Эпизод 2: Волейбол — игра на выживание!

Сегодня Лиза волновалась как никогда. Сначала она не могла решить, что надеть и придирчиво перебирала свой гардероб, потом долго думала, оставить волосы распущенными или всё же собрать в хвост, нарисовать маленькую стрелку тенями на глазах или нет. И всему причиной было сообщение Самойлова “Утром в половину восьмого. Будь готова!”, которое он прислал накануне поздно вечером.

Лиза спросонья сразу и не поняла, чего от неё хотят, куда надо быть готовой. Долго смотрела на экран телефона и соображала: неужели Рома решил взять на себя обязанность подвозить её в университет, пока она без машины? Очень хотелось уточнить этот вопрос, но написать ему она так и не решилась, да и время уже было позднее.

Лиза и сейчас сомневалась, правильно ли она поняла его сообщение. Но что гадать? Лучше выйти к назначенному времени и проверить. Подкрасила ресницы, прошлась блеском по губам, надела очки, подхватила рюкзак и вышла из комнаты. Отец уже не спал, хотя ему сегодня не нужно было ехать в гарнизон.

— Доброе утро. — Лиза поцеловала отца в идеально выбритую щеку. — Ты говорил, что у тебя сегодня в десять встреча в городе, — посмотрела на часы, — но сейчас только десять минут восьмого, а ты уже при полном параде. Вполне мог бы ещё часик в кровати поваляться.

— Я отвезу тебя в университет, — ответил отец, собирая документы со стола, — а оттуда сразу поеду в прокуратуру. Забрать вечером не обещаю, потому что не знаю, когда вернусь. Ну хотя бы тебе утром не придётся общественным транспортам пользоваться, пока твоя машина в ремонте.

— Пап, меня сегодня подвезут, — сообщила Лиза, стараясь казаться как можно беспечней. — Не беспокойся!

— Очень интересно! И кто это? — поинтересовался отец спокойным, ровным тоном. — Ты завела себе подружку?

— Нет, это парень, — всё же смутилась Лиза. — На одном курсе учимся, только у него другой факультет.

— Друг? — удивился отец. — Ну отлично, — серьёзно сказал он. — Я должен с ним познакомиться.

— Нет, папа, не должен, — забеспокоилась Лиза. — Люди, когда видят тебя в форме, чувствуют себя неловко.

— Я надену спортивный костюм, — пообещал Павел, делая вид, что собрался идти переодеваться. — И буду доброжелательно улыбаться, вот так, — продемонстрировал он дружеский оскал.

— О, нет! — Лиза рассмеялась. — Только не “доброжелательно улыбаться”.

— А чем это тебе моя улыбка не нравится?

— Очень нравится, — ответила Лиза. — Вот только, когда к этой улыбке прилагается такой пытливый, проницательный взгляд, смотрится довольно устрашающе, — она заглянула в лицо отцу. — Я потом как-нибудь познакомлю вас, если, конечно, мы ещё будем с ним общаться.

— Лиза! — Отец вдруг стал серьёзным. — У тебя точно всё хорошо?

— Да, пап. — Лиза улыбнулась. — И мне нужно уже уходить.

— Иди, но так и знай, я буду смотреть в окно, — пообещал отец.

— Хорошо. — Лиза подхватила рюкзак и, смеясь, направилась к двери.

Лиза вышла из дома как раз в тот момент, когда во двор заехал Порше Кайен коричневого цвета, приветственно помахала рукой и посмотрела на окно своей квартиры.

Машина резко затормозила возле подъезда, Рома открыл ей дверь, не выходя из машины. Сегодня рыжая была одета в синие джинсы и голубую рубашку навыпуск, сверху накинута короткая куртка, на плече рюкзак, волосы собраны в хвост, а на носу у неё, как всегда, красовались огромные очки в чёрной оправе почему-то с коричневыми дужками. Светло зелёные глаза смотрели на него настороженно и немного смущённо, но на губах блуждала лёгкая улыбка.

Лиза заглянула в салон, небрежно бросила свой рюкзак назад, как это обычно проделывал сам Самойлов, и плюхнулась на переднее сиденье.

— Привет! Где мой утренний кофе? — спросила она с серьёзным видом.

— Ха-ха, очень смешно, — проговорил Рома с мрачным видом. — Ты же не пьёшь кофе.

— Не пью, — согласилась Лиза. — Но никогда не поздно начать.

— Хорошо. Если тебе так сильно этого хочется, мы сейчас заедем и купим кофе, — недовольно проворчал Рома, трогаясь с места.

— Я пошутила. Не надо никуда заезжать. — Лиза перестала улыбаться; она-то думала, что её шутку оценят по достоинству. — Поехали сразу в университет. И да, спасибо, конечно, но я вполне могла бы и сама добраться.

— Я знаю, что могла бы, — проговорил Рома, выезжая на дорогу. — Но мне захотелось подвезти тебя.

— Спасибо, — снова поблагодарила Лиза и уставилась перед собой.

Какое-то время они ехали молча, каждый думая о своём, первым не выдержал Самойлов:

— Как вчера добралась?

— Замечательно, — ответила Лиза. — Меня Слава довёз до самого дома.

Роме хотелось ещё о многом спросить: почему не дождалась его, заезжали ли они куда-нибудь по дороге. Но вместо этого ни с того ни сего вдруг выпалил:

— Зачем ты носишь эти дурацкие очки?

Лиза удивлённо посмотрела на него. Спрашивается, вот что нашло на этого человека? С ним пытаешься общаться по-хорошему, а он вечно чем-то недоволен. И ведь непонятно почему! Ведь сам предложил подвезти, а теперь ворчит, как старый дед.

— У меня плохое зрение, — озвучила она очевидное, — поэтому я ношу очки.

— Я заметил, что у тебя плохое зрение, — съязвил Рома. — Я говорю о том, почему ты не носишь линзы. В них наверняка гораздо удобнее, да и сама ты выглядишь в них намного симпатичнее.

— Потому что мне некомфортно в линзах, — ответила Лиза. — Слишком чувствительная слизистая, — пояснила она.

— Так надо взять такие, в которых тебе будет комфортно, — настаивал на своём Самойлов.

— Послушай, мне очень жаль, что в очках я для тебя выгляжу не столь привлекательно, как в линзах, но это мой выбор, — завелась Лиза. — Мне нравится носить очки.

— Дурацкие очки, — не унимался Рома. — Оправа одного цвета, дужки — другого. И они совсем не идут тебе!

— Ну, спасибо. — Лиза с осуждением посмотрела на Самойлова. — Они такие, потому что я их сломала, когда ты меня сбил с ног. И я не понимаю почему мы вообще это обсуждаем!

— Так это я виноват? — Рома заехал на территорию университета и свернул в сторону платной парковки. — Раз я сломал, значит, куплю тебе новые, — пообещал он, останавливая машину. — Давай прямо сегодня после пар и поедем, выберешь себе самые дорогие.

— Спасибо, не надо, — вежливо отказалась Лиза и вышла из машины. — Я сама себе куплю. — Открыла заднюю дверь, схватила свой рюкзак и направилась быстрым шагом к зданию. — Вот же придурок! — тихо ругалась она, отходя в сторону; на парковку заезжали друзья Самойлова.

— Лиза! — окликнул Рома девушку, но та даже не оглянулась, лишь подняла руку в приветственном жесте, когда ей посигналил Паша.

Машины заняли свои места на парковке. Первым выбрался Паша и затараторил:

— Ромыч, привет. Вижу, вы теперь вместе. Это хорошо! Так у вас быстрее дела пойдут к сближению.

— Мы не вместе! — буркнул Рома и пошёл, не оглядываясь в сторону здания. Он сам не знал, что на него нашло: рыжая сегодня даже пыталась шутить с ним, а он снова всё испортил. “Ну ничего! Сегодня после пар специально дождусь, пока она отработает в своей столовке, и насильно отвезу её в оптику”.

— Что это с ним? — спросил Игорь, выбираясь из машины вслед за Пашей.

— Небось, опять поссорились, — предположил Володя, провожая взглядом друга. — Ведут себя, как дети малые.

— Разберутся, — буркнул Игорь.

И друзья неспешно направились к главному корпусу.

Как Лиза ни старалась, она не смогла выкинуть из головы утренний разговор с Ромой. Она конспектировала, отвечала на вопросы преподавателя, а сама думала, что же она могла такого сказать, что снова спровоцировала ссору с Самойловым.

“Надо просто научиться не реагировать на перепады его настроения. Иначе так никаких нервов не хватит!”

И вообще… Она сама не понимала, почему принимает так близко к сердцу все его обидные слова. Ведь её и прежде пытались как-то задеть, вызвать на конфликт, но раньше это так не трогало. Что же случилось сейчас?

“Не буду думать об этом”, — пообещала себе Лиза, собирая со стола свои письменные принадлежности.

Ей оставалось сходить на физкультуру, отработать в студенческом кафе. И можно будет ехать домой. Вчера она проделала большую часть работы по рефератам, сегодня собиралась перечитать, лишнее убрать — и можно сдавать.

Лиза прошла мимо Кристины и её подруг, даже не взглянув в их сторону. Она ведь так и не начала ни с кем из них общаться. А зачем? Девушки всем своим видом демонстрировали, что не готовы идти на сближение.

Да, трудно быть новенькой! Ты, как тёмная лошадка, которую поставили в забег, но никто не знает, чего от тебя ожидать. Поэтому Лиза ни на кого не обижалась, понимала, почему так происходит. Да и не страшно это вовсе! Подумаешь, подруг нет. Отец учил её с детства, что всегда надо рассчитывать только на свои силы и быть независимой. И она старалась быть такой.

Лиза вышла из аудитории и ускорила шаг: если повезёт, то она успеет переодеться ещё до того, как в раздевалку придут все остальные.

“Лучше подожду с ребятами в зале, чем слушать их трескотню”, — решила она и припустила бегом между корпусами.

Гораздо лучше дело обстояло с парнями группы. Они сразу приняли Лизу, как свою, и очень тепло с ней общались, но этому во многом поспособствовал Никита, который с первого же дня взял новенькую под своё крыло.

Лиза быстро переоделась и вышла в зал.

— Иди к нам, — помахал ей Никита. — Ты знаешь, у нас сегодня забег на сто метров, — начал без предисловий он. — Потом прыжки. Ты обычно что выбираешь: в длину с места, отталкиваясь обеими ногами или с разбега? Что тебе лучше даётся?

— Мне без разницы, но если можно выбрать, то предпочту прыжки с разбега, — ответила Лиза.

Парни поддержали её выбор и воодушевлённо принялись обсуждать свои прежние результаты.

— Я тоже всегда выбираю прыжки с разбега, — сказал Никита, подходя ближе и стараясь говорить громче. — С места у меня результат неважный. — Всмотрелся в лицо девушки и тихо спросил: — Волнуешься?

— Нет, — честно ответила Лиза.

— Ну и правильно, — одобрил Никита. — Что здесь волноваться? Другое дело стрельба из пневматического оружия или ещё интереснее — плавание, вот где придётся попотеть. А ведь эти дисциплины сдаём уже на следующей недели. Надо будет в бассейн походить, — задумчиво проговорил он и посмотрел на девушку. — Кстати, а ты в каком спортивном комплексе собираешься тренироваться?

— Я ещё не решила, — ответила Лиза; в последний раз она была в бассейне весной этого года в Новгороде, но за плавание она совсем не переживала.

— Слушай, а давай со мной вместе. В моём районе есть офигительный плавательный бассейн. Обещаю достать для тебя абонемент как для члена фитнес-клуба. — Никита улыбнулся и заговорщицки прошептал: — У меня там старший брат работает.

— Я подумаю, — пообещала Лиза; предложение было довольно заманчивым, но сначала надо было забрать машину из ремонта и узнать, как далеко от её дома находится этот спортивный комплекс, вдруг там только на дорогу в один конец придётся тратить целый час.

— Соглашайся, — настаивал Никита. — Всё интереснее соревноваться друг с другом, чем плавать в одиночестве.

— Давай потом поговорим об этом, — предложила Лиза, наблюдая за незнакомыми парнями, которые только что вошли в зал.

— Хорошо, — согласился Никита, проследил за её взглядом и недовольно поджал нижнюю губу: ему не нравился Егор, его друзья, и беспокоило отсутствие преподавателя по физкультуре.

— Здравствуйте, — поздоровался Егор, выходя на середину зала. — Родион Алексеевич сегодня задерживается. В его отсутствие предлагаю поиграть в волейбол. Разделитесь на две команды. Мы тоже к вам присоединимся, — кивнул в сторону своих друзей.

Но преподаватель так и не появился. И всю пару их группа провела за игрой в волейбол.

Лиза как-то совсем не удивилась, когда оказалась одна в команде ребят, а к девушкам её группы присоединились парни со старшего курса. Она неплохо знала правила, довольно сносно играла в волейбол, но ей было, конечно, очень далеко до Кристины, которая выкладывалась по полной. Через час в зал явился Самойлов с друзьями. И игра стала особенно напряжённой, по крайней мере, так показалось Лизе.

А за несколько минут до окончания пары Лиза поймала мяч лицом; это случилось, когда она попыталась принять его от сетки, но Кристина подпрыгнула и атакующим ударом отправила мяч обратно.

Лиза рухнула как подкошенная. И белый свет померк в её глазах.

В тот момент, когда мяч ударил в лицо Лизе и она без чувств свалилась под ноги играющим, Роме показалось, что его сердце пропустило пару-тройку ударов. Он даже забыл, как дышать, просто застыл на мгновение. В зале стало тихо-тихо. Никто не шевелился, словно кто-то отключил проектор и на экране застыл кадр фильма, а потом вдруг разом всё пришло в движение. Парни, девушки — все бросились к Лизе. Рома сорвался с места, перепрыгивая через скамейки для зрителей, помчался сломя голову на поле. За ним следом рванули друзья.

— Рома, стой! Подожди! — закричал Володя, догоняя Самойлова первым и останавливая за руку. — Надо во всём сначала разобраться.

— А что тут разбираться? — ледяным тоном спросил Рома. — Ты прекрасно видел, что произошло.

— Это была случайность, — твёрдо проговорил Володя, с тревогой поглядывая на Кристину; бедняжечка трагично заламывала руки и искала утешения у своих подруг. — Иногда так бывает в пылу игры, — настаивал он. — Ты ведь прекрасно сам это знаешь.

К ним подлетели Паша и Игорь, но вмешиваться не спешили.

— Да ты что? — с издевкой в голосе проговорил Рома, подходя вплотную к другу и глядя ему в глаза. — Если бы речь шла не о Кристине, я, возможно, тоже так бы подумал. Не нужно, Володя! Я знаю её намного дольше, чем ты. — Он многозначительно покосился на руку друга, которая по-прежнему крепко сжимала его локоть, и потребовал: — Отпусти!

Володя тотчас отпустил Самойлова и тот решительно направился в толпу, бесцеремонно расталкивая парней.

Лиза лежала на полу, голова покоилась на коленях рыжего парня, который пытался остановить кровь из носа, прижимая к её лицу свою футболку.

— Запрокинь ей голову, — предложил Егор, стоя на коленях рядом с девушкой. — Нужно остановить кровотечение.

— Куда запрокинь, она ведь без сознания! — Рома оттолкнул старшекурсника и отвёл руку рыжего парня от лица девушки. — И убери это от её носа, ей же дышать нечем.

— А ты что, типа доктор? — недовольно спросил Никита, но всё же выполнил требование, вытирая теперь струйку крови над верхней губой девушки.

— Нет, я типа знаю, — ответил Рома, поднимая с пола очки рыжей и пряча их в карман; они валялись в стороне, и на них снова была сломана дужка, хотя при таком ударе было удивительно, как они вообще уцелели. — Я отнесу её к медсестре.

— Я сам отнесу, — возразил Никита, но у него не получилось встать с пола с девушкой на руках.

Рома наклонился, с лёгкостью подхватил рыжую на руки и решительно зашагал к выходу.

— Эй, — возмутился Никита, догоняя его.

— Придерживай ей голову, — коротко бросил Рома, не удостоив того взглядом.

Игорь бросился вперёд и распахнул перед ними двухстворчатую дверь, а Паша побежал следом, лишь Володя остался стоять на месте, не в состоянии сразу решить, то ли последовать за друзьями, то ли подойти и утешить расстроенную Кристину.

А через десять минут Лиза уже сидела на кушетке с двумя огромными, пропитанными перекисью водорода ватными тампонами в ноздрях и беззаботно болтала ногами в ожидании приезда скорой помощи — на этом настояла медсестра.

— Я чувствую себя хорошо, — прогнусавила Лиза, разглядывая свою футболку, залитую кровью; создавалось впечатление, что на ней принесли в жертву курицу и явно не одну. — Правда, не помню, как я здесь оказалась.

— Сиди уже, — возмутилась Елена Николаевна — женщина, много повидавшая в своей жизни. — Хорошо ей, видите ли! Мне пришлось тебе несколько раз нашатырь давать, прежде чем ты пришла в сознание, да и кровь долго не останавливалась. Я поначалу даже подумала, что тебе нос сломали, когда только увидела твоё лицо.

— А мне его точно не сломали? — Лиза осторожно ощупала переносицу.

— Нет, не сломали, — улыбнулась медсестра. — Когда я тебя отмыла, это сразу стало ясно. Но удар ты получила сильный.

Лиза изо всех сил пыталась вспомнить, что случилось, но последнее, что приходило в голову, это то, как она играет в волейбол, в зал заходит Самойлов с друзьями и занимает зрительские места, а ещё чётко вспомнилось время: до окончания пары оставалось всего несколько минут… всё, дальше кромешная темнота.

— Нифига не помню, — разозлилась Лиза. — А где мои очки? — всполошилась она.

— Не было на тебе очков, когда тебя принесли.

— Принесли? — переспросила Лиза.

— Ну да, целой делегацией ввалились в кабинет: один на руках держит, другой голову поддерживает, третий дверь открывает, четвёртый кушетку схватил из соседней комнаты и приволок сюда, на неё торжественно тебя и водрузили. Я едва их выгнала отсюда, — пожаловалась Елена Николаевна.

— О-ой, — только и смогла выдавить Лиза; нарисованная богатым воображением картина выглядела устрашающе.

— А что хоть случилось-то?

Дверь осторожно открылась, кто-то заглянул в кабинет, но Лиза с такого расстояния не смогла разглядеть лица.

— Живая, — радостно закричал Паша. — Ромыч, смотри, она пришла в себя.

Лиза, услышав это имя, потянулась к ватным тампонам в носу, но её остановил строгий голос медсестры:

— А ну, не смей!

В кабинет дружно ввалились парни. Никита с Ромой, не сговариваясь, бросились к кушетке, и каждый заботливо взял её за руку.

— Как ты? — одновременно спросили они и уставились друг на друга недовольно.

— Спасибо, хорошо, — проговорила Лиза в нос, осторожно высвобождая свои руки и стараясь не смотреть на испорченную футболку Самойлова, а Никита так вообще почему-то был раздет по пояс. — Что произошло?

— Тебе мячом в лицо попали, — снова одновременно заговорили ребята и снова переглянулись.

— А, ну понятно, — неуверенно произнесла Лиза, силясь вспомнить, как это случилось. — А кто?

Дверь в кабинет снова открылась и вошёл мужчина в белом халате.

— Посторонние — на выход, — приказал он, и ребята тотчас ретировались из кабинета.

Фельдшер тщательно осмотрел нос пострадавшей, ощупал голову на предмет гематомы, посветил в глаза.

— Как долго была без сознания? — спросил мужчина, обращаясь к медсестре.

— Несколько минут, — ответила Елена Николаевна.

— Головокружение, тошнота, сильная головная боль? — спросил фельдшер у девушки, принимаясь теперь ощупывать её шею.

— Нет, — ответила Лиза, прислушиваясь к своему организму. — Всё хорошо.

— Потеря памяти на события, непосредственно предшествовавшие травме?

— Всё помню, — уверенно произнесла Лиза, и это не было такой уж неправдой, она ведь смогла восстановить в памяти всё, вплоть до времени, когда это произошло, просто сам момент не запомнился.

— Она не помнит, как это случилось, — заложила её медсестра.

— Ну что ж, тогда настоятельно рекомендую показаться врачу и пройти обследование, чтобы исключить такой неприятный диагноз как сотрясение мозга. Поехали в больницу.

Лиза в смятении уставилась на него. “Нет-нет, меня нельзя в больницу! Машины нет, очки потеряла, отцу нельзя звонить — у него сегодня предварительное закрытое слушание. А вдруг в больнице придётся проходить какие-нибудь платные услуги, а у меня есть деньги только на проезд”.

— Я чувствую себя хорошо. Правда! — твёрдо проговорила Лиза. — Я не стала бы вас обманывать! Обещаю, я обязательно выполню ваши рекомендации, схожу к врачу и обследуюсь, — улыбнулась, — но не сегодня.

— Хорошо, — нехотя согласился фельдшер. — Но пообещай мне: если вдруг ты почувствуешь себя плохо, то без промедления обратишься за помощью.

— Обещаю.