постели мы выбрались только через час. Я подарила своему мужчине удовольствие, но точно так же, как и вчера. Хотела попробовать сделать минет, но побоялась оплошать, а чудесное утро портить своей неловкостью и неумением не хотелось. Мартин не возражал и принял всё то, что я дала.

Кушать мы сели на балкончике, за тот самый стеклянный столик. Когда я вышла из душа, он был уже накрыт, а директор что-то просматривал в своём телефоне. Меня не было от силы минут десять, не думаю, что он сам накрыл его, значит, в доме есть слуги. Надеюсь, они не слышали, как я стонала вчера и сегодня.

Ходить в полотенце не стала, так что пришлось одеть одно из безобразий, уложенных подругой. Решила выбрать бирюзовый купальник, наподобие того, что был вчера. Только сейчас я нашла и лёгкое пляжное платье такого же цвета. Оно, конечно, просвечивало, но хоть давало иллюзию, что я одета, чем раздета.

Медленно подошла к балконной двери и стала рассматривать директора.

Мартин сидел в широком плетёном кресле и читал. Волосы были влажные, значит тоже успел принять душ где-то. Странно, почему он этого не сделал вчера, когда принёс чемоданы. На нём была белая расстёгнутая рубашка, выставляя на обозрение идеальное тело. На ногах светлые брюки. И что самое интересно, он был босой. Не думала, что это может выглядеть так эротично.

— Нравлюсь, — неожиданно спросил он, не отрывая взгляда от телефона. Но на лице появилась улыбка.

— Ты и так знаешь, ответ, — ответила, садясь в соседнее кресло.

— Мне приятно, когда ты это говоришь вслух, а не только думаешь, — улыбаясь, сказал он. Теперь он смотрел на меня, и я не могла не улыбнуться в ответ.

— Ты прекрасен как бог, и нагло пользуешься этим. Совращаешь невинную меня, — смеясь, сказала я, смотря на его вытянутое лицо.

— Какой я плохой, — игриво сказал он, беря чашку с кофе. — Кстати, ты прекрасна, моя дорогая. — От его слов немного смутилась. Мне и так комплименты делали нечасто, а тут и такие откровенные. А как звучит «моя дорогая», непросто мягко, а правильно.

Позавтракала я свежеиспечёнными блинчиками с клубничным вареньем. Немного творога с фруктами и чашечка латте. Мой любимый. Мне было любопытно, как Мартин узнал, что именно его я пью по утрам. Ведь по его указаниям нам накрыли стол.

После того как поела, сытая и довольная, откинулась в кресле, допивая напиток.

— Ты и тут работаешь, а я думала ты в отпуске, — Мартин сразу отложил телефон, и теперь принялся за вторую чашку кофе. С его комплекцией, наверное, одной чашечки и правда, мало.

— Если планирование нашего отпуска, это работа, то да, я работаю.

— И что ты спланировал? — с интересом поддалась вперёд.

— Думаю просто прогуляться по городу. Ты же тут не была, вот и посмотришь. Зайдём в пару магазинов, да и на улицах есть что посмотреть, — спокойно говорил он, а я удивилась.

— Так, мы покинем остров?

— Конечно. Или ты хочешь побыть только тут. — Поверь, меня и этот план устроит. — Сказал, как довольный кот, объевшийся сметаны.

— Нет, я хочу! Просто не думала, что ты выпустишь меня отсюда, — честно призналась я.

— Ты не пленница. Если хочешь, мы можем съездить вообще, в другое место. Где ты хочешь побывать? Можем в Дубай или Бали?

— Нет, нет, мне и тут нравится. Зачем же так кардинально всё менять. Я просто не знала, как тебя попросить съездить в город. Кстати, где мы?

— Мы в Рио, — сказал он и рассмеялся, глядя на мои удивлённые глаза. — Куда ещё можно лететь так долго.

— Честно я не знаю. Нечасто этим занимаюсь. Но в Рио я действительно не была, — от предвкушения всё пело внутри. Я только мечтать могла оказаться тут.

— Тогда решено, погуляем по городу. Но займёмся этим завтра или послезавтра. Пока давай просто понежимся на солнышке и поплаваем. — План директора мне понравился, и даже очень.

И было решено, начать мы решили с пляжа. Устроились мы на удобных лежаках под навесом. При желании в нём можно было укрыться, опустив шторки. Вот и сейчас мы лежали, и прятались в тени навесом. Мартин сказал, солнце тут коварно, и с непривычки можно сгореть, так что лучше позагорать тут, чем под открытым солнцем. Загар я получу в любом случае.

Странно, но навеса вчера ещё не было, значит, его соорудили сегодня, пока спали. Опять кто-то что-то сделал, а я и не увидела. Словно прислуга здесь приведения.

— Мартин, а тут есть слуги? Где они? — спросила, валяясь на животе.

— Конечно, есть. Что это за отпуск, когда надо делать всё самому. Они живут в корпусе, который сделан специально для них. Он находится чуть дальше. Не бойся, у них приказ не показываться, да и тут они не разгуливают, зная, что мы отдыхаем, — спокойно сказал он, листая книгу. Жаль я не взяла, что почитать. Но меня и так всё устраивало. Смотреть на океан было завораживающе.

Неожиданно я поняла, что я ничего не знаю о директоре. Даже не поинтересовалась в интернете, а ведь могла, но я была очень занята работой. Вот что я за девушка. Может сейчас спросить. Захочет, ответит, захочет, нет. Хуже не будет.

— Расскажи о себе, — решилась начать разговор. Он удивлённо оторвал глаза от книги и взглянул на меня.

— Ты наконец-то решила меня и так изучить, радует. А то я начал думать, тебе нужно только тело, — и так весело рассмеялся, что я покраснела. Неудобно получилось, согласна. — Что ты хочешь узнать? — спокойно спросил он, уже не смеясь.

— Не знаю, я ничего о тебе не знаю. Сколько тебе лет, где живёшь? Какая у тебя семья? Расскажи хоть что-то.

— В интернете ты ничего не читала, я так понимаю, — улыбаясь, спросил он.

— Нет. Может, там бред написан, лучше всё узнать напрямую. А то буду спрашивать у тебя про первую или вторую жену, которой нет. Или о детях, которых у тебя с десяток. Кстати, есть? — Мне, конечно, было стыдно, что я не поинтересовалась его жизнью через интернет. Но уж слишком там любят преувеличивать. А если ты личность знаменитая или очень богатая, то напридумывают ещё больше чепухи, чтобы привлечь внимание.

— Хорошая позиция. Ладно, слушай. Детей нет, как и жены. Бизнес у нас семейный. Компания, в которой ты работаешь, лишь малая часть семейной империи. Я ещё совсем зелёный, поэтому отец дал мне пока только несколько компаний, говорит «учись обращаться с малым, подрастёшь, добавлю ещё». — Он так шутя это сказал, словно и впрямь он ещё ребёнок, а родители дали компания так, поиграться.

— А сколько тебе?

— Девяносто шесть, — улыбаясь, заявил он.

— А я думала, только девушки скрывают свой возраст, — обидчиво сказала я. Мог бы и сказать, не такая уж это и тайна. Не скажет, в интернете гляну.

— Ладно, сколько ты дашь? — как-то снисходительно сказал он. Не думала, что мужчины так стесняются своего возраста, да и молодой он, чтобы волноваться из-за такого пустяка.

— Ну, где-то от двадцати пяти до тридцати двух, — ответила, призадумавшись.

— И с чего такие выводы? — удивился он.

— Когда мы были на работе, ты весь такой серьёзный, прям, грозный бос. Да и внешний вид, строгий и элегантный. Тогда дам тридцать. Сейчас, когда ты весь такой шутливый и улыбающийся, то дам двадцать пять.

— Значит, улыбка молодит, — рассмеялся он.

— Выходит, так. Ладно, а что насчёт семьи и дома? — мне хотелось знать о нём больше.

— Тут просто. Хоть семья у меня и большая, но всего одна родная сестра. А на счёт дома трудновато. Видишь ли, мама любит переезжать. У нас несколько домов, но везде тепло и уютно. Поэтому я затрудняюсь сказать, откуда я. Если ты имеешь в виду номер роддома, то тут проще. Но я не считаю, город, в котором я пробыл после рождения месяц, такие уж домом. Маме нравится часто задерживаться в Швейцарии, есть дом и в Москве и Питере. Есть в Лондоне особняк.

— Ясно, кочуете по домам, — необычная семейка, или так у всех, кто имеет несколько домов. — А у тебя сколько домов?

— Несколько я тебе покажу всё, не бойся, — и так довольно это сказал. Не хвастался, нет, а как-то по-доброму это прозвучало.

— Хорошо, — ох и не простой мне достался орешек.

— Давай и я буду задавать вопросы, — предложил он, пересаживаясь ко мне на шезлонг.

— А разве у тебя нет досье на меня. — Я думала, ты всё изучил уже, — сказала я, и ощутила, как его руки стали массировать моё тело. Блаженство.

— Почему же, на тебя у меня особое досье, но оно не может рассказать о тебе больше чем ты сама, — спокойно говорил он, поглаживая спину. — Пожалуй, тебя надо смазать, — сказал он, беря в руки бутылочку с маслом. — Давай малышка, вытяни руки вперёд и ухватись за лежак, и не вздумай их опускать пока я не разрешу, — отдал приказ мой мужчина, которому я с радостью повиновалась. И что же ты задумал.

— Расскажи мне что-то ещё, — сказала я, млея в его руках. Он начал разминать плечи и руки, иногда наклоняясь так сильно, что я чувствовала тяжесть его тела.

— О работе говорить не хочется, скучно это. Могу рассказать об увлечениях.

— Давай, — надо будет и ему массаж сделать, сделала я пометку.

— Люблю быструю езду, походы на природе. По клубам я уже давно не хожу. Умею водить самолёт, но редко это делаю. Ещё у меня есть яхта, надо будет тебя прокатить, — я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается. — Теперь моя очередь задавать вопросы.

— Хорошо, задавай, — усмехнулась я. Главное, не заснуть.

— Почему на тебе купальник. Он и так ничего не скрывает, почти. Долой его, — и словно фокусник в мгновение ока избавил меня от него.

— Мартин! — возмутилась я, и хотела встать, но сильная рука придавила меня к шезлонгу.

— Чего ты так испугалась. Тут, кроме нас никого нет. Да и зачем тебе загар с полосками, теперь вот будешь вся шоколадная, — хрипя, сказал он, сжимая ягодицы. — И да, я сказал, руки не опускать пока не разрешу, так что ложись и руки вверх, — прозвучал приказ, а руки заскользили по телу, размазывая масло.

— Хорошо. А насчёт вопроса, ты действительно хотел знать, почему я в купальнике?

— Вообще-то, нет, меня просто раздражает эта тряпка на твоём теле, — вполне серьёзно заявил он. Ну вот что за мужчина.

— Давай свой вопрос.

— Что ты любишь? Чем занимаешься в свободное время? — Начал сыпать он вопросами.

— Это два вопроса, а не один, — усмехнулась я.

— Я в начала ответил на несколько твоих, так что мы в расчёте. Давай отвечай, не отлынивай, — рассмеялся он, слегка шлёпнув по попе.

— Хорошо, хорошо, — рассмеялась я. — У меня немного увлечений, так как всю себя я посветила учёбе. Друзей особых не было, поэтому по клубам не гуляла. Моим убежищем была библиотека, — вспоминать учебные годы не хотелось, они не были радостными, скорее очень грустными.

— Звучит, словно ты пряталась там специально, — серьёзно сказал он, продолжая массаж.

— Наверное, это так. Дети жестокие бывают и их поступки, тоже. И всему виною, что ты непохожа на них. Они боялись того чего не понимали, вот и изводили, — тихо сказала я, стараясь не заплакать.

Я с детства отличалась от других. Как по мне, во мне было слишком много всего. Слишком зрячая, видела то, что даже врачи не могли увидеть. Слишком хороший слух, перешёптывания на другом концу коридора не были для меня секретом. Слишком сильная, на спор гнула ложки одной рукой, в то время как другие и двумя руками не могли. Один раз во время вышибал слишком сильно бросила мяч в одноклассника, после он попал в больницу со сломанными рёбрами. С тех пор меня все сторонились и гноболи. Вечные разговоры за спиной. Шуточки в виде кнопок на стуле или клея, крыса в портфели, ведро воды на голову и многое другое. Подойти и ударить они боялись, вот и придумывали что-то другое.

— Что их пугало? — тихо спросил он, отчего я вынырнула из воспоминаний.

— Я, — прошептала, отворачиваясь, продолжать разговор не хотелось, настроение упало.

— Прости давай просто забудем. Лучше о книгах поговорит, что ты обычно читаешь? — как ни в чём не бывало начал он. Умеет он отвлечь, но я была за это ему благодарна. Книги и правда, были моим спасением.