Глава 5

Глава 5

Денис ввалился в квартиру с двумя огромными пакетами всякой снеди.

- Ничего себе, это что, гуманитарная помощь голодающим Африки? – улыбнулась Лена, не успев отловить Пашку, который выскочил из комнаты и мгновенно вскарабкался на парня. – Павел! Слезь с дяди Дениса сейчас же! Он и так с сумками, - подошла и попыталась забрать из рук один из пакетов.

- Так, Ленка, брысь. С дороги лучше отойди, а то в ваших коридорах не развернуться.

Женщина показала ему язык, но с дороги все-таки отошла. Пришел тут и командует, сил никаких нет на этого великовозрастного балбеса. Брыськает еще.

- Мадам, еда в общем-то готова. Будет прекрасно, если вы соблаговолите её погреть и накрыть на стол, пока мы с этим замечательным «обезьянышем» изучаем коллекцию роботов.

- Будет не менее прекрасно, если вы, господин, соизволите перед этим свалить с кухни. Ибо, как вы изволили выразиться, у нас тут не развернуться, - не осталась в долгу Лена, выгоняя этих разрушителей со своей кухни. По дороге они все-таки успели уронить со стола стопку из контейнеров. Графин она успела поймать в последний момент.

Ей нужно было о многом поговорить с Денисом, но пока Пашка, перевозбужденный после концерта, не уляжется – сделать это невозможно.

***

Через два часа, три куска пиццы, два шарика мороженого и миллион восторгов по поводу «этих светящихся штук, которые «сначала бац, потом бом» ребенок уснул на диване, привалившись к Денису.

- Его надо перенести в комнату. Не двигайся, я заберу, - она чуть спьянилась от вина и даже слегка разомлела в такой доброй, семейной обстановке. Вставать не хотелось, но не спать же Пашке из-за этого сидя.

- Я сам, - Денис аккуратно развернулся и подхватил ребенка на руки. – Что? – он удивленно посмотрел на Лену. Женщина рассматривала их внимательно, чуть склонив голову на бок. До ужаса теплое чувство вызывала в груди эта картина. Теплое и пугающее. Завтра. Сказка закончится завтра и снова придется вернуться в историю под названием жизнь.

- Все в порядке, неси уже его, пока не проснулся.

Он послушно отправился в полутемную комнату. Лена с ужасом осознала, что одна щека у нее мокрая и поспешила вытереть предательски скатившуюся слезу. Что за бред с ней творится? Видимо, совсем размякла от вина. Еще не хватало разрыдаться перед Денисом.

- Уложил, закутал, спит, - отрапортовал парень, аккуратно закрывая дверь в комнату Пашки.

- Спасибо. Нам тоже пора закругляться, мне завтра на работу. Просплю все на свете, - она улыбнулась и, собрав со стола тарелки, ушла на кухню. Неосознанно попыталась отдалить запланированный разговор.

- Лен, мне нужно кое-что в почте посмотреть. Телефон что-то не пашет, твоим ноутом попользуюсь? – спросил Дэн, заглядывая на кухню.

- Да, конечно, - без задней мысли ответила Лена и только домыв тарелку сообразила.

Черт. Метнулась в комнату, но парень уже валялся на диване и бессовестно ржал в подушку, тихо, чтобы не разбудить Пашку. Щеки вспыхнули мгновенно, женщина спрятала лицо в ладонях, не зная, куда деваться. Ту самую фотку в труселях она вчера так и не закрыла. И сейчас Дэн разглядывал самого себя, полуголого на мониторе её компьютера. Так неловко ей никогда в жизни не было.

- Ленка, ну ты даешь, - все еще всхлипывал в подушку парень. – Что ты там у меня разглядывала, стесняюсь спросить?

- Ничего, - голос сквозь ладошки звучал глухо. Денис, все еще хихикая, поднялся с дивана.

- Говори или я устрою тебе допрос, - сквозь щелки между пальцами она видела, как он медленно приближается.

- Мне было интересно, - пискнула она, сжимаясь еще больше.

- Что? – коварное гестапо в лице Дэна подходило все ближе.

- Фотошоп или нет, - раскалываться, так до конца. – Эй, ты что делаешь? – от неожиданности она опустила руки и смогла оценить все в полной мере. Парень, недолго думая, просто стянул с себя футболку и остался в одних джинсах.

- Вот, сравнивай. Можешь даже пощупать. У тебя есть эксклюзивная возможность, - он поймал её руку и уверенно положил на свой обнаженный живот, как раз на эти пресловутые «кубики». – Я, конечно, не на пике формы, но стыдиться нечего, – еще шаг к ней, слишком близко. Она почувствовала жар его тела через тонкую ткань блузки. Её женская сущность, изголодавшаяся по мужскому вниманию, среагировала мгновенно. Дыхание сбилось, огонь обжег все тело и собрался там, где его давно не было. Вспыхнула, как сухой хворост, и испугалась. Отдернула руку.

- Прекрати издеваться, вижу, что настоящие, - разозлилась и сумасшедшей стремительной молнией метнулась в ванную. Захлопнула дверь и закрылась на замок. Тяжело дыша, Лена облокотилась на раковину и плеснула в лицо ледяной водой. Что он с ней сделал? Еще секунда, и она набросилась бы на него, как голодная кошка. Даже чутко спящий за стенкой ребенок не остановил бы. Нет-нет, надо прекращать эти безумные игры.

- Лен, эй, выходи, - Денис тихо постучал в дверь ванной. – Я одет, честной слово. Ну прости, дурак, пошутил неудачно. Ле-на…

Он уже сам сотню раз пожалел, что затеял эту игру. Перед таким-то разговором, чем он думал? Как сейчас с ней о чем-то говорить? Когда убегала, тряслась, как в лихорадке. Дверь открыла – уже хорошо. Он отошел в сторону, выпуская женщину. С её светлых волос стекала ледяная вода, оставляя на полу прозрачные дорожки. Судя по напряженному лицу, его вот-вот выставят за дверь.

- Давай поговорим, - он прошел следом за ней на кухню.

- О чем я должна с тобой говорить? – она резким движением открыла кран и принялась намывать тарелки, остервенело натирая их губкой. Пена летела во все стороны. – О том, что не нужно приучать к себе моего сына? Не надо его баловать? Потому что завтра ты уедешь, а он останется здесь и будет скучать. О том, что я не девица в беде и меня не нужно спасать. Думаешь, я не вижу этих твоих приступов благотворительности? Ерунда! Черт, Денис, зачем ты вообще вернулся, а? – Лена достигла точки кипения и бросила тарелку обратно в раковину. Одна из лежащих внизу разбилась. – Черт, ну что все не так-то? – еле сдерживая слезы, она принялась собирать осколки. – Ай, - осколок неприятно уколол кожу.

- Так, всё, - Денис схватил её за поврежденную руку и сунул под воду, чтобы промыть. Несколько капелек крови упали вниз. Порез был, действительно, небольшим и почти незаметным. – А теперь слушай сюда, моя самостоятельная дуреха! – он развернул её лицом к себе. – Во-первых, никуда я от вас не денусь, во-вторых, никакая это не благотворительность, в-третьих, я хочу забрать вас с собой в Москву. По какому из этих пунктов ты пошлешь меня нахрен сначала?

Лена опешила и даже перестала дышать на пару секунд. Таким она видела его впервые, эти серые глаза пугали отрезвляющим холодом и в тоже время обжигали огнем так, что колени подгибались. Брови чуть сдвинуты, на лице образовалась неприятная морщинка. Губы недовольно поджаты.

- Давай, - она выдохнула, - спокойно поговорим. Хорошо?

Это все, что ей удалось сказать сейчас и не рухнуть в обморок. Сердце сошло с ума, в голове пульсировало так, словно сознание вот-вот ускользнет, и она рухнет в обмором прямо здесь, рядом с раковиной.

- Я спокойно говорю, это у тебя истерика, - продолжал в том же тоне Дэн. Сам от себя не ожидая, он вошел в раж. Единственное, что сейчас могло спасти ситуацию, это схватить вот эту вот безумную дамочку, прижать к себе и целовать до тех пор, пока воздух в легких не закончится. Потом вдохнуть немного, и продолжить.

Вместо этого наполеоновского плана, он просто её обнял. Дернул на себя и прижал руками так сильно, как только мог. Горячее дыхание обжигало грудь через плотную ткань футболки. Она медленно, но уверено успокаивалась.

- Поплачь уже, - буркнул он, осторожно гладя её по волосам, - тебе это нужно. Поплачь, потом обсудим остальное.

Как по сигналу, она обвила руками его торс, касаясь осторожно, будто боялась обжечься и тихо заплакала. Никаких звуков, просто слезы и периодически вздрагивающая спина. Лена выплакала, кажется, все что можно. И ту самую роковую депрессию, и обиду на мужа, бросившего в самый тяжелый момент, и те ночи, когда Пашка болел, а она металась, не зная, что делать. Как разрывалась между работой и ребенком. Как в бессилии била стены, когда узнала, сколько «стоит» это чертово место в садике. Все, что не выплакала за эти восемь лет, оказалось в один момент на дорогущей брендовой футболке.

- Ты теперь насквозь мокрый, - она вытерла следы слез со щек, все еще боясь поднять на него глаза. Все-таки безумно неловко.

- Ничего страшного, я должен был найти тебя раньше. Намного раньше и не допустить ничего этого, - не сдержался и поцеловал в растрепавшиеся волосы. Сдержанно, почти по-дружески.

***

- Денис, это не шутки. Приютить женщину с ребенком, не собачку завести, - она решительно не понимала этого предложения. – Это целая куча проблем и не только для тебя. Нам нужно будет искать школу там, мне где-то работать и я молчу про твоих фанаток. Как ты себе это представляешь, а? А о себе ты подумал вообще? Это же никакой личной жизни! Да и чужой ребенок в доме, ты долго не выдержишь и в итоге выставишь нас…

- То есть, ты обо мне вот такого мнения, да? Думаешь, я устану от тебя, устану от Пашки и выброшу за порог, как ненужные игрушки? – Денис нахмурился и обиженно посмотрел на сидящую напротив Лену.- Хорошего же ты обо мне мнения, подруга. Всю жизнь думал, что ты хорошо меня знаешь, а по факту вышло – не знаешь вообще.

Повисло неловкое молчание. Лена снова прятала пылающее лицо в ладонях, ох уж эта дурацкая привычка.

- Прости, я не это имела ввиду. Я за тебя переживаю, что мы будем обузой, мешать твоей карьере, личной жизни. Ну девушка-то в конце концов у тебя есть? Как ты ей объяснишь, что в твоем доме появилась непонятная женщина с ребенком, а? (3303c)

Вот он момент. Подойти, обнять, поцеловать и хоть трава не расти. «Ты моя личная жизнь, дура. С этого момента вся, от первого поцелуя до последнего». Но вместо этого снова сморозил какую-то чушь:

- Хорошо, завтра подготовлю договор о найме. Будешь официально на меня работать, с проживанием. Зарплата будет явно больше, чем в магазине. Пашке школу найду, рядом с домом парочка имеется. Идет? – бред, какая работа. Он сам смутно соображал, что нес. Этот вечер выбил его из колеи настолько, насколько это вообще возможно.

С другой стороны, главное, чтобы она согласилась. С остальным он разберется после.